Текущее время: Вт ноя 19, 2019 12:57 pm   
 
* Вход   * Регистрация * FAQ    * Поиск
 

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 18 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Смерть Жданова
СообщениеДобавлено: Сб фев 10, 2007 12:32 am 
Оглавление
1. Общее
2. Пропагандная война в блокадном Ленинграде
3. Жданов, как Кремлёвский идеолог
4. Журналы «Звезда» и «Ленинград»
5. Опера «Большая дружба»
6. Лысенко и Презент
7. Туман вокруг смерти Жданова
8. Выводы
9. Современность
10. Приложение 1
Выдержки из разведсводок СД



1. Общее

Пост «Смерть Жданова" входи в цикл «Послевоенные сталинские репрессии».
Ранее выставлены посты:
№1 «Послевоенные сталинские репрессии».
http://www.cprf.ru/forum/viewtopic.php?t=19927&highlight=
№2 Сравнение оборонительных операций: Киевской и Ленинградской
http://www.cprf.ru/forum/viewtopic.php?t=20732&highlight=

В данном посте использованы следующие бумажные источники:
1) Никита Ломакин «НЕИЗВЕСТНАЯ БЛОКАДА», Кн. 2, 2004г.;
2) ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) И СОВЕТ МИНИСТРОВ ССР 1945-1953, 2002Г.
3) СТАЛИН И КОСМОПОЛИТИЗМ 1945-1953 2005г.
4) БОЛЬШАЯ ЦЕНЗУРА ПИСАТЕЛИ И ЖУРНАЛИСТЫ В СТРАНЕ СОВЕТОВ 1917-1956 ДОКУМЕНТЫ 2005Г.
5) ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ 1938-1953 ДОКУМЕНТЫ 2005
6) СОСТАВИТЕЛИ В.И. ДЕМИДОВ, В.А. КУТУЗОВ «ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО», 1990Г.

Имеются три версии смерти Жданова:
1) Естественная, отчасти из-за неправильного режима: пьянство, излишний вес.
2) Врачи – отравители по заданию американской разведки в лице якобы благотворительной организации «Джойнт».
3) Врачи - убийцы или другие люди по заданию Сталина.

Моя версия, причина смерти естественная, но выданная Сталину за насильственную.
В 1948г. такая причина, независимо, кто это совершил, ему понравилась.
А в 1950г. он решил, что так его и самого могут убрать.

Смерть Жданова послужила толчком к двум волнам репрессий: «Ленинградскому делу» и «Делу врачей».
Оба эти дела намечено разобрать в последующих постах.

Вначале для уяснения обстановки, при которой умер Жданов, 31 августа 1946г., рассмотрим его деятельность в Москве в 1945-1948гг.


2. Пропагандная война в блокадном Ленинграде

Жданов был секретарем ЦК ВКП(б).
Согласно Постановлению Политбюро №10, 13 апреля 1946г., [2], на него были возложены следующие функции:
«б) т. Жданов А.А. – руководство Управлением пропаганды ЦК ВКП(б) и работой партийных и советских организаций в области пропаганды и агитации (печать, издательства, кино, радио, ТАСС, искусство, устная пропаганда агитация); руководство внешней политики.»

Естественно в такой области всё определял Сталин, и задача Жданова - выполнять указания и по возможности угадывать мысли Сталина.
Несколько слов о стиле пропаганды в блокадном Ленинграде - дополнение к посту №2.

Резюме по материалам немецкой разведки [1] в моей интерпретации:
1) В Ленинграде во время блокады фактически возникла своеобразная свобода слова. Как отмечали разведсводки, в длинных очередях вовсю ругали власти, и милиция этому не препятствовала.
Данное состояние подтверждают и документы НКВД. Сообщается о многочисленных случаях явно враждебных по советским меркам разговоров. И почти никаких записей о принятых мерах.
Исключения сообщения о подготовке или осуществлению конкретных акций против советской власти.
2) В блокадном Ленинграде использовались даже такие технически трудные в условиях блокады средства агитации, как театр и кино.
Наверно это единственный случай в истории разведок, что наряду с чисто военными сведениями сообщалось о работе театров и репертуаре кинотеатров.
Отмечается, аполитичный репертуар кинотеатров. Развлекательные фильмы.
К сожалению, репертуар театров и кинотеатров в блокадном Ленинграде основательно до сих пор не проанализирован.
3) Разведка отмечала, что сообщения с советской стороны носили относительно объективный характер в части хода военных действий.
4) Если верить сообщениям разведки широко использовалась такая форма пропаганды, как посылка агитаторов в бомбоубежище.
5) Непрерывно осуществлялась пропаганда печатными изданиями и плакатами.
6) В пропаганде стал использоваться национальный фактор: «В середине октября началась большая пропагандистская компания под девизом «Ленинград останется русским»»
7) Образ Сталина ощутимо исчез из пропаганды.
Подбор цитат из донесений СД руководству рейха в конце поста: Приложение 1.

Ленинград находился в экстремальных условиях, и вполне можно было ожидать со стороны населения организованных акций с требованиями сдачи города.
Немцы это прекрасно понимали.
Вот мнение автора [1]: «Ленинград - первый опыт массированного использования пропаганды как оружия в войне с СССР.»
Основным приемом немецкой пропаганды было распространение листовок (причём с использованием разных технических средств) и возможно запуск слухов.
Однако все попытки пропаганды немцев посредством листовок оказались малоэффективны.
Широкое недовольство населения и армии вылилось только в единичные акции, массовых выступлений не было. Хотя повторяю Ленинград, это наиболее вероятный пункт для провоцирования массовых беспорядков и даже вооружённых выступлений.
Однако некоторый успех немецкая пропаганда имела.
Все разведсводки указывают на низкое моральное состояние армии.
Возможно, это обстоятельство и было первопричиной неуспехов Красной Армии в 1941г.
Для сравнения – советская идеология (пропаганда) показала малую эффективность в Западной Украине и Прибалтике. Здесь вооруженное сопротивление продолжалось лет до 1953-1955гг.

3. Жданов, как Кремлёвский идеолог
Как указывалось выше Жданов, как секретарь ЦК ведал идеологией.
А что такое идеология во времена Сталина:
1) Опора на «классические» произведения, не имеющие реального содержания, например "Анти - Дюринг"
http://www.cprf.ru/forum/viewtopic.php?t=9840&highlight= и «Материализм и эмпириокритицизм» http://www.cprf.ru/forum/viewtopic.php?t=10249&highlight=/ [/url].
Любопытно, что в период перестройки совершено, исключалась конструктивная критика марксизма-ленинизма. Самое страшное для перестройщиков создание новых социальных теорий. Для них самое удобное: единственная альтернатива реальному социализму СССР – капитализм.
Замалчивалось, что в принципе социализм весьма многоцветен.

2) По возможности прекращение контактов советских граждан с иностранцами, а также с информацией о Западе.
Документы при жизни Жданова полны разными запретами для советских граждан.
Наиболее позорно решение о запрете браков с иностранцами.
В [3] №36 «ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) «О ВОСПРЕЩЕНИИ БРАКОВ МЕЖДУ ГРАЖДАНАМИ СССР И ИНОСТРАНЦАМИ», 15 февраля 1947г.
Соответствующий закон отменен только 14 октября 1953г.
Не менее позорно глушение.
Цитата из Википедии:
«Передачи «Голоса Америки» с февраля 1948 года начали систематически глушить так называемыми «глушилками» (радиостанциями постановки помех), вносившими помехи. Официально это явление называлось «радиозащита» (синонимы: «глушение», «радиоподавление», «постановка помех», «радиопротиводействие», «забивка антисоветских радиопередач», «радиоэлектронная борьба»), но об этом не писали в советской печати. При разрядке международной напряжённости глушение «вражеских голосов» ослаблялось или прекращалось. В сентябре 1959 года глушение «Голоса Америки» было ослаблено, а в июне 1963 после призыва Кеннеди прекратить холодную войну и вовсе прекращено. После ввода войск стран Варшавского Договора в Чехословакию глушение возобновилось. Очередной перерыв в глушении «вражеских голосов» (кроме «Радио Свобода») произошёл в 1973 году в связи с проведением Хельсинской конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе. Глушение опять началось в августе 1980 года в свзи с обострением обстановки в Польше и из-за критики ввода войск СССР в Афганистан.
Глушение «вражеских голосов» продолжалось, несмотря на наступление перестройки. В экспертном заключение по «делу КПСС» говорится, что постановлением ЦК КПСС от 25 сентября 1986 было принято решение прекратить глушение передач одних зарубежных радиостанций («Голос Америки», «Би-Би-Си») и усилить глушение других («Свобода, Немецкая волна»). Глушение зарубежных радиостанций в СССР было полностью прекращено 29 ноября 1988 (в некоторых источниках указывается дата 30 ноября).»
Для борьбы с глушением западные радиостанции наращивали мощности, а при необходимости передачи особо важных сообщений: проведения в СССР испытания царь-бомбы, блокады Кубы, инцидента с Южнокорейским самолётом, задействовалось спутниковое вещание с использованием широкого спектра диапазонов.
Глушение было необходимо, репрессии 1937-1938гг. никак нельзя было объяснить населении. Вся деятельность Ежова замалчивалась.
3) Мелочная регламентация журналов, газет, музыкальных произведений,
кинофильмов и прочее.
Причем этими делами занимался часто сам Сталин.
Конечно, во всем мире правящая элита направляет СМИ. Но достаточно денежных подачек.
Обычно деятели культуры за отклонение от генеральной линии просто теряют доступ к кормушке. А советские мастера культуры, инженеры человеческих душ были к этому весьма падки.
В документах [2] – [4] сохранились многочисленные просьбы деятелей культуры о различных материальных благах, в основном квартирах.
Неплохие получали они и гонорары.
Приходилось даже их ограничивать.
«ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК ВКП(б) ОБ ИЗВРАЩЕНИЯХ В ВЫПЛАТЕ АВТОРСКОГО ГОНОРАРА ЗА ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ ЛИТЕРАТУРНО-ДРАМАТИЧЕСКИХ И МУЗЫКАЬНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ» [4], стр. 632.
Причина чрезмерно высокие гонорары:
«Так драматург Барянов за публичное исполнение написанной им пьесы «На той стороне» получил в 1949 году около миллиона (920,7 тыс.) рублей».
Показ пьес определялся не зрителем, а партией, поэтому платить много, в общем, было смешно.

4) Самое идиотское, характерное именно для периода 1945 -1953гг., это прямое применение «философии» марксизма – ленинизма воззрений к естественным наукам.
Грешен тут был и сам Жданов.
http://www.znanie-sila.ru/projects/issue_183.html
«Тревожные десятилетия советской физики 1947 - 1953
"ЗС" № 5/1990
Послевоенная философская жизнь началась дискуссией о книге академика Г. Ф. Александрова "История западноевропейской философии". Это было грандиозное политическое мероприятие. В 1947 году со всех концов страны в Москву съехались ученые и преподаватели философии и естественных наук. Вел заседания сам А. А. Жданов.
Цель дискуссии, конечно, была шире обсуждения ошибок конкретного учебника по истории философии. Необходимо было дать направление развитию советской философской науки вообще.
При такой ситуации, естественно, не был забыт и "физический идеализм". Ему уделил внимание в своем программном выступлении А. А. Жданов. "Современная буржуазная наука, - говорил он, - снабжает поповщину, фидеизм новой аргументацией, которую необходимо беспощадно разоблачать. Взять хотя бы учение английского астронома Эддингтона о физических константах мира, которое прямехонько приводит к пифагорейской мистике чисел и из математических формул выводит такие "существенные константы" мира, как апокалиптическое число 666, и т. д...
В равной мере кантианские выверты современных буржуазных атомных физиков приводят их к выводам о "свободе воли" у электрона, к попыткам изобразить материю только лишь как некоторую совокупность волн и к прочей чертовщине».
После смерти Сталина попытки использовать идеологические догмы к естественным наукам прекратились.
Однако, общественные науки вплоть до падения советской власти были во власти старых догм, исключение некоторые отрасли истории.
Смешно, но ни одной значительной работы по строительству социализма в советское время не создано.
Впрочем, после перестройки знак работ изменился, качество нет.



4) Тяжелым бременем для советской пропаганды была необходимость поддерживать ритуальные действия по отношению к Сталину.
Вот пример из [3], документ №13 , «ИЗ СТЕНОГРАММЫ ВЫСТУПЛЕНИЯ СЕКРЕТАРЯ ВКП(б) А.А. ЖДАНОВА НА СОВЕЩАНИИ В АГИТПРОПЕ ЦК ПО ВОПРОСАМ ПРОПАГАНДЫ, 18 апреля 1946г.
Жданов на 5 страницах упомянул Сталина 16 раз.
Впрочем, не всегда.
Из [2], документ №223 , «Запись выступлений А.А. Жданова на заседании Секретариата ЦК ВКП(б) Запись выступления тов. Жданова А.А. по докладу Чкаловского обкома» , 11 февраля 1948г.
На 5 страницах Сталин не упомянут ни разу.
Ставится в пример Центральный Комитет, Политбюро.

В общем, довольно тухлая атмосфера.
Причём находилось множество людей, как фанатиков, так и циничных ловцов материальных благ раздувающих эту компанию.

5) Мания приписывания приоритетов русским и советским учёным и изобретателям.

А какова была в этом роль А. А. Жданова.
Далее цитата из книги Шепилова с пересказом слов А.А Жданова:

http://lib.aldebaran.ru/author/shepilov_dmitrii/shepilov_dmitrii_neprimknuvshii/shepilov_dmitrii_neprimknuvshii

Дмитрий Шепилов
Непримкнувший
«Положение достаточно серьезное и сложное. Намерение разбить нас на поле брани провалилось. Теперь империализм будет всё настойчивей разворачивать против нас идеологическое наступление. Тут нужно держать порох сухим. И совсем неуместно маниловское прекраснодушие: мы-де победители, нам всё теперь нипочем. Трудности есть и будут. Серьезные трудности. Наши люди проявили столько самопожертвования и героизма, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Они хотят теперь хорошо жить. Миллионы побывали за границей, во многих странах. Они видели не только плохое, но и кое-что такое, что заставило их задуматься. А многое из виденного преломилось в головах неправильно, односторонне. Но, так или иначе, люди хотят пожинать плоды своей победы, хотят хорошо жить: иметь хорошие квартиры (на Западе они видели, что это такое), хорошо питаться, хорошо одеваться. И мы обязаны всё это людям дать.
Среди части интеллигенции, и не только интеллигенции, бродят такие настроения: пропади она пропадом, всякая политика. Хотим просто хорошо жить. Зарабатывать. Свободно дышать. Хорошо отдыхать. Вот и всё. Им и невдомек, что путь к хорошей жизни — это правильная политика.
Товарищ Сталин постоянно твердит нам в последнее время: политика есть жизненная основа советского строя. Будет правильная политика партии, будут массы воспринимать эту политику как свое кровное дело — мы всё решим, создадим и достаток материальных и духовных благ. Не будет правильной политики, не воспримут массы политику партии как свое кровное дело — пропадем.
Поэтому настроения аполитичности, безыдейности очень опасны для судеб нашей страны. Они ведут нас в трясину. А такие настроения ощутимы в последнее время. В литературе, драматургии, кино появилась какая-то плесень. Эти настроения становятся ещё опаснее, когда они дополняются угодничеством перед Западом: «Ах, Запад», «Ах, демократия», «Вот это литература», «Вот это урны на улицах». Какое постыдство, какое унижение национального достоинства! Одного только эти господа воздыхатели о «западном образе жизни» объяснить не могут: почему же мы Гитлера разбили, а не те, у кого урны красивые на улицах.
В последнее время товарищ Сталин, Политбюро ставят один идеологический вопрос за другим. А что в это время делает Агитпроп: Александров и его «кумпания»? Не знаю. Они приходят ко мне и восторгаются решениями, которые ЦК принимает, чтобы духовно мобилизовать наш народ. И никакой помощи от них ЦК не видит.
И это не случайно. Ведь все эти александровы, кружковы, Федосеевы, Ильичевы, окопавшиеся на идеологическом фронте и монополизировавшие всё в своих руках, это — не революционеры и не марксисты. Это — мелкая буржуазия. Они действительно очень далеки от народа и больше всего озабочены устройством своих личных дел.
Вы человек военный и знаете, что такое «запасные позиции». Создается впечатление, что по части квартир, дач, капиталов, ученых степеней и званий они подготовили себе первые запасные позиции, вторые, третьи — так, чтобы обеспечить себя на всю жизнь. В ЦК несколько писем насчет этих деятелей поступило. Они словно чуют, что всплыли наверх случайно, и их лихорадит: могут прогнать, надо обезопаситься. Какие же это духовные наставники. Какая уж тут идеология.»

…..
«В осуществлении указаний Сталина Жданов был очень требователен и пунктуален.
Дата событий:
Так с 18 сентября 1947 года началась новая полоса моей жизни».
Резюме:
Пропаганда в блокадном Ленинграде была нацелена на конечный результат: исключение массового неподчинения. Надеяться только на карательные организации в экстремальной ситуации было мало.

Пропаганда в период после 1945г. носила сугубо формальный характер, не имела ясно выраженных целей, и, по сути, приносила больше вреда, чем пользы.
Вероятно в этом суть незримого конфликта между Сталиным и Ждановым. Разумеется, Жданов не мог себе позволить открыто выступить против Сталина. Просто Жданов не усердствовал.


Рассмотрим деятельность А.А. Жданова на отдельных примерах:
1) Журналы «Звезда» и «Ленинград»;
2) Опера «Большая дружба»;
3) Лысенко и Презент.
[b]


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: Смерть Жданова (б)
СообщениеДобавлено: Сб фев 10, 2007 12:37 am 
4. Журналы «Звезда» и «Ленинград»

Достаточно цитаты из [6]:
«Инициаторами этой истории называют Сталина и Жданова. Причиной — их «одномерное, плоскостное, авторитарное восприятие мира» или что-либо в этом роде. Однако в россыпи фактов попадаются гранулы и несколь¬ко иной окраски. Похоже, что кроме Сталина и Жданова там был кто-то третий, ускользнувший от нашего пытли¬вого взгляда.
Ну зачем Жданову столь крупный скандал вокруг партийной организации и культурного социума, которые он лично — одиннадцать лет!— формовал и пестовал? Для чего ему избиение созданного им же кадрового кор¬пуса, на который он опирался, из которого (именно в это время!) широко черпал своих выдвиженцев на ключевые посты в центре и регионах? Разве же не страдал и его политический авторитет, если в документе было записано: «Ленинградский горком ВКП(б) проглядел крупнейшие ошибки журналов, устранился от руководства журналами... Более того, зная отношение партии к Зощенко и его «творчеству», Ленинградский горком (тт. Капустин и Широков), не имея на то права, утвердил решением Горкома от 26.VI с. г. новый состав редколлегии журнала «Звезда», в который был введен и Зощенко. Тем самым Ленинградский горком допустил грубую политическую ошибку» (курсив наш.—Лег.).
Наконец, почему в фокусе травли большой группы ленинградских литераторов оказались именно Анна Ахматова (нет свидетельств, что Жданов когда-либо интересовался поэзией или хотя что-нибудь понимал в ней) и особенно Михаил Зощенко? Неужели к нему и вправду было некое негативное отношение ни больше ни меньше как партии, не исключая из нее, естественно, и Ленинградскую парторганизацию?
Говорят, первое, что, примчавшись на следующий же день после принятия постановления в Ленинград, спросил Жданов: «Что вы тут носились с этим Зощенко?» Второй секретарь обкома И. М. Турко, как он рассказывал, ответил: «Андрей Александрович, так я по вашей же рекомендации его и начитался — из вашей же библиотеки брал!» Меньше всего в идеологическом отступлении от «позиции партии» можно было бы заподозрить А. А. Кузнецова. А дочь его Галина Алексеевна на расспросы о ли¬тературных пристрастиях отца назвала Чехова и... Зо-Щенко.
«Зощенко?!»— «Да. Зощенко,— с вызовом подчеркну¬ла она.— Я это хорошо помню, и значит, это не просто так».
Второй секретарь горкома Я. Ф. Капустин нарвался в этой истории на выговор от ЦК (жене сказал, что Сталин, вызвав его, пригрозил ссылкой),— соответствующая выписка до сих пор хранится в личном деле давно расстрелянного Якова Федоровича, а к ней какой-то доброхот приложил всю исчирканную красным карандашом вырезку газетной статьи с ругательствами и в адрес «Звезды», и «Ленинграда», и самого Капустина. Но он тоже, как все по рекомендации Жданова, с удовольствием читал и цитировал Зощенко...
...Оказалось, что во время войны сатирические произведения Михаила Зощенко в пропагандистских целях обильно цитировал... Геббельс. Год спустя после Победы, когда и имя-то этого гитлеровского прихвостня должно было быть забыто, кто-то не поленился — перевел сборник речей фашистского министра пропаганды на русский язык и с соответствующими подчеркиваниями подсунул Сталину.
Участники обсуждения журналов «Звезда» и «Ленинград» в Москве, в ЦК ВКП(б), помнят, что и Жданов там метался, пытался смягчить, «подрессорить» наиболее жесткие формулировки проекта постановления. Но где-то там, за кулисами, проиграл и быстро переметнулся на позиции грубого ошельмования литераторов, философов, композиторов, театральных деятелей и т. д.— откровенно выслуживался перед Сталиным «на ниве» идеологии.»

К сожалению, авторы [6] не сообщают источника, откуда они узнали о знакомстве Сталина с книгой Геббельса.
Однако мне представляется, дело, в общем, не только в этой книге.
Настораживает следующее:
1) При жизни Сталина было много идеологических компаний.
Обычно партийных деятелей прямо или косвенно имеющих отношение к «виновникам» не трогали.
Исключение: «ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК ВКП(б) О ЖУРНАЛАХ
«ЗВЕЗДА » И «ЛЕНИНГРАД»:
1) Выговор второму секретарю горкома Капустина.
Далее он будет сделан английским шпионом, и на основе его показаний раздуют «Ленинградское дело».
2) Командируется Жданов в Ленинград для разъяснения Постановления.
Ткнули носом.
А ещё вероятней провоцировалась мясорубка 1937 -1938гг., когда на периферию посылались партийные вожди для уничтожения других партийных вождей.
Однако данный визит Жданова в Ленинград кончился только ритуальными перепевами.
Всё же дело - «Звезда» и «Ленинград» немного загадочное. Пока не опубликованы все документы. Например, справки МГБ на Зощенко и Юрия Германа, написавшего рецензию на творчество Зощенко.
Однако в этой истории одно приятно: Зощенко, Ахматова и Хазанов репрессированы не были. Жданов как-то уберёг. Во всяком случае, не раздувал.
Однако общий смысл имеющихся документов: Жданова втянули в самоуничтожение.
Кстати 18 октября 1947. А.А. Кузнецов и Суслов ходатайствовали об увеличении тиража журнала «Звезда». Стал, мол, идеологически выдержан.
Резолюция: «Против. И. Сталин» [2].

Затем последовал новый удар по Жданову «ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) «О РАБОТЕ СОВИНФОРМБЮРО», 9 ОКТЯБРЯ 1946 г.[3], стр.88.
Это разнос деятельности «СОВИНФОРМБЮРО». А этой организацией как ответственный за вешнюю политику и пропаганду, хотя бы частично, отвечал Жданов.


5. Опера «Большая дружба»

№61 «ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦК ВКП(б) «ОБ ОПЕРЕ «ВЕЛИКАЯ ДРУЖБА» В. МУРАДЕЛИ» [3], стр. 159.

Ругали музыку:
«Музыка оперы невыразительна бледна»
Ругали либретто:
«из оперы создается неверное представление, будто кавказские народы, как грузины и осетины» находились в ту эпоху (Пр. 1918 -1920гг.) во вражде с русским народом, что является исторически фальшивым, так как помехой для установления дружбы народов в тот период на Северном Кавказе являлись ингуши и чеченцы».

Отдельные грубости в адрес композиторов вписал Сталин.
Генеральный секретарь союза композиторов Хренников написал: «антинародное, формалистическое направление советской музыки связано с буржуазно – декадентской музыкой современного Запада и наследием русской дореволюционной, модернисткой музыки».
Лихо закручено. Главное абсолютно непонятно, что имел в виду автор.

Кто инициатор этого бреда?
Опять цитата из книги Шепилова:

«С образом Жданова в моей памяти всплывают сейчас все события, связанные с постановкой оперы Вано Мурадели «Великая дружба». Как было сказано, я приступил к работе в Агитпропе во второй половине сентября 1947 года. А в торжественный день 7 ноября в Большом театре была показана премьера «Великой дружбы». Жданов сразу же после её прослушивания сказал мне, что Сталин остался недоволен новой оперой. По его мнению, это — какофония, а не музыка. К тому же Сталин считает, что фабула оперы искажает историческую правду. Андрей Александрович предложил мне, чтобы Агитпроп разобрался, каково положение в советской музыке, и подготовил ЦК свои предложения.»



6. Лысенко и Презент

Большую роль в судьбе Жданова сыграл Лысенко.
По моему мнению, это опасный фанатик от науки.
Его трагедия: не мог применить математику.

http://www.biometrica.tomsk.ru/lis/index3.htm

«В статье, опубликованной в 1928г. и называвшейся "Влияние термического фактора на продолжительность развития растений", Лысенко представил формулу, по которой можно было определить количество дней, необходимых для предварительной обработки семян: N=A1/(B1-t0), где B1 - максимальная температура, которая может существовать "без предварительной обработки"; A1 - количество дней, необходимых для завершения фазы развития растения, t0 - средняя дневная температура. Эта статья, опубликованная, как уже говорилось, в 1928г. является единственной из известных мне, в которой бы Лысенко пытался использовать пусть простейшие, но все же математические методы в своем исследовании.
И это рискованное начинание было вскоре подвержено суровой критике. В своей статье "К вопросу о сумме температур как сельскохозяйственно-климатическом индексе" А.Л.Шатский подверг Лысенко критике за "огромную ошибку", выразившуюся в попытке последнего свести всю сложность отношений между растением и средой к "физической истине", которая в лучшем случае может быть описан только статистически" [См. "Труды по сельскохозяйственной метеорологии", 1930, 21(6), с.261-263]. Впервые обсуждая приведенную выше формулу, выдающийся специалист в области физиологии растений Н.А.Максимов отмечал, что она представляет "большой интерес", но основана на "слишком малом количестве экспериментов и нуждается в дальнейшей проверке".
( Пр. Яров. Критика Шатского сомнительна. Не дружеская. Возможно, дурно повлияла на неустойчивую психику Лысенко.)
В последующие годы Лысенко с крайней антипатией относился к любым попыткам использовать математический аппарат для описания биологических законов. Весьма вероятно, что хотя бы отчасти неприязнь Лысенко к математике объяснялась как раз тем, что он подвергся критике за высказывания в той области, которая представлялась ему, тогда еще совсем молодому человеку, чувствующему себя в ней, по крайней мере, неуверенно, достаточно унизительной.
Чувство неполноценности, испытываемое Лысенко перед лицом математики, отмечалось в последующее время многими авторами. К.Зиркл предполагает, что Лысенко был жертвой комплекса неполноценности: "Будучи не в состоянии справиться даже с простейшей математикой, Лысенко очень сильно обиделся на нее и осуждал, поэтому всякое применение математики в биологии. Поскольку он приравнивал всю генетику к отношению 3:1, то совершенно очевидно, что он не мог понять практически ничего в современном ее развитии, и этот комплекс неполноценности заставлял его обижаться на факт самого существования науки, которая являлась причиной такого положения. (Zirkle C., ed., Deaht a Science in Russia. Philadelphia, 1949. р.96). Статья 1928г. представляет собой попытку Лысенко занять свое место в академической биологии; эта попытка встретила резкий отпор"… .
Итак, первая же попытка применения математического аппарата в описании результатов биологического исследования оказалась для Лысенко и последней. Все дальнейшие его работы, публиковавшиеся в основном в журналах "Яровизация" и "Агробиология", в которых он был главным редактором (а общее количество его публикаций вместе с книгами содержит несколько сотен наименований), не содержат даже намека на попытку применения математики в анализе результатов исследований. Эта патологическая боязнь математического аппарата была не случайна, Лысенко догадывался, что применение математических методов может опровергнуть декларируемые им утверждения.»
Своего рода трагедия учёного.
Впрочем, Лысенко выдвигал и утверждения признаваемые многими до сих пор.
http://www.cprf.ru/forum/viewtopic.php?t=19208&highlight=

У Лысенко был злой спутник академик Презент. Отнюдь не фанатик науки, а циничный делец.

Википедия:
«Презент, Исаак Израилевич
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Исаак Израилевич Презент (15 (27) сентября 1902, Торопец — 6 января 1969, Москва) — советский идеолог, автор работ по марксистской методологии науки, учёный-биолог, академик ВАСХНИЛ. В литературе имя нередко сокращается до Исай.
Образование получил на факультете общественных наук ЛГУ (1926). Работал во Всесоюзном институте растениеводства, преподавал в ЛГПИ им. А. И. Герцена. В конце 1920-х, занимаясь марксистской методологией науки, написал брошюру по языкознанию и претендовал на роль идеолога марризма, однако был отвергнут лидерами «нового учения о языке».
В 1929 познакомился с Т. Д. Лысенко, вскоре стал его ближайшим сотрудником и идеологом «мичуринцев». Не будучи биологом, оказывал Лысенко идеологическую поддержку, сформулировал основные положения их теории в 1938—48 гг. С 1931 — заведующий кафедрой дарвинизма ЛГУ. Занимал должность научного консультанта Президента ВАСХНИЛ по философским вопросам. В 1935—41 — заместитель главного редактора журнала «Яровизация». В 1935—38 — научный консультант при Всесоюзном селекционно-генетическом институте. В 1943—51 — профессор ЛГУ, в 1948—50 — заведующий кафедрой и декан биологического факультета МГУ, в 1951—55 — старший научный сотрудник ВАСХНИЛ.
В 1951, вскоре после "разгромной" сессии ВАСХНИЛ, биологи, не имея возможности критиковать Лысенко, сосредоточили критику на Презенте, который был безграмотен в биологических вопросах. В результате в ноябре 1951 Презент был освобождён от должности профессора и заведующего кафедрой дарвинизма (одновременно в МГУ и ЛГУ) и даже исключён из партии как "троцкист". Однако весной 1953, при поддержке Хрущёва, симпатизировавшего Лысенко, Презент был восстановлен в КПСС.
В 1956—65 — старший научный сотрудник научно-исследовательской базы АН СССР «Горки Ленинские».
Награжден орденом Трудового Красного Знамени (1943)»
Ещё о Презенте:
http://fatus.chat.ru/bulychev.html

«Hеужели вы до сих пор думаете, что академик Лысенко верил в то, что творил с генетикой? Гарантирую: это очередное ваше заблуждение! В юности я жил в коммуналке, и моим соседом был друг академика Презента. Милейший человек, Презент, который в то время уже выпадал в осадок и не мог больше никого посадить, жил в Горках Ленинских и на выходные приезжал в Москву. И останавливался в нашей квартире. Я был тогда полным лопухом в биологии и лишь постепенно что-то узнавал о "человеконенавистнических опытах Моргана и Вейсмана". А Презент, маленький, сухонький, вспоминал о былых битвах и ходах и хвастался передо мною тем, что они с Лысенко морочили всех, включая вождя. Может быть, Лысенко это никому не рассказывал, но и среди князей коммунистической церкви встречались лица, в коммунизм не верующие.»

http://berkovich-zametki.com/2006/Zametki/Nomer4/Domil1.htm

Валентин Домиль

Адъютант его превосходительства


….. Руководство заметило Презента. И, судя по всему, решило использовать его в качестве заграничного агента. То ли по линии Коминтерна. То ли ещё как-то.
Презент был командирован сначала в Германию. Потом в Иран.
Карьера проводника коммунистических идей и борца за мировую революцию у Презента не сложилась. Его, как активного троцкиста, арестовали.

Впрочем, Презента, чуть ли не единственного из группы арестованных вскоре освободили. Что породило, обычные в таких случаях, вопросы. С чего бы это?
Оказавшись не у дел, Презент решил применить на практике приобретенные на факультете общественных наук знания. И избрал для этой цели биологию.
Человеком Презент был, несомненно, талантливым. И пробивным тоже.
В 1930 году в возрасте 28 лет он возглавил кафедру диалектики природы и эволюционного учения Ленинградского университета.
Тогда же его поставили во главе сектора естествознания Общества биологов-марксистов Ленинградского отделения Комакадемии.

Авторы художественных произведений; тот же Дудинцев в "Белых одеждах", изображают Презента, как маленького уродца. Крайне сексуально озабоченного. Этакого Приапа. Древнегреческого бога плодородия и по совместительству покровителя чувственных наслаждений.
Пропорции Презента действительно отличались от классических. Ещё он обладал неуемным темпераментом. И активно добивался расположения у вверенных его попечению и зависимых, соответственно, студенток.
В те поры это не слишком поощрялось. И будущее светило биологии в 1934 году загремело из университета за "аморалку".
От греха подальше Презент уехал в Одессу. Где он познакомился с селекционером Лысенко.
Как и Презент Лысенко был человеком малообразованным. В его активе два класса сельской школы, училище садоводства и курсы по селекции.

Ещё он окончил Киевский сельскохозяйственный институт. Правда, заочно.
Положение обязывало.
Не обремененный излишними знаниями амбиционный селекционер ничем не сдерживал свои неуемные фантазии. Не опирался на что-то; и не соотносил, с тем, что было известно науке до него и уже давно стало аксиомой.
Занимаясь селекцией, Лысенко решил, что существующая теория наследственности и видообразования не соответствует духу времени. И заменил её своей.
Лысенко полагал, что, воздействуя на растения в нужной направлении, можно изменить их свойства и качества. Закрепляя полезные и избавляясь от ненужных и вредных.

Выращенные таким способом чудо-растения, и это главное, должны были передавать привитую им растительную благодать по наследству. Способствуя, тем самым, появлению чудо-урожаев.
Эти утверждения не очень вязались с основными положениями науки, за то были в полном согласии с мнением руководства. Которое, как известно, не хотело ждать милостей от природы. И страстно желало взломать с помощью основных положений марксизма-ленинизма её кладовую.
Советские вожди отличались поразительной доверчивостью, когда им предлагали что-то из ряда вон выходящее, что-то крайне выгодное. Причем быстро и без особых затрат.
В этом была своя внутренняя логика.
Коммунистическая партия обещала народу светлое будущее. И ей, позарез, были нужны подтверждения, того, что что-то делается в этом направлении. Что осуществляются какие-то крайне полезные мероприятия. »

Современный аналог, чуточку фанатик Гайдар Егор и законченный делец Чубайс.

На Лысенко и закончилась карьера А. А. Жданова.
Вероятно, чувствуя приближение смерти, А. А. Жданов решил очистить свою совесть от пресмыкательства перед Сталиным и не воспрепятствовал своему сыну Ю. А. Жданова выступить с осторожной критикой Лысенко. В форме лекции. Донесли Сталину.
Он резко выступил и сделал ответственным старшего Жданова.
Правда Шепилов в своей книге изображает, что отец Жданов не знал о выступлении сына. Но это весьма сомнительно.

На младшего Жданова гнев не снизошёл и скоро он женился на дочери Сталина.
Подробности этого дела в :http://russcience.euro.ru/memory/jdan93ph.htm


Последний раз редактировалось Яров Сб фев 10, 2007 12:43 am, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: Смерть Жданова (в)
СообщениеДобавлено: Сб фев 10, 2007 12:41 am 
7. Туман вокруг смерти Жданова

Жданов умер 31 августа 1948г., находясь на лечении на Валдае.
Вокруг его смерти возник сразу медицинский спор.

Суть спора ясна из письма [5]:

«ДЕЛО ВРАЧЕЙ»
№ 4-149 Л.Ф. ТИМАШУК - Н.С. ВЛАСИКУ О НЕПРАВИЛЬНОМ ЛЕЧЕНИИ А.А. ЖДАНОВА

29 августа 1948 г.
Начальнику Главного управления охраны МГБ СССР тов. ВЛАСИК Н.С.
28 августа 1948 года я была вызвана начальником ЛСУК проф. Егоровым П.И. к тов. Жданову А.А. для снятия ЭКГ.
В этот же день вместе с проф. Егоровым П.И., акад. Виноградовым В.Н. и проф. Василенко В.Х. я вылетела из Москвы на самолете к месту назначения и около 12 час. дня сделала ЭКГ Андрею Александровичу, по данным которой диагностировала «инфаркт миокарда в обл[асти] передней стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки», о чем тут же поставила в известность консилиум.
Проф. Егоров и д-р Майоров заявили мне, что это ошибочный диагноз, и они со мной не согласны, никакого инфаркта миокарда у Андрея Александровича нет, а имеется «функциональное расстройство» на почве склероза и гипертонической болезни, и предложили заключение мое переписать, не указывая на инфаркт миокарда, а написать «осторожно» так, как это сделала д-р Карпай на предыдущих ЭКГ.
29 августа у Андрея Александровича (после вставания с постели) повторился тяжелый сердечный припадок, и я вторично была вызвана из Москвы, но по распоряжению акад. Виноградова и проф. Егорова КГ 29 августа не [была] сделана, а назначена на 30 августа с.г. Мне вторично было в категорической форме предложено переделать заключение, не указывая на инфаркт миокарда, о чем я поставила в известность тов. Белова А.М.
Считаю, что консультанты и леч[ащий] врач Майоров недооценивают, безусловно, тяжелое состояние Андрея Александровича, разрешая ему подниматься с постели, гулять по парку, посещать кино, такая физическая нагрузка ухудшила состояние сердца, что отразилось на ЭКГ от 28 августа с.г. и вызвала повторный сердечный приступ, а в дальнейшем может привести к роковому исходу.
Несмотря на то, что я по настоянию своего начальника проф. Егорова переписала заключение, не указав «инфаркт миокарда», остаюсь при своем мнении и настаиваю на соблюдении строжайшего постельного режима для Андрея Александровича.
Зав. кабинетом электрокардиографии Кремлевской больницы,
врач Л. ТИМАШУК
АП РФ. Архивная коллекция составителя. Копия.

Реакция МГБ и Сталина:


№4-150 1С.АБАКУМОВ - И.В. СТАЛИНУ ПО ПОВОДУ ЗАЯВЛЕНИЯ Л.Ф. ТИМАШУК О НЕПРАВИЛЬНОМ ЛЕЧЕНИИ А.А. ЖДАНОВА
30 августа 1948 г. Совершенно секретно
Товарищу СТАЛИНУ И.В.
При этом представляю Вам заявление заведующей кабинетом электрокар¬диографии кремлевской больницы — врача ТИМАШУК М.Ф. в отношении состояния здоровья товарища Жданова А.А..
Как видно из заявления ТИМАШУК, последняя настаивает на своем за¬ключении, что у товарища Жданов инфаркт миокарда в области передней стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки, в то время как начальник Санупра Кремля ЕГОРОВ и академик ВИНОГРАДОВ предложили ей переделать заключение, не указывая на инфаркт миокарда.

1 Так в тексте. Правильно — Тимашук Л .Ф.
2 Здесь и далее курсивом даны слова, вписанные рукой Абакумова.



Медицинская ошибка со стороны Карпай или Тимашук не исключена.
Однако странным представляется следующее:
1) Как сверхподозрительный Сталин не среагировал на письмо Тимашук?
Ведь оно пришло к нему за день до смерти Жданова!
Вероятней всего Сталин обрадовался основной мысли письма, что Жданова умышленно или неумышленно неправильно лечат, и предложил продолжить такое лечение.
Об этом письме Сталин или следствие вспомнили только в 1950г.
Даже сейчас подобное письмо не оставили бы без внимания.
Уж точно бы собрали, хотя бы формально комиссию экспертов.
2) Карпай арестовали по делу врачей, но, несмотря на отрицание какой-либо вины, физическим пыткам, как других арестованных не подвергли. Во всяком случае, я не располагаю такими сведениями. Указания о пытках давал Сталин. Кроме того, её фамилия не упоминалась среди арестованных врачей. Хотя по серьезности «улик» Карпай несомненно, на первом месте среди всех обвиняемых.
Кстати на очных ставках замученные пытками врачи уговаривали её признаться. Она отвергала обвинения.
3) Не было проведено никаких очных ставок между Тимашук и обвиняемыми по делу врачей.
4) 8 сентября 1948г. Тимашук демонстративно Приказом начальника ЛечСанупра Кремля перевели в филиал поликлиники. Явное понижение с фактическим отстранением от лечения самых высокопоставленных лиц.
Без санкции Сталина или, по крайней мере, уверенности, что он не будет гневаться, такое было бы невозможно.
5) 8 сентября 1948г. Тимашук пишет достаточно резкое письмо, фактически донос, с жалобами на отношение к себе руководства ЛечСанупра Кремля.
Адресовано письмо секретарю ЦК А.А. Кузнецову.
Ответа не последовало.
6) То же 7 января 1949г.
А вскоре А.А. Кузнецов был арестован.

У меня мнение, что Сталин намекнул руководству ЛечСанупра Кремля, что возвращение Жданова из санатория нежелательно.
В свою очередь руководство намекнуло Сталину после естественной смерти Жданова, что меры приняты.
Судя по истории болезни, Жданов должен был умереть, в лучшем случае, через несколько месяцев.
Однако с учётом предстоящего «ЛЕНИНГРАДСКОГО ДЕЛА» Сталина это не устраивало. Надо раньше.
Однако это только гипотеза и весьма спорная.

Цитата из книги Млечина «Смерть Сталина».
«Сталин напутствовал врачей:
— Вы его гулять водите почаще. А то у него вес лиш¬ний...
Эти прогулки в неблагоприятном для сердечников климате быстро довели Жданова до инфаркта...
Свидетелей, которые могли бы рассказать подлин¬ные обстоятельства смерти Жданова, нет. Первой че¬рез семь дней после смерти Жданова повесилась его экономка. Потом был уничтожен лечащий врач, кото¬рый делал вскрытие вместе с профессором Виноградо¬вым. В 1951 году застрелился комендант государствен¬ной дачи, на которой умер Жданов. В черепе у него обнаружили два пулевых отверстия...
Маленков и Берия в октябре 1949 года, когда шла под¬готовка «ленинградского дела», пытались задним числом скомпрометировать и покойного Жданова.
Они представили Сталину проект закрытого пись¬ма от имени политбюро членам и кандидатам в члены ЦК «Об антипартийной группе Кузнецова, Попкова, Родионова и др.» Это был смертельный приговор ле¬нинградцам.
В письме говорилось и о Жданове:
«Политбюро ЦК считает необходимым отметить ту политическую ответственность, которая ложится на Жданова А.А. за враждебную деятельность ленинград¬ской верхушки... Сейчас трудно объяснить, как мог Жданов А.А. не разглядеть вражеского лица Кузнецова, Попкова, Капустина, Соловьева и др., которых он настойчиво выдвигал...»
К сожалению, Млечин не раскрывает фамилий перечисленных лиц и откуда он всё узнал.

8. Выводы
По результатам вышеприведенных материалов:
1) Во время Великой Отечественной войны стратегические и тактические планы ленинградского руководства в части военных операций не всегда совпадали с мнением Сталина. Это вызывало раздражение у Сталина (см. Посты №1 и №2).
2) Во время блокады Ленинграда использовались своеобразные методы пропаганды с учётом экстремальных условий. Это не соответствовала установкам Сталина и его окружения. Как руководитель идеологии в 1944-1948 гг. Жданов оказывал пассивное сопротивление особо глупым идеологическим компаниям Сталина.
3) В 1948г. сын Жданова, по всей видимости, с согласия отца (гипотеза) в весьма осторожной форме решился выступить против любимца Сталина полупроходимца – полуфанатика Лысенко. Это вызвало гнев Сталина.
4) Факт смерти Жданова вполне устроил Сталина. Он не отдал даже Приказа расследовать некоторые странные медицинские факты.
Не исключено, что Сталин как-то способствовал смерти Жданова или получил сведения по якобы принятым мерам по подрыву здоровья Жданова и одобрил их.

9. Современность.

Зачем учить историю?
Изучение истории позволяет более правильно понять настоящее.
В настоящее время в мире сохранилось несколько социалистических или полусоциалистических стран.

Белоруссия и Лукашенко.
Белоруссия единственная социалистическая страна в Европе
Практически Белоруссия в блокаде капстран.
Есть некоторая аналогия между блокадным Ленинградом и Белоруссией.
Чтобы сохранить социализм в Белоруссии Лукашенко пошел на следующие меры.
1) Отброшена вся ненужная идеологическая шелуха.
«Анти – Дюринг», «Материализм и эмпирикритицизм» в Белоруссии не изучают. Изучение этих произведений только ускорило крах социализма в СССР.
2) Белоруссия даже не пытается ограничить контакты белоруссов с остальным миром. Это просто невозможно, так как экономика Белоруссии нацелена на экспорт.
3) Не делается никаких попыток ограничить прием со стороны соседних государств телевидения, радио, Интернет, печатных СМИ.
Хотя в самой Белоруссии основные электронные и бумажные СМИ под контролем государства.
4) И самое интересное. Лукашенко фактически не имеет собственной партии. Её функции выполняет госаппарат. Разумное решение.
В период перестройки доля членов КПСС, выступавших против социализма, была отнюдь не меньше, а может и больше чем среди беспартийных. До сих пор не исследования о доли лиц в различных слоях общества, выступивших активно против социалистического общества.
То есть, нет научного исследования о кадрах перестройки по различным параметрам: партийные и беспартийные, разных национальностей, разных социальных групп, мужчины и женщины.
5) Белоруссия поддерживает по возможности абсолютно мирное сосуществование с окружающими капстранами. С такой ярко капиталистической страной как Россия даже велись переговоры о мирном сосуществовании в форме союзного государства.
Интересно, что в дни блокады Ленинграда почти 2 года на советско – финском фонте войска царило фактическое перемирие. Своего рода мирное сосуществование.

Вообще изучение опыта оставшихся соцстран гораздо полезней, чем переживание классиков: см. «Острова полусоциализма» http://www.cprf.ru/forum/viewtopic.php?t=9522&highlight=


Опыт Белоруссии показывает, как должен был меняться СССР, чтобы остаться социалистическим. К сожалению, советские вожди сначала противились преобразованиям, потом пошли на абсолютно неконтролируемые процессы, или верней неконтролируемые руководством СССР, но хорошо контролируемые западными спецслужбами.
Во всяком случае, Лукашенко не вздумал заниматься вопросами языкознания (Сталин «Марксизм и вопросы языкознания»

http://www.cprf.ru/forum/viewtopic.php?t=18106&highlight=) или дурить по экономике как Сталин.
http://www.cprf.ru/forum/viewtopic.php?t=14582&highlight=
Сталин «Экономические проблемы социализма в СССР

Слишком сложная обстановка вокруг Белоруссии.

И ещё один вывод. Лучше всего выявлять шпионов по результатам их деятельности. Если что-то не ладится, неплохо проанализировать участников сих дел. Я глубоко убеждён, что если и были шпионы в ЦК КПСС, то отделах по идеологии, так как идеология была провальной.


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: Смерть Жданова (г)
СообщениеДобавлено: Сб фев 10, 2007 12:48 am 
Приложение 1
Выдержки из разведсводок СД[1]

».

17 ноября 1941г. стр.149 - 152
…..
Оборона Ленинграда осуществляется в основном батальонами опол¬ченцев. Обучение их обращению с оружием и уличному бою происхо¬дит по вечерам после работы. Предприятия, которые работают не на полную мощность, направляют своих рабочих через день на рытье тран¬шей и на военную подготовку. Все без исключения невоеннообязанные в возрасте 50-60 лет проходят краткосрочную военную подготовку. Так как все годные к военной службе уже призваны, контингент, собирае¬мый в ополчение, в целом является плохим.
….
В результате того, что немецкая сторона отпечатала и сбросила продо¬вольственные карточки, в конце октября произошли серьезные беспорядки в снабжении продовольствием (выделено мной — Н.Л.).
…..
В целом существенных изменений в настроении не произошло. Противниками сопротивления, по-прежнему, являются, прежде всего, женщины. Длинные очереди за продуктами являются очагом всевозможных слухов. Недовольство советской властью проявляется здесь открыто.


24 ноября 1941г. 169 -175
…….
Стали известны новые свидетельства того, что среди рабочих многих заводов имеет место недовольство, причем около половины открыто высту¬пают за сдачу города [b](выделено мной — Н.Л.)
Члены коллектива ремонтного поезда на Витебском вокзале во время перерыва часто передавали друг другу немецкие листовки и обсуждали их. Когда же один из присутствовавших чиновников пригрозил заявить об этом властям, его высмеяли и обругали. Вновь и вновь поступают свидетельства о том, что рабочие не хотят допустить уничтожения их предприятий.
[b]В целом складывается картина высокой степени нервозности и извест¬ного брожения, которые находят свое выражение в заявлениях типа «если власти не могут справиться с трудностями обеспечения населения продовольствием, каждый сам должен себе помогать и штурмовать склады»
(выделено мной — Н.Л.). Сообщают, что в городе сформировались банды из числа дезертиров и всякого сброда. Эти банды виновны в совершении различных ограблений. В случае задержания их расстреливают на месте.
Советская пропаганда с успехом использует тот факт, что гражданское население страдает от обстрелов и, прежде всего, случай, когда во время бомбежки школы погибло очень много детей.
В середине октября началась большая пропагандистская компания под девизом «Ленинград останется русским». В центре города все еще работают кинотеатры. На публику оказывают воздействие киножурналы, в которых показывается деятельность партизан в Норвегии и Югославии, а также преступления немецких солдат. Немецких военных тоже регулярно показывают в киножурналах, но их нельзя увидеть на улицах, по поводу чего население делает иронические замечания.
Велика потребность в немецких листовках и пропагандистских материалах. Сброс перепечатанных продовольственных карточек 25 и 26 октября вызвал большое возбуждение и привел на Васильевском острове и в Смольнинском районе к «набегу» на продовольственные магазины. Ничего не известно об арестах, которые произошли по этой причине, однако советские власти начали общую перерегистрацию продоволь¬ственных карточек.
Правой рукой Жданова в обороне Ленинграда, вероятно, является руководитель исполкома Попков. …. Следует отметить усиление и соответственно планомерное руководство пропагандистской деятельностью в течение октября. Ее отличительными чертами были: 1) переключение прессы на более правдопо¬добное освещение событий на фронте. Информация о неудачах дается с ука¬занием на то, что Красная Армия сдала или сдает ряд позиций для того, чтобы собрать и сохранить сильно измотанные в боях войска. Говорится об угрозе Москве, 2) в результате направления агитаторов в бомбоубежища стала более интенсивной устная пропаганда. Говорят о разрушениях немцами госпиталей и школ, о зверствах в отношении перебежчиков, о плохом отношении к военноп¬ленным. О немецкой армии под Ленинградом говорят как о малочисленной. Любимым лозунгом является следующий: « Немцы боятся мороза и не в состоянии воевать зимой».
………

7. Красная Армия.
Для характеристики настроений в рядах Красной Армии, а именно в различных подразделениях войск Ленинградского фронта, заслуживающим внимания является то, что вопрос: «Переходить или не переходить?» стал темой открытых дискуссий военнослужащих31 (выделено мной — Н.Л.).
В качестве аргумента против этого чаще всего называют строгий режим караульной службы и огонь со стороны немцев. Расстрелы дезертиров, задержанных перебежчиков или пораженцев имеют место в самых различных частях фронта и иногда производятся перед строем. Красноармейцам отдан приказ открывать огонь по тем, кто намеревается совершить измену, однако, не известно ни одного случая, чтобы кто-то из рядовых выполнял этот приказ. В офицерской школе артиллеристов «Всеволожская», где на краткосрочных курсах ведется подготовка офицеров из числа ленинградской интеллигенции старших возрастов, продолжение войны рассматривается почти всеми как бессмысленное.
…….
Настроение солдат 55-й армии, вероятно, очень плохое. По меньшей мере, 50% имеют намерение перейти (на сторону немцев — Н.Л.). Этому препятствует не столько террор политруков, сколько то обстоятель¬ство, что передовая полностью заминирована. В одной группе было 6 человек, в одинаковой степени готовых стать перебежчиками, когда нашелся человек, который был готов их повести за собой. Трое осталь¬ных также были в основном готовы, но ждали только подходящего мо¬мента. Даже от политруков уже можно услышать высказывания типа: « Русские войска смогут продержаться всего лишь 14 дней» и т. д. На передовой едва ли можно найти офицеров. Они оттянулись еще дальше от линии фронта и передали командование младшим офицерам и рядовым. Один высший советский офицер рассказывал своему свояку, что внутри офицерского корпуса строго-настрого запрещены все разговоры о военном положении, так как настроение и напряжение таковы, что любой разговор ведет к острейшей дискуссии.


1 декабря 1941 г. стр. 175 - 178
………
С немецкой стороны ставилось под сомнение, сможет ли вообще русское коман¬дование, в чьем распоряжении находились такие силы, приступить к большой операции общего характера.
Немецкие войска под г. Ленинградом к этому времени готовились к позици¬онной войне. Была подготовлена целая система окопов с блиндажами, бункера¬ми и сапами (подкопами). Настроение войск было отличным.
В рассматриваемый период вермахтом не предпринималось попыток наступления с целью разгрома 8-й армии, расположенной к западу от г. Ленин¬града. Верховное военное командование объясняет это тем, что ради достижения цели, не имеющей решающего значения для исхода войны, не следует приносить в жертву ни одного немецкого солдата (выделено мной — Н.Л.).

10 декабря 1941 г стр. 178- 180
...........
Среди населения, по-видимому, распространяется пассивное безраз¬личие. Направленные на строительство укреплений люди работают мед¬ленно, говоря, что они «устали». В присутствии задержанных здесь агентов капитан НКВД Николаев из особого отдела 42-й армии спорил с хозяином дома, в котором жил, о бессмысленности защиты Ленинграда. Николаев не осуждал пораженцев и только в конце спора выругался. Занимающий аналогичную должность капитан Авдеев заявил другому агенту, что Ленинград, вероятно, падет раньше Москвы.
Газета «Ленинградская правда» в течение пяти дней в октябре не вы¬ходила из-за разрушения типографии, произошедшего в результате ар¬тобстрела или попадания бомбы.
Издание центральной «Правды» в Ленинграде также было прервано несколько позже (с 18 по 26 октября). В дальнейшем она стала выхо¬дить в формате «Ленинградской правды». Газета печатается в Ленинг¬раде, хотя матрицы привозят самолетами из Москвы. Изменение фор¬мата позволяет сделать вывод о том, что типография, в которой печа¬талась московская «Правда», была также разрушена.


2 января 1942 г. стр. 181 - 186
……….
Немецкое военное командование не перестает удивляться упорству и стойкости русских (выделено мной — Н.Л.), а также умению при переформировании и формировании войск. Разбитые соединения, отстав¬шие от своей части солдаты и т.д. в кратчайшие сроки вновь собираются непосредственно в ближайшем тылу русских и тотчас, ни с чем, не счита¬ясь, вводятся в бой. Способность русских к импровизации рассматривается немецкой стороной прямо-таки решающим фактором для продолжения со¬противления (выделено мной — Н.Л.). Хотя боевые качества и дух «импровизированных» подразделений низки, красноармейцы и рабочие по-пре¬жнему бьются с тупым упорством. Это ничего не меняет в отчаянном поло¬жении русских в Ленинграде, но все же около десяти немецких дивизий остаются связанными на этом фронте и удерживаются от применения на других участ¬ках Восточного фронта [b](выделено мной — Н.Л.).
Примерно в конце отчетного периода находящиеся на правом фланге дивизии 16-й немецкой армии были перегруппированы в направлении на восток. Фронт, обеспечивающий блокаду Ленинграда, отныне состоит исключительно из дивизий 18-й армии (генерал-полковник фон Кюхлер), ко торые впоследствии должны взять Ленинград (при этом о возможном моменте ничего достоверного неизвестно). Воюющим под Ленинградом не¬мецким дивизиям пришлось на протяжении почти всего восточного похода вести тяжелые бои. Погодные условия, а также переход к позиционной войне предъявляют отныне еще более высокие требования к войскам. В связи с этим офицеры из высших штабов высказывают мнение, что размах и интенсивность боев не прошли бесследно для войск, некоторые полки были почти обескровлены. В остальном настроение войск хорошее. Главной темой всех разговоров является вопрос о том, будет ли предоставлен отпуск и какова будет его продолжительность. В связи с транспортными трудностя¬ми в отпуск будет направлена лишь очень незначительная часть войск.
……..
Разведка Ленинграда.
……..
2. Настроения среди населения.
С советской стороны прилагаются большие усилия для улучшения целом пассивного и безучастного настроения населения. Особенно увеличилось издание пропагандистских брошюр, которые нацелены на усиление коммунистического духа и воли к сопротивлению. Последние лозунги звучат так: «Мы победим, потому что, правда на нашей стороне!» или «Наши военно-воздушные силы снова показали свое превосходство». Кино и театры по возможности продолжают свою деятельность. В середине ноября по слухам еще работали следующие театры: «Театр комедии», «Театр музыкальной комедии», « Театр имени Ленинского комсо¬мола». В кинотеатрах в основном показывают новости, но бывают и игровые фильмы.
…….
12 января 1942 г., стр. 188 - 190

[b]Разведка Петербурга. Население.

Население Ленинграда постепенно так привыкло к постоянным артилле¬рийским обстрелам, что почти никто не прячется в бомбоубежищах, а движение транспорта по улицам продолжается, хотя жителей районов, подвергающихся обстрелу, каждый раз по громкоговорителю предупреждают об опасности. Вследствие этого потери среди гражданского населения также сильно возросли. Тем не менее, потери от артобстрелов и бомбардировок по оценкам, совпадающим друг с другом, в сопоставлении с общими потерями, по-видимому, невелики и состав¬ляют лишь несколько тысяч. Однако есть свидетельства того, что в последнее время значительно увеличилось число случаев голодной смерти и оно почти в 4 раза превысило потери от артобстрелов.
……
.В последнее время в официальной пропаганде звучат лозунги: «Смерть немецким оккупантам!» и «Мы отдадим нашу жизнь за родину!». Имя Сталина используется в воззвани¬ях поразительно мало (выделено мной — Н.Л.). В кинотеатрах, из которых рабо¬тают только около 10, идут исключительно игровые фильмы, а пропагандистские фильмы, вероятно, из-за того, что они надоели населению, показывают реже. (Примечание Никиты Ломагина. Аналогичные процессы происходили и в Германии……)
В недельной кинохронике и в газетах постоянно прославляются особые трудовые успехи стахановцев — рабочих оборонных заводов. Кадров с военными действиями кинохроника не показывает.
............
Деятельность партии и ее органов.
Усиленно пропагандируется вступление в партию и комсомол сол¬дат-фронтовиков. В газетах называются имена солдат, которые вырази¬ли желание быть принятыми в партию, чтобы, по крайней мере, уме¬реть членами партии.
Все еще проводятся партийные собрания. Наблюдение со стороны орга¬нов НКВД еще более усилилось. В милицию все чаще и чаще принимают женщин. Так, на одном милицейском участке в Гавани 90% всех милицио¬неров были женщины. Женщины вооружены канадскими винтовками.
Разведорганы по-прежнему посылают агентов в занятые области с разведывательными целями. Большинство из них доставляется на место назначения самолетами и затем десантируется, а не пробирается через линию фронта, как это было прежде.
Во время полета агенты должны сидеть на крыльях самолета. В качестве транспортного средства обычно используются истребители-бипланы типа «Чайка», экипаж которого состоит из одного пилота и одного бортстрелка. За один вылет доставляют двух человек, которые сидят на конце нижних крыльев спиной к направлению полета и опираются на стропы. По сигналу, который пилот дает карманным фонариком, они должны повернуться так, чтобы сидеть по направлению движения само¬лета. По следующему сигналу они должны выдернуть кольцо парашюта,
………
В январе среди гражданского населения началась массовая смерт¬ность. Главным образом по вечерам на санях трупы вывозят на кладби¬ща, где их просто оставляют в снегу, поскольку невозможно выкопать могилу в глубоко промерзшей земле. В последнее время в основном из-за усталости до кладбища трупы довезти уже не могут и сваливают их прямо на улице. Один перебежчик в конце января на одной из улиц Ленинграда после полудня в течение часа насчитал около 100 санок с трупами, которые протащили мимо него. Трупы уже складывают в шта¬беля во дворах или на территории площадей, обнесенных оградой. В одном из дворов разрушенного здания находился штабель трупов высотой почти в 2 м и длиной в 20 м.
Часто трупы даже не вывозят из квартир, а оставляют их в неотапливаемом помещении. В бомбоубежищах часто находят умерших, кото¬рых также не вывозят. Показательным является и то, что в неотапливаемых помещениях, коридорах и во дворе Александровской больницы находится 1200 трупов. Уже в начале января число умерших от голода и холода составляло 2-3 тыс. человек в день. В конце января в Ленинграде ходил слух о том, что ежедневно в городе умирает уже 15 тыс. человек и в течение последних трех месяцев от голода умерло уже 200 тыс. человек. Эта цифра по отношению к общей численности населе¬ния также не является слишком высокой. Однако следует принимать во внимание, что количество жертв с каждой неделей будет быстро расти, если сохранятся нынешние условия (голод и холод). Сэкономленные продукты питания для горожан, однако, не имеют решающего значения.
Сообщают, что больше всех от голода страдают дети, особенно маленькие, которым просто нечего есть. Говорят, что в последнее время в дополнение к этому еще вспыхнула эпидемия оспы, ставшая еще одной причиной многочисленных жертв среди детей.
……..
Советская пропаганда стремится поднять настроение, распространяя сообщения об успе¬хах советских войск и трудностях немцев, не привыкших к суровым условиям зимы. Указывается, однако, что доверие население к советской пропаганде поколеблено настолько, что не верят... даже правдивым со¬общениям об успехах на фронте. Особенно язвительные насмешки вызывают попытки показать трудности со снабжением стран, оккупиро¬ванных немцами. Пропаганда противника утверждает, что даже немец¬кие солдаты голодают и не имеют никакой теплой одежды. В решающий перелом, который, согласно советской пропаганде, должен произойти зимой, больше никто не верит.
Относительно будущей судьбы города среди населения господству¬ет безропотное смирение. Хотя пропаганда изо всех сил старается вновь пробудить надежду на снятие блокады, преобладает общее убеждение, что советская власть уже не так сильна, чтобы изменить судьбу города. Напротив, значительное большее распространение получило озлобление против немцев за то, что, в конце концов, не входят в город (выделено мной — Н.Л.). С захватом Петербурга немцами уже более не связывают тех ожиданий, которые были осенью. Население сознает, что и впредь будут трудности с продовольствием, однако надеется на изменение к лучшему.
………
Несмотря на улучшение положения с продовольствием для войск, находящихся на передовой, и усилившуюся пропаганду, которая говорит о больших успехах и скором снятии блокады, настроение войск по-прежнему явно плохое (выделено мной — Н.Л.).
Основанием для недовольства является в основном катастрофическое положение в Ленинграде, где голодают семьи многих красноармейцев. Поэтому почтовое сообщение с родственниками в Ленинграде почти полностью прервано. Так, отправленные в Ораниенбаумский котел солдаты получают письма со всех уголков Советского Союза, но не из Ленинграда.
Другой причиной недовольства является нерегулярная и часто неполная доставка продовольствия, но, прежде всего, чудовищные потери при бессмысленных и зачастую плохо проводимых наступательных операциях, в которых политруки и офицеры в большинстве случа¬ев не участвуют. Поэтому политрукам и офицерам трудно честным путем поддерживать дисциплину и порядок. Это приводит к противоречиям, с которыми далеко не во всех случаях можно решительно бороться. Несмотря на это, ежедневно на одном из Ленинградских кладбищ специальная команда расстреливала около 20 мятежников.


Последний раз редактировалось Яров Сб фев 10, 2007 1:03 am, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: Смерть Жданова (д)
СообщениеДобавлено: Сб фев 10, 2007 12:53 am 
По оценкам одного заслуживающего доверие источника, сегодня еще 20— 25 % солдат готовы бороться «за социалистическую родину» и дают советской пропаганде надежду, а именно в отношении ярко изображаемых ужасов, кото¬рые якобы ожидают попавших в немецкий плен (выделено мной — Н.Л.). Если раньше делалось различие между убежденными нацистами и остальными немцами, которые были противниками гитлеризма, то сегодня всех немцев называют «варварами и фашистами», которые должны быть уничтожены. Уже перед Рождеством до сведения политруков и офицеров был доведен секретный приказ, подписанный Мехлисом, согласно которому из-за нечеловеческого обращения немцев с русскими военнопленными отныне немцев в плен не брать[b] (выделено в тексте — Н.Л.).
Говорят, что приказ не доводился до рядового состава, однако в войсках раз¬жигалась ненависть против немцев. Солдатам говорили, что они должны унич¬тожать немцев всех до одного. Один перебежчик, являющийся офицером кон¬трразведки, завил, что он бы посоветовал каждому немцу, рискующему попасть в плен, кончать с собой. Вместе с тем известно, что именно в Ленинградской области в отдельных случаях к (немецким) военнопленным относятся мало-мальски прилично, хотя это и является редкостью. Сообщают, что будто бы делалось различие между убежденными «гитлеровцами», т.е. теми, кто продолжает сопротивление до конца, и теми, кто сдается в плен. Установленная для военнопленных норма хлеба составляет 100 г в день.
Существует секретный приказ, согласно которому лица немецкого происхождения не могут быть отправлены на фронт, как, впрочем, и мужчины, чьи семьи находятся на занятой территории.
Для того чтобы остановить рост дезертирства, издан приказ, в соот¬ветствии с которым офицеры частей, в которых есть изменники, подле¬жат расстрелу. Кроме того, на передовой посты выставляют в составе двух человек, причем часовые всегда не знакомы друг с другом. Так как переход по этой причине сильно затруднен, говорят, что многие солдаты надеются на скорое наступление немцев, с тем, чтобы можно было сдаться в плен. Сообщают, что процент офицеров, готовых перейти на сторону немцев, значительно ниже и составляет около 20-25 процентов.
Сообщают, что общее настроение войск таково, что если зимой не удастся освободить от противника занятые им области, то весной (самое позднее летом) Красная Армия будет окончательно разбита.
……..
В целом следует сказать, что, по нашим данным, положение в Ленинг¬раде уже сейчас является катастрофическим, и как показало развитие со¬бытий в последние месяцы, оно с каждой неделей все более ухудшается. Однако не следует ожидать, что официальные советские органы сделают из этого какие-либо выводы. [b]Даже если учесть наличие отдельных проявлений возмущения, нельзя рассчитывать на организованное выступление, которое может привести к какому-либо изменению. Город прочно находится в руках Советов'
(выделено мной — Н.Л.)

16 марта 1942 г, стр. 198 - 201
……….
Снова в Ленинграде имеются свободные квартиры, хотя в начале блокады квартиры были переполнены из-за наплыва беженцев. Жители города разоряли бесхозное жилье в поисках топлива, отрывая даже плинтуса.
В целом характерным является то, что авторитет органов правопорядка еще более понизился. Практически все игнорируют запрет самовольно разбирать дома и заборы; милиция также больше не принимает решительных мер.
Настроение населения.
Несмотря на то, что советская пропаганда старалась максимально использовать успехи Красной Армии, чтобы поднять настроение населения как только могла, все эти попытки оставались тщетными. Русские говорили о том, что, хотя северная и октябрьская ж.д. уже свободны, немцы отступают и что им не пережить зиму, что февраль «станет решающим месяцем в этой войне» и принесет разгром немецким войскам. Сообщалось, что положение со снабжением все время улучшается, что на берегу Ладожского озера готово к отправке большое количество продовольствия и необходимо лишь решить воп¬рос с транспортом, чтобы гарантировать нормальное снабжение на¬селения. Однако население больше не верит сообщениям об успехах на фронте. Особое недоверие вызывает тот факт, что с начала января в газетах значительно уменьшенного формата можно узнать об успехах на самых разных участках фронта, однако с ленинградского фронта никаких сообщений не поступает. Сообщения о сложностях со снабжением, недостаточном вооружении и продовольственном обеспечении немецких солдат вызывают ироническую усмешку, поскольку известно, что сами красноармейцы голодают(выделено мной — Н.Л).
О сборищах большого количества людей, как это было в ряде случаев в декабре, в последнее время, по-видимому, ничего не слышно. Общим является открытая ругань в адрес своего режима в очередях за продуктами. За это не привлекают к ответственности, так как подобные высказывания не считаются опасными ввиду общей пассивности и обре¬ченности населения. Психологическую ситуацию населения Ленинграда характеризует злоба по отношению к немецким войскам, держащим город в блокаде: «Они сидят сытые в своих теплых бункерах, а мы тут дохнем с голода». Люди втайне надеялись на скорый захват города немцами и были подавлены из-за долгих ожиданий этого. От своего правительства более не ждут улучшения положения, а все надежды связывают только с немцами. С нетерпением ждут весну, поскольку с наступлением теплой погоды ожидается начало немецких операций (выделено мной — Н.Л.)


18 марта 1942 г. стр. 199 – 201

Деятельность партии и ее органов
Пропагандистская деятельность партии и ее органов была ограниченна из-за отключения уличных громкоговорителей, а также приостановления издания новых плакатов вследствие прекращения деятельности типографий. Доверие (к пропаганде) было потеряно настолько, что даже в правдивые новости уже не верили.
Новым приемом пропагандистской обработки русского гражданского на¬селения непосредственно в нашем тылу была работа специальных агентов, которые использовали имеющиеся в прифронтовой полосе трудности с до¬бычей пропитания, чтобы путем распространения слухов о завидном продовольственном положении на территории советских войск и, в ча¬стности, в Ленинграде, настроить гражданское население против нем¬цев. Так, в голодающей Стрельне распространяли слухи, что рацион хлеба в Ленинграде составляет 400 г; в Володарке рассказывали, будто бы американское правительство взяло (власть в городе — Н.Л.) власть, ленинградская индустрия снова запущена, и город в достаточном ко¬личестве снабжается продовольствием. Такая пропаганда имела опре¬деленный успех.
………
С 23 января 1942 г. наступило улучшение качества воинского доволь¬ствия. В общем, выдавалось (с незначительными перебоями): ежедневно 600 г хлеба, 43 г масла, 35 г сахара, мясо и крупа выдавалась в количестве 125 г, иногда несколько раз в неделю. Несмотря на это, в войсках было плохое настроение и низкая дисциплина. Поверхностный подход и запоздалое выполнение приказов, выражение недовольства и пререкания с вышестоящим командиром стали обычными даже в считавшемся наиболее дисциплинированном морском флоте. Заступление на вахту, либо несение караульной службы исполнялось только после долгих увещеваний. На фоне происходившего в войсках брожения особым авторитетом, основанным на страхе наказания, пользовались политруки. Для поддержания морального духа бойцов по приказу Сталина должны были пресекаться любые попытки общения солдат с женщинами, было запрещено называть немецкие войска иначе как «оккупанты» и «фашисты», запрещалось по одиночке нести караульную службу татарам и финнам, считавшимся представителями ненадежных национальностей...42.

8 апреля 1942 г., стр. 201 - 205


Население не считает вероятным, что город падет в обозримом будущем. Находясь под воздействием интенсивной пропаганды, оно по-прежнему готово защищать город (выделено мной — Н.Л.). Главной же причиной этого является то, что население опасается дальнейшего ухудшения положения со снабжением в результате взятия Ленинграда.
…….
Почтовое сообщение несмотря на ограничения, остается почти нормальным. Ленинградский выпуск «Правды» снова выходит ежедневно и в отличие от малотиражных газет имеется в продаже. Советская пропаганда всячески стремится поддерживать настроение и держать его под контролем. При этом можно полагать, что зимой Советы эвакуировали значительную часть населения... Присутствуют скрытые чувства усталости от войны, что, впрочем, не может поколебать веры в Советскую власть.

18 сентября 1942 г.стр. 211 - 212

………
Помимо нескольких кинотеатров в Ленинграде работает один театр. С весны вновь открыта публичная библиотека, в которой насчитывается 9,5 млн. томов и которая считается крупнейшей в СССР. За исключением выставки «Отечественная война», где представлены военные трофеи, взятые Крас-
ной Армией, и т. п., все музеи закрыты. В пределах, допущенных Советами уступок, были открыты для посещения 4 православных церкви. Красноармейцам, однако, ходить в церкви строго запрещено. В отношении общего настроения можно сказать, что вследствие неудач наступления, предпринятого второй ударной армией, которого так долго ждали, а также в результате десяти месяцев осады в городе снова распространилась всеобщая депрессия (выделено мной — Н.Л.). До сих пор Советской пропаганде удавалось сдерживать общее подавленное настроение, вызванное неудачами при попытках снять блокаду и продолжающейся уже десять месяцев осаде, используя намеки на появление второго фронта. После недавних военных и политических событий можно с уверенностью предположить, что настроение населения вследствие не оправдавшихся ожиданий снова упадет.
……….
В первой половине апреля по-прежнему ежедневно от голода или изнеможения умирало до 1000 человек в день. [b]В целом в течение голодной зимы в Ленинграде погибло свыше 1 млн. человек [b](выделено мной — Н.Л.). Количество жертв от артиллерийских обстрелов и бомбежек не столь велико и составляет всего 10 процентов.
После установления ледяной дороги по Ладожскому озеру уже с начала де¬кабря 1941 г. начался новый этап эвакуации из Ленинграда. Колонны с боепри¬пасами и продовольствием на обратном пути вывозили беженцев. Эвакуация не была организована планомерно, поэтому число умерших по дороге от обморо¬жения было высоким. В особенности это касалось тех, кто отважился на пере¬ход Ладожского озера пешком.
17 февраля 1942 г. Горсовет приступил ко второй плановой эвакуации, которая длилась до 17 апреля 1942 г. Число эвакуированных в этот период составляло на каждом из 34 эвакуационных пунктов в среднем по 12 000— 15 000 чел., в то время как в наименее плотно населенном районе на окраине города насчитывалось свыше 8 600 человек. Только 7-го и 8 марта было отправлено в общей сложности 65 тыс. человек. Общее число охваченных второй волной эвакуации составило 400—500 тыс. человек. Потери по дороге составляли около 10 %. Согласно официальной советской регистрации, получателей гражданских продовольственных карточек после окончания второго периода эвакуации в городе насчитывалось 1 млн. 700 тыс. жителей.
…...
2. Настроение и пропаганда.
Общее настроение в первые дни сентября 1941 г. характеризовалось глубокой депрессией. Быстрое продвижение сил вермахта, недостаток резервов для обороны города привели в последующие дни к усилению депрессии. Действия советских органов, которые торопились с эвакуацией важных оборонных предприятий и уничтожением различных политических архивов и архивов НКВД в печах электростанций, также подтвердили это повсеместно распространенное ожидание. Даже когда не последовало вступления немецких войск в город, настроение не изменилось. Беспорядок при размещении беженцев, отказ в праве на эвакуацию, беспорядок при раздаче продовольственных карточек породили всеобщее озлобление и новые сомнения в силе советского режима.
В это время фронт был открыт на многих участках и таким образом известия из оккупированных районов самыми разными способами прони¬кали в город. Советская пропаганда отрицала распространявшиеся слухи, но те из них, в которых шла речь об отношениях немцев к гражданскому населению, все же расходились. Когда к этому времени не случилось предсказанной Советами и с ужасом ожидаемой бомбардировки отравляющими веществами, стали ждать, некоторые с нетерпением, вступления немецких войск. После скорой сдачи Ленинграда надеялись на возобновление нормального положения, тогда как Советы уже явно были вне состояния контролировать ситуацию.
…….
Типично русским является стремление официальной пропагандой усилить психоз своих агентов: во время ракетных обстрелов была поднята на ноги вся служба противовоздушной обороны, лихорадка преследований призвана заглушить усталость и депрессию. В центре внимания официальной пропаганды находятся донесения об ужасах в лагерях для русских военнопленных. Разыскиваются беглые красноармейцы, чтобы они в бомбоубежищах и на собраниях предприятий рассказывали о пережитом ими в лагерях. Эти действия имеют некоторый результат. Все же подлинно боевого духа достичь не удалось. В условиях голода и холода народ погружается в безвольную апатию. В конце декабря нужда достигает предела. Повышение продовольственных норм влечет за собой полную несостоятельность всей службы снабжения, большинство жителей остается на три или более дней без куска хлеба. Под воздействием немецких листовок дело доходит до выпадов против евреев и евреек, которые все же явно имеют характер совершенных в отчаянии действий. Ненависть часто обращена против немецких завоевателей, которые, сытые и довольные, засели в своих удобных бункерах и полностью предоставили город голоду и отчаянию. Обстрел немецкой артиллерии, который еще в прошлом месяце внушал ужас, нисколько не расстроил длинные очереди стоящих в продовольственные лавки людей. Голод и жажда хлеба полностью овладели мыслями людей.
Осенью была проведена массовая мобилизация жителей для строительства оборонительных сооружений и окопных работ. Было построено множество оборонительных линий, состоящих из противотанковых рвов, баррикад, пулеметных гнезд и бункеров. Эти работы помогли укрепить психологическую готовность к обороне. Работа часто приостанавлива¬лась. Когда снегом заносило улицы и здания, с трудом расчищали важ¬нейшие коммуникации.
25 января и 15 февраля последовало новое повышение продовольствен¬ных норм, что стало возможным вследствие значительных транспорти¬ровок по Ладоге. Несмотря на это, общая ситуация в городе до конца февраля оставалась такой, что всякое сообщение, в том числе и почтовое, между войсками на фронте и их родственниками в городе было фактически прервано, чтобы не позволить боевому духу в войсках упасть еще ниже. В сражающихся под Ленинградом соединениях сейчас говорили о так называемой «теории износа»: власти Ленинграда посредством бессмысленных наступлений на немецкие позиции старались уменьшить число обороняющих, с тем, чтобы при отсутствии достаточного количества войск сдать город неприятелю, чтобы потом можно было с чистой совестью отчитаться перед московскими властями.
В начале марта происходило известное улучшение настроений в ре¬зультате спада сильнейших морозов, а также надежд, появившихся в ре¬зультате деятельности пропаганды. Одновременно с этим внимание было сосредоточено на эпидемиях, появления которых ожидали после таяния снега из-за огромного количества находившихся под ним трупов.
……
Март характеризовался дальнейшей нормализацией ситуации. Почта снова стала работать ежедневно. Возобновили работу школы. Милиция, кадры которой зимой состояли преимущественно из женщин, в тяжелое время ставших нерешительными и вялыми, была пополнена пополнением из Московской милиции. Особенно активно работает пропаганда. Многочисленные гости из самых разных районов СССР, а также из ряда известных партизанских соединений открыто появляются в городе и передают защитникам поздравления и подарки. Торжественно награждаются работники оборонных предприятий и заводы. Это приумножило количество используемых властью лозунгов. Производственные показатели ленинград¬ских предприятий достигли уровня июня 1941 г. Для укрепления боевого духа в большей мере используют национальные идеи, начат новый этап распространения антинемецких слухов.
Особенно позитивный эффект на настроения населения оказало про¬ведение работ по озеленению города, в которых участвовали все горожа¬не, а также выдача довольно насыщенного специального рациона к 1 мая.
В течение последующих 2-х летних месяцев ситуация в Ленинграде так¬же свидетельствовала об удивительно нормальной жизни. О войне напо¬минали только два марширующих по улицам батальона, а также отсутствие в большинстве домов детей. С другой стороны, в городе работают несколько театров, публичная библиотека, 27 кинотеатров, посещаемость которых в июле была равна 750000 зрителей. Особенно популярной является выставка «Отечественная война», на которой демонстрируются во¬енные трофеи, а также изображения зверств немцев в отношении русских. В июне и июле получили особый размах распространение лживых сведений о будто бы совершаемых немцами преступлениях и боязнь газовой войны. В каждом номере газет помещаются фрагменты псевдодокументов, показания заключенных, воспоминания и письма из оккупированных территорий об увечьях военнопленных, о мучениях гражданских людей и в первую очередь — о насилии над женщинами и девушками.
Мнимая мобилизация девушек Ялты (Крым) для немецких солдатс¬ких публичных домов дает ясное представление о том, каким образом работает советская пропаганда. (Пр. Яров. В [1] приводятся сведения об отправке в пригородах Ленинграда немецкими властями женщин в публичные дома.)
………
Народ ждет падения Ле¬нинграда, но не осмеливается назвать сроки. Ожидают окончание битвы и опасаются немцев- победителей. Хотя не всем выдумкам о зверствах насе¬ление верит, все же преобладает убеждение, что за поражение придется зап¬латить порабощением сельского населения крупными немецкими земле¬владельцами и принудительными работами советских рабочих.
Современное моральное состояние общества характеризуется значительной неустойчивостью, что без сомнений является результатом планомерной работы по распространению немецких листовок. Эта пропаганда должна была, по возможности, с использованием известных русских, находящихся на оккупированных территориях, опровергнуть ложные сведения о зверствах немцев, обратить внимание на бережное обхождение вермахта с политруками и членами партии. Кроме того, при помощи гражданского населения оккупированной территории органы пропаганды должны были собрать сведения о системе сельского хозяйства, обеспечении продовольствием, системе школьного образования, русских органах самоуправления и т.п. Пропаганда должна была в первую очередь указывать рабочим на пагубные последствия уничтожения промышленных предприятий, предостерегать их от уличных побоев. С началом действий против города психологически верным было издание в форме листовок детальных правил поведения для населения. Эти листовки с самого начала внушали ощущение наличия нового порядка.


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 10, 2007 2:24 pm 
Не в сети
КПРФ

Зарегистрирован: Вс фев 12, 2006 1:52 pm
Сообщения: 779
Откуда: CCCP
Странная подборка материалов. Манипулятивная...По моему дурно пахнет.
Многие высказывания требуют проверки и комментариев..

Но есть просто изумительные места например...
Цитата:
Широкое недовольство населения и армии вылилось только в единичные акции, массовых выступлений не было.

Или вот еще

Цитата:
Типично русским является стремление официальной пропагандой усилить психоз своих агентов: во время ракетных обстрелов была поднята на ноги вся служба противовоздушной обороны, лихорадка преследований призвана заглушить усталость и депрессию.

О ракетных обстрелах доносят разведчики Вермахта??? :):):)

Странно мне читать такие посты...

_________________
http://krasnaya-zastava.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 10, 2007 4:31 pm 
Стрелок писал(а):
Странная подборка материалов. Манипулятивная...По моему дурно пахнет.
Многие высказывания требуют проверки и комментариев..

Но есть просто изумительные места например...
Цитата:
Широкое недовольство населения и армии вылилось только в единичные акции, массовых выступлений не было.

Или вот еще

Цитата:
Типично русским является стремление официальной пропагандой усилить психоз своих агентов: во время ракетных обстрелов была поднята на ноги вся служба противовоздушной обороны, лихорадка преследований призвана заглушить усталость и депрессию.

О ракетных обстрелах доносят разведчики Вермахта??? :):):)

Странно мне читать такие посты...




Стрелок!

1) Насчёт массовых выступлений. Вот сообщение НКВД №10042 от 12 января 1942 г. по книге Никиты Ломагина «Неизвестная блокада»:
……
«Последние три дня отмечены факты, когда граждане, стоящие в очередях, требуют от работников хлебных магазинов выдачи хлеба на несколько дней вперед.
В ряде случаев открыто при отказе применяют силу и открыто раздают хлеб.
10 января в 8 часов утра в магазине Ленинского Райпищеторга № 12 часть граждан, стоявших в очереди, потребовали выдать хлеб на два дня вперед. Получив отказ, около 20 граждан бросилось за прилавок, начали выбрасывать с полок хлеб в толпу. Похищено около 160 кгр. хлеба. 9 чел. инициаторов расхищения задержаны.
10 января в 7 часов утра в магазине № 64 Ленинского Райпищеторга скопилось до 50-ти граждан, получавших хлеб на 11 января. Часть из них потребовала выдать на 12 и 13 января. Получив отказ, несколько человек бросились к прилавку, потушили лампы и начали бросать хлеб остальным гражданам. Последние между собой устроили драку из-за хлеба.
11 января, перед окончанием торговли, в булочную Московского р-на вошли 4 женщины и ученик ремесленного училища. Последний перепрыгнул через прилавок и начал бросать хлеб женщинам. Похищено 4 кгр. хлеба.
11 января в булочную Кировского Райхлебторга ворвалась группа женщин и, угрожая ножами, взятыми с прилавка, потребовали выдачи хлеба на 13 января. Задержано 7 человек.
11 января в 8 часов в булочной Смольнинского района граждане, стоявшие в очереди, потребовали выдать хлеб на 13 января. Получив отказ, подняли скандал, выбили стекла и сломали двери магазина. Похищено несколько буханок хлеба.
На улице в Красногвардейском районе группа неизвестных напала на продавцов булочной, которые везли на санях хлеб в магазин и похитили 15 кгр.
За подстрекательство к выступлениям и участие в расхищении хлеба арестовано 52 человека. Виновные преданы суду Военного Трибунала. 10 января Военным Трибуналом рассмотрены дела на 17 человек. Приговорены к расстрелу 7 человек и 10 чел. к лишению свободы сроком на 10 лет.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ЛО
Комиссар Государственной Безопасности
3-го ранга
/КУБАТКИН/
Разослано: тов. ЖДАНОВУ, тов. ХОЗИНУ, тов. КУЗНЕЦОВУ.
Архив УФСБЛО. Ф.21/12. Оп.2. П.н.19. Д. 12. Лл. 115-125.»


2).Место насчёт ракетных обстрелов действительно кажется странным.
Думаю, дело в следующем.
Документы СД на немецком языке.
По аннотации к вышеупомянутой книге использованы документы УФСБ.
В данном случае переводы. Сделан неправильный перевод. Первоисточник - микрофильмы из архивов США.
Дело, вероятно, идёт о ракетчиках, подававших сигналы авиации противника. Похоже, вокруг этих сигналов действительно был небольшой психоз.
Написана даже книга:
http://www.litportal.ru/genre6/author297/read/page/0/book1877.html
ТАРАНТУЛ I
ЗЕЛЕНЫЕ ЦЕПОЧКИ
Герман МАТВЕЕВ


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 10, 2007 5:14 pm 
Не в сети
КПРФ

Зарегистрирован: Вс фев 12, 2006 1:52 pm
Сообщения: 779
Откуда: CCCP
Опять же характерно то, что приведеные факты сводки криминальной оьбстановки крайне понятны и малочисленны относительно размеров всего города...
Чтож из этого следует? Да ничего. На общем фоне борьбы с врагом были и такие моменты. Они же оказываются выпяченными в вашем тексте. Показано все глазами врага. Где же наш взгляд? Где же упорство и потрясающий героизм Ленингградцев? Почему такая подборка материала?.

_________________
http://krasnaya-zastava.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 10, 2007 9:34 pm 
Стрелок писал(а):
Опять же характерно то, что приведеные факты сводки криминальной оьбстановки крайне понятны и малочисленны относительно размеров всего города...
Чтож из этого следует? Да ничего. На общем фоне борьбы с врагом были и такие моменты. Они же оказываются выпяченными в вашем тексте. Показано все глазами врага. Где же наш взгляд? Где же упорство и потрясающий героизм Ленингградцев? Почему такая подборка материала?.



Стрелок!

Если сделать подборку по сообщениям НКВД, блокада станет ещё страшней!
Однако это правда.
Я просто хотел показать, какие трудные задачи решало в дни блокады Ленинградское партийно-советское руководство во главе со Ждановым.


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс фев 11, 2007 9:24 am 
Не в сети
КПРФ

Зарегистрирован: Вс фев 12, 2006 1:52 pm
Сообщения: 779
Откуда: CCCP
Цитата:
Если сделать подборку по сообщениям НКВД, блокада станет ещё страшней!
Однако это правда.

А я и говорю, что если сделать сводку криминальных новостей, или сводку из моргов или кладбищ больниц , то это только часть правды. Она потому и будет страшной , что это часть правды...
Вот я и спрашиваю зачем поднимать тему и высвечивать только страшную часть правды. Мы что не знаем как могли вести себя не сознательные и отчаявшиеся люди? Знаем. Но их было крайне мало на фоне живущего, творящего и сражающегося города героя.
вот об этом я и написал, о вашей спецефической подборке. Да и еще в "жареной " теме "а-ля Мухин" -"Смерть Жданова"

_________________
http://krasnaya-zastava.ru


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Почтим память А.А. Жданова
СообщениеДобавлено: Пт авг 22, 2008 6:49 am 
Странная судьба «Ленинградского дела». Формально реабилитированы, но почему-то стараются не вспоминать. Несомненно первым персонажем «Ленинградского дела» стал А.А. Жданов. Об этом было выше. Начиная с перестройки льют грязь на Жданова. Так его совершенно необоснованно обвиняют в организации массовых репрессий. Ниже плевок Горбачева в сторону Жданова в маразме перестройки.

ОБ ОТМЕНЕ ПРАВОВЫХ АКТОВ, СВЯЗАННЫХ
С УВЕКОВЕЧЕНИЕМ ПАМЯТИ А. А. ЖДАНОВА
В партийные и советские органы, средства массовой
информации поступают многочисленные обращения тру-
дящихся с предложениями отменить правовые акты, уве-
ковечивающие память А. А. Жданова. ЦК КПСС обстоя-
тельно изучил этот вопрос и принял соответствующее по-
становление. Установлено, что А. А. Жданов был одним
из организаторов массовых репрессий 30—40-х годов в
отношении ни в чем не повинных советских граждан. Он
несет ответственность за допущенные в тот период пре-
ступные действия, нарушения социалистической закон-
ности.
Исходя из этого, ЦК КПСС внес предложения:
в Президиум Верховного Совета СССР —об отмене
указов Президиума Верховного Совета СССР от 19 фев-
раля 1939 г., 31 марта 1939 г. и 25 ноября 1949 г. о при-
своении имени А. А. Жданова Иркутскому государствен-
ному университету, Высшему инженерному училищу ин-
женерных войск и Полтавскому локомотиворемонтному
заводу;
в Совет Министров СССР — об отмене решений прави-
тельства от 22 октября 1948 г. 3956 и от 18 июня 1950 г.
9424 об увековечении памяти А. А. Жданова, в том чис-
ле о переименовании г. Мариуполя и присвоении имени
А. А. Жданова Ленинградскому государственному уни-
верситету;
в Президиумы Верховных Советов и советы минист-
ров союзных республик и другие местные органы вла-
сти — об отмене принятых указов и постановлений, свя-
занных с увековечением памяти А. А. Жданова, присвое-
нием его имени городам, районам, поселкам, улицам,
предприятиям, колхозам, воинским частям, школам, тех-
никумам, профессионально-техническим училищам и
другим учреждениям и организациям, расположенным на
территории республик, краев и областей. _


Текст печатается по:

Об отмене правовых актов, связанных с увековечением па-
мяти А. А. Жданова.— Ленинградская правда, 1989, 18 января.


СВОЕВРЕМЕННЫЕ
МЫСЛИ,
ИЛИ
ПРОРОКИ
В СВОЕМ
ОТЕЧЕСТВЕ

I


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Пт авг 22, 2008 10:25 am 
Не в сети
Сторонник социализма
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Ср май 09, 2007 7:53 am
Сообщения: 3766
Ну правильно,-вся гниль наверх пошла после 87 года....

_________________
В победе бессмертных идей коммунизма
Мы видим грядущее нашей страны,
И Красному знамени славной Отчизны
Мы будем всегда беззаветно верны!

НАРОДОВЛАСТИЕ! НОВЫЙ-СОВЕТСКИЙ СОЮЗ!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Памяти А.А. Жданова
СообщениеДобавлено: Чт сен 04, 2008 10:07 pm 
Недавно исполнилось 60 лет со дня смерти А.А. Жданова: 31 августа 1948 года.
Продолжаются попытки максимально очернить как Жданова, так и всех участников блокады.
Например, в кино:

http://forum.cprf.info/forum/viewtopic. ... E%C5%C4%DB
Трупоеды Санкт - Петербурга

Биография Жданова по Википедии ниже:


http://wapedia.mobi/ru/%D0%96%D0%B4%D0% ... 0%B8%D1%87


Жданов, Андрей Александрович

Отмечу. Отцом жены Жданова был политический деятель и ученый:

«Жена А. А. Жданова — родом из Шадринска, соученица по Шадринской гимназии с женой создателя первой шадринской газеты «Исеть» (1913), председателя Шадринской городской думы (1918), видного деятеля партии эсеров, депутата Учредительного собрания (1918), классика отечественной библиографии Николая Васильевича Здобнова.»
О месте жены в политической биографии самого Жданова и его сына пока нет исследований.
Несомненна, связь Жданова с «Ленинградским делом». Я думаю, если бы он своевременно не умер, то стал бы одним из фигурантов.
Кстати есть публикация, оправдывающая Сталина по «Ленинградскому делу». Автор явно имитирует необычайную преданность Сталину. Вероятно, провокатор. Ссылка ниже:


http://www.contr-tv.ru/common/1608/

Ленинградское дело – надо ли ставить кавычки?.....
http://www.strana-oz.ru/?numid=11&article=509.
Миронин С.
Другие статьи этого автора


Дату смерти Жданова на политической Родине Жданова – Ленинграде встретили статьей: «И упало каменное слово …», Невское время, 2 сентября, 2008г.

1) В этой статье со ссылкой на повесть В.И. Демидова и В. А. Кутузова «Последний удар» Жданов объявляется организатором массовых репрессий в Ленинграде.
Ниже я привожу главу «Жданов» из этой книги, и Вы сами можете составить свое мнение о деятельности Жданова в этом направлении. На всякий случай приведу цитату [/b]
«Знающие люди рассказывали, как во второй половине
30-х годов первый секретарь Ленинградских обкома и
горкома ВКП(б), автор 1002 поправок к «Краткому кур-
су» и прочая и прочая, А. А. Жданов покорно ждал
приглашавшегося в его театральную ложу начальника
областного управления НКВД. Спектакль не начина-
ли. А тот нарочно опаздывал каждый раз минут на
десять...»


2) Далее цитаты из вышеупомянутой статьи и комментарии:

а) « ТО, ЧТО ЖДАНОВ (впрочем, как и Сталин) не оказался способным заранее предвидеть блокаду Ленинграда фашистскими войсками, не смог к ней подготовиться, убедительно свидетельствует о его посредственности.»

Представьте, Жданов телеграфирует 22 июня 1941 года:
«Уважаемый товарищ Сталин. Как ясновидец ясновидцу. Примерно 9 сентября немцы займут Шлиссельбург. Блокада по суше. Придется создавать «Дорогу жизни». Поэтому следует соорудить порты на Ладоге.»



б) «Пожалуй, в первые дни войны он вообще был, что называется, полон оптимизма и порой, даже в официальных документах, старался выдать желаемое за действительное. Ну, например, 22 августа (когда уже была прорвана Лужская оборона и гитлеровцы стремительно приближались к Питеру, когда, с другой стороны, финны вышли в излучину Вуоксы и начали ее форсировать), Жданов вместе с Ворошиловым бодро докладывают Ставке: «С севера Ленинград прикрывает 23-я армия, опирающаяся на ряд удобных и заранее подготовленных рубежей...» А ведь это был прямой обман, ибо финны развивали наступление на Ленинград и никаких «заранее подготовленных рубежей» до района, где проходила старая граница, просто не существовало.»
О военных действиях на подступах к Ленинграду - мой пост
http://forum.cprf.info/forum/viewtopic. ... highlight=
Сравнение оборонительных операций: Киевской и Ленинградской


в) «Каков его личный вклад в сугубо военные дела? Наверное, Жданов (член военных советов Северо-Западного направления и Ленинградского фронта, секретарь ЦК, Ленинградских обкома и горкома ВКП(б), генерал-полковник, награжденный двумя орденами Ленина, «Красным Знаменем», орденами Суворова и Кутузова) все-таки понимал, что как «полководец» он слабоват, и поэтому особо не вмешивался в дела Ворошилова (тоже еще тот «полководец»!), Жукова или Говорова...»
Смена Ворошилова на Жукова абсолютно не изменила военной обстановки под Ленинградом. Так и приезд комиссии под руководством Молотова. Крайним всегда был Жданов. То есть он - постоянный фактический главнокомандующий Ленинградского фронта.


г) «Да, на самых первых порах он лично кое-что осуществил (создание
Лужского рубежа, народного ополчения), но вся его активность, весь его
ум заканчивались там, где начиналась воля Сталина. Патологический
страх перед Сталиным (не зря же, как свидетельствует его бессменный помощник Александр Николаевич Кузнецов, если Сталин звонил,
он всегда, даже будучи в пустом кабинете, один, вставал и напряженно вслушивался в каждый звук, выходивший из трубки), безоглядное ему подчинение сопровождали Жданова всю жизнь, включая, естественно, и блокаду.»
Полный бред. Как можно определить, что делает человек, будучи в абсолютно пустом кабинете. Может быть, Жданов рожи строил при разговоре со Сталиным….
Вообще переговоры Ленинград – Москва в 1941 году осуществлялись по телеграфу Бодо. Сталин почему-то считал, что переговоры по этому аппарату трудно перехватить. Вероятно, ошибался. Во всяком случае, немцы осуществляли радиоперехват сообщений между Ленинградом и Москвой. Есть документальные свидетельства.
В Ленинграде, судя по записям переговоров в Ленинград - Москва, Жданов никогда один не вел переговоров со Сталиным. Формально он был только членом военного Совета. И поэтому всегда присутствовал кто-то из армейских чинов.
Теперь о воле Сталина. Сталин был Главнокомандующим и по военным законам приказы начальника выполняются, а не обсуждаются. Впрочем, приказы Сталина большей частью были неуместны из-за полного незнания реальной обстановки. Однако Ленинградское руководство должно было их выполнять. Единственно, что могли себе позволить ленинградские руководители, не обращаться к Сталину по своей инициативе. Сталин это прекрасно понял и устроил разнос Жданову. Зафиксировано документально в декабре 1941 года: почему он ничего не просит у Верховного главнокомандующего? Ясен пень, почему. Кроме дурацких советов ничего Ленинградское руководство от Сталина в самые тяжелые месяцы блокады получить не могло. Именно ставка проспала наступление вермахта на Тихвин. После этого наступления фактически почти сомкнулось на два месяца втрое кольцо блокады. Собственно этот факт и привел к основным жертвам среди ленинградцев.
После войны бешеную злобу Сталина вызвала открытая критика академика Лысенко со стороны сына Жданова. Причем гнев Сталина был направлен именно против старшего Жданова. Зафиксировано. Младший, как политик, для Сталина не существовал. Только как будущий, действующий и бывший зять.

http://forum.cprf.info/forum/viewtopic. ... highlight=
Смерть Жданова (выше)

http://forum.cprf.info/forum/viewtopic. ... highlight=
Сравнение оборонительных операций: Киевской и Ленинградской
http://forum.cprf.info/forum/viewtopic. ... highlight=
«Ленинградское дело» по нынешним понятиям


[/b]
« Говорят, что Жданов, в отличие, скажем, от секретаря горкома Кузнецова, «не выезжал на фронт». Но надо ли было ему, при его положении, там бывать?
Еще говорят, что питался в блокаду то ли клубникой, то ли персиками, то ли апельсинами.
Про «апельсины», в частности, упоминалось и в финском фильме «Жданов протеже Сталина».
Что ж, может, и баловался иногда подобными вкусностями. Мне, например, одна старая блокадница рассказывала, как однажды, в
сорок втором, у дверей квартиры председателя Ленсовета Попкова, на черной лестнице, увидела в мусорном ведре коробку с недоеденным тортом.
Так почему ж, коли так, не мог позволить себе фрукты Жданов...»
Насчёт персиков это старая басня. Рассмотрена в главе «Жданов», ниже. Любопытно, как создается вранье. Кто-то соврал в России. Подхватили финны. Теперь уже современный автор ссылается на финнов, как источник информации.
Насчёт торта:
г1) Что значит старая блокадница? Есть молодые?
г2) В каком году блокадница вспомнила эту историю?
г3) Где эта улица, где этот дом?
г4) С трудом верится, что около дверей такого человека как Попков, могли
шнырять случайные люди.
г4) Вызывает сомнение и факт наличия коробки из-под торта. Насколько мне помнится, в довоенное время торты продавали без коробок. Так и здесь. Если и изготовили для Попкова торт, то насчёт коробки большие у меня сомнения.




***

д) «И ВОТ ТЕПЕРЬ, в сорок шестом, заявившись из столицы на невские берега, Жданов - сначала на собрании партактива, а затем писателей - гро-
мил Зощенко и Ахматову... Читал ли он Ахматову прежде? Знал ли, что она - воистину Поэт от Бога; что после Октябрьского переворота покинуть
Россию отказалась; что первая ее любовь, прекрасный поэт Николай Гуми-
лев, абсолютно безвинный перед большевиками, был ими уничтожен; что
второй ее муж, замечательный ученый-искусствовед Николай Пунин,
был ими же брошен в лагерь; что в застенках томился и сын ее... И вот эту
гениальную нашу соотечественницу, эту ВЕЛИКОМУЧЕНИЦУ палач «от
партидеологии» распинал на кресте: «...Не то монахиня, не то блудни-
ца, а вернее - блудница и монахиня,….»

Судя по тексту главы «Жданов», инициатором шумихи насчёт Ахматовой и Зощенко был Сталин. Целью его, вероятно, было Ленинградское руководство, а отнюдь не эти фигуры. Вероятно также, Сталина науськивали.
Жданов очень оперативно взял дело Ахматовой и Зощенко в свои руки и всё кончилось бумажной пургой. Никто физически не пострадал. Ленинградские руководители остались на своих местах. Зощенко и Ахматова на свободе. Что касается фразы «...Не то монахиня, не то блудница, а вернее - блудница и монахиня,….» то это характеристика личной жизни Ахматовой. Возмущаться особенно не стоит, лучше подумать на каком основании по телевизору показывали голого прокурора или министра юстиции?
Жданов спас всех.
Однако такая самостоятельность явно не понравилась Сталину и его компании.
Моя версия. Фактически Жданов в 1948 году был отстранен от всех дел. Сталин, вероятно, дал намек залечить Жданова. Однако Жданов скончался вероятней всего от вполне естественных причин. Но по каким-то причинам Сталин склонился к насильственной смерти Жданова. Тешил себя всесильным. Как показало посмертное вскрытие Сталина: атрофия части мозга. В таком состоянии люди иногда становятся слабоумными, иногда маньяками. У Сталина это вылилось в «Дело врачей». То есть фактически он начал следствие против самого себя.
В этом нет ничего удивительного, было и раньше. Так, если верить Жукову, полководцу:


Источник:
Маршал Жуков: полководец и человек, Том 2, стр. 102 -103


«….В начале 60-х годов мне неоднократно доводило
встречаться с Ворошиловым. Он охотно рассказывал
своем жизненном пути, не уклонялся даже от того как он
оказался в одной из пещер Кисловодска на совещании
участников "новой оппозиции" во главе с Зиновьевым
Но когда в ходе беседы речь заходила о репрессиях 1937-
— 1938 годов, он как-то сразу тушевался и отвечал на во-
просы весьма сдержанно. Однажды я его спросил: сожа-
лел ли когда-либо Сталин о гибели выдающихся полко-
водцев? Вот что он ответил:
— Сталин не столько сожалел об их гибели, сколько
стремился возложить ответственность за этот тяжкий
грех на одного меня. Конечно, я с этим согласиться не
мог и всегда отбивался.
Ворошилов не хотел признавать своей вины в разгуле
репрессий. Он пытался переложить ее на других. "Реше-
ние о расправе над Тухачевским и другими, — продол-
жал он, — навязали нам Сталин, Молотов и Ежов".
Мне довелось беседовать по этому вопросу с
П.К. Пономаренко и Г.К. Жуковым. Они говорили о
том, что иногда в критических ситуациях на фронтах
Сталин вспоминал о некоторых погибших полководцах.
По словам Г.К. Жукова, ему неоднократно доводилось
быть свидетелем перепалок, возникавших между Стали-
ным и Ворошиловым по этому вопросу. Сталин пытался
всю ответственность за гибель выдающихся полководцев
и военачальников возложить на Ворошилова, который,
по его словам, слабо знал достоинства подчиненных ему
военачальников и вел себя крайне пассивно, когда ре-
шалась их судьба. Ворошилов не выдерживал этих упре-
ков, срывался и кричащим голосом пытался оправ-
даться……..»
[/b]

Из повести «Последний удар»:

ЖДАНОВ

О Жданове сейчас пишется и страшная правда, всплывшая еще на XX съезде партии и сразу же спрятанная под замок, и конъюнктурные домыслы.
Безусловная правда, что за Ждановым «образца 30-х годов» тянется длинный шлейф преступлений. Приведенная Н. С. Хрущевым на закрытом заседании XX съезда КПСС подписанная 25 сентября 1936 года Сталиным и Ждановым телеграмма в Политбюро («Считаем абсолют но необходимым и срочным делом назначение т. Ежова на пост наркомвнудела. Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско- зиновьевского блока. ОГПУ опоздал в этом деле на четыре года...»)— отнюдь не случайный эпизод в биографии Жданова. За то, что количество коммунистов в Ленинградской парторганизации с 1934 года, когда Жданов стал здесь первым секретарем, уменьшилось к 1938 году
с примерно 300 тысяч до 120 тысяч (абсолютное боль-
41

40




шинство исключенных из партии репрессировано*), он
несет прямую ответственность как руководитель и вдох-
новитель расправ, непосредственный участник беззако-
ний. Жданов не только призывал сделать Ленинградскую
организацию «передовой» по выкорчевыванию так назы-
ваемых «врагов народа», давал многочисленные необосно-
ванные санкции на аресты людей, но и лично допраши-
вал поставлявшихся ему следователями НКВД свидете-
лей и обвиняемых. (Что, впрочем, в те годы было в обы-
чае и у Сталина, Молотова, Кагановича, Ворошилова,
других высших руководителей.)
В годы Великой Отечественной войны и в послевоен-
ный период Жданов, по нашим сведениям, стал гораздо
осмотрительнее в применении карательных мер.
Несомненный авторитет в таких делах — бывший
председатель военного трибунала Ленинградского военно-
го округа, затем — Северного и Ленинградского фронтов
генерал-майор юстиции в отставке Иван Фролович Иса-
енков свидетельствовал: Жданов неоднократно рекомен-
довал ему (надо считать — приказывал, но он избегал
приказных форм) «не увлекаться расстрелами». Крайние
меры, наставлял он председателя трибунала фронта (а че-
рез него и многочисленные нижестоящие суды), приме-
нять лишь тогда, когда однотипные и серьезные преступ-
ления начинали становиться опасным явлением,— в пре-
дупредительных и воспитательных целях.
Сказанное как будто бы подверждают и тысячи жда-
новских документов военной поры, прошедшие через ру-
ки одного из авторов (литератора). Однако с насторажи-
вающим исключением, убедительно показывающим, что
Жданов и в те годы не отрешился от политики беззако-
ний — просто стал тщательнее скрывать преступления,
лицемерить.
А эпизод этот — по архивным бумагам и рассказу
И. Ф. Исаенкова — был таким. Осенью 1941 года действо-
вавшее в направлении Мги соединение Ленинградского
фронта не выполнило боевую задачу. Были ли в этом ви-
новаты командир и комиссар дивизии, а если и виноваты,
то в какой степени,— сейчас с полной достоверностью оп-
ределить невозможно. Известен результат: военный совет
фронта предал их суду военного трибунала. Фронтовой

* За первые 4 года ждановского руководства Ленинградской ор-
ганизацией ВКП(б) чистке и репрессиям в ней подверглись 128 350
коммунистов. (Ленинградская организация КПСС в цифрах. 1917_
1973. Л., 1974. С. 72.) Лишь малая часть из них — за действительные
нарушения Устава ВКП(б).
42


прокурор М. Г. Грезов обвинил подсудимых в измене
Родине и потребовал для них высшей меры наказания —
расстрела.
— Мы, судьи,— рассказывал И. Ф. Исаенков,— тща-
тельно разбирались со всеми обстоятельствами дела и на-
шли, что такого преступления, как измена Родине, в пос-
тупках этих людей не усматривается: были — халатность,
еще что-то, но жизни их лишать не за что... Грезов отреа-
гировал жалобой на «либерализм» трибунала в Военный
совет. Жданов меня вызвал и начал с разноса. Но я ему
сказал: «Андрей Александрович, вы ведь сами всегда ин-
структировали нас: судить только в строгом соответствии
с законами. По закону, в действиях этих лиц «измены
Родине» нет».—«У вас есть с собою Уголовный ко-
декс?»—«Есть...» Полистал, показал другим членам Во-
енного совета: «Вы поступили правильно — в строгом со-
ответствии с законом. И впредь поступать только так. А
с ними,— прибавил загадочную фразу,— мы разберемся
сами...»
Разрешение этой «загадки» лежит в Центральном ар-
хиве Министерства обороны — одностраничный документ
«тройки» (прокурор, начальник политуправления и на-
чальник особого отдела НКВД фронта): обвиняемые и са-
ми признали, что фактически изменили Родине —
«предлагаем расстрелять их во внесудебном порядке»...
Именно в силу выдающегося ждановского лицемерия
многие, думается, знавшие его лично, упорно навязывали
нам образ «исключительно мягкого» Жданова. В письмах,
устных воспоминаниях нам приводили многочисленные
примеры его чуткости, помощи в затруднительных жиз-
ненных ситуациях... К этому мы относимся с уважени-
ем: добро, от кого бы оно ни исходило, нравственный че-
ловек принимает с благодарностью. И совсем иные чувст-
ва вызывают попытки искусственно причернить (и без то-
го, в целом, «черного») Жданова, «вычеркнуть» его из
истории или «заменить» его в том, что мог и делал толь-
ко он, кем-нибудь «посимпатичнее»—например, А. А.
Кузнецовым.
Понятно, что особенно это относится к периоду с эк-
стремальными условиями — к войне и блокаде. Глубоко-
го и достаточно строгого научного анализа деятельности
ленинградского руководства этого времени еще никто не
сделал. Но и сейчас можно смело сказать, что именно
Жданов был в его составе и самым авторитетным, и са-
мым инициативным лидером. Даже с учетом его бесспор-
ных преступлений объективный исследователь не может
43
себе позволить «списать» в исторический хлам личный
вклад Жданова в такие, скажем, меры по обороне Ленин-
града, как создание Лужского оборонительного рубежа и
непредусмотренных никакими планами дивизий народно-
го ополчения, сыгравших важнейшую, если не решающую
роль в судьбе города. Ни молодой командующий фронтом
генерал М. М. Попов, ни иные члены военсовета, никто,
кроме Жданова, не мог бы тогда убедить Сталина в край-
ней необходимости этих мер. И такие примеры можно
множить. Менее известно об ошибках и провалах — а они
были,— но это дело времени и степени развития гласнос-
ти: в годы культа и «застоя» даже малейший интерес к
анализу просчетов руководства, мягко говоря, не поощ-
рялся.
Кое у кого проснулось острое любопытство к нравст-
венной стороне поведения Жданова в блокаду. Пишут:
не выезжал на фронт (из города-фронта, глубина тылово-
го района которого была почти в два раза меньше, чем это
положено по уставу даже общевойсковой армии), сиба-
ритствовал («от недостатка движений начал полнеть»),
сладко спал, пил, ел... Нам представляется, что сочините-
ли подобного унижают обывательскими сплетнями не
только и не столько персонажей своих анекдотов, сколько
себя и, главное, потребителей такого низкопробного
чтива.
Существовал общегосударственный порядок: в целях
сохранения высших командных кадров (эта практика
принята и в других странах) члены военных советов
фронтов — не говоря уже о секретаре ЦК — без соот-
ветствующего приказа, разрешения не имели права вы-
езжать к переднему краю ближе, чем управление диви-
зии. Исключения имелись, но в целом этому правилу еле-
довали и командующие фронтами. В пунктах управлений
армий и корпусов Жданов при необходимости бывал — в
передней траншее ему и делать было нечего.
Работал он, как все в штабах и военном совете, обыч-
но до пяти-шести утра (пока в далекой Москве не уходил
отдыхать Верховный главнокомандующий и не спадало
напряжение), в десять-одиннадцать дня возвращался в
служебный кабинет. I
Как питался? От голода, конечно, ни он, ни другие вы-
сокие ленинградские руководители не опухали. Но во вто-
рой декаде ноября 1941 года, вспоминала одна из двух де-
журных официанток Военного совета фронта А. А. Стра-
хова (Хомякова), вызвал и установил жестко фиксиро-
ванную урезанную норму расхода продуктов для всех

членов военсовета (командующему М. С. Хозину, себе,
А. А. Кузнецову, Т. Ф. Штыкову, Н. В. Соловьеву):
«Теперь будет так...»
Из ныне живущих А. А. Страхова, пожалуй, единст-
венная, общавшаяся со Ждановым почти каждый день,
начиная с 1934 года (она пришла в Смольный в 1931 го-
ду, еще в штат обслуги С. М. Кирова), рассказывала:
— Когда меня Андрею Александровичу представляли,
спросил, как водится, как зовут. «Аня». —«А по отчест-
ву?»—«Да зачем? Молодая я... Анна Александровна...» —
«Вот так и будем — никаких Ань»... Ой, какой хороший,
какой изумительный был дядька!— вырывается у Страхо-
вой.— Никогда, никаких претензий! Чуток гречневой ка-
ши, щи кислые, которые варил ему дядя Коля (Щенни-
ков — персональный повар.—Лег.),— верх всякого удо-
вольствия!..
А «блины из белой муки», которые, с трудом сохра-
няя горячими, в самую блокадную стынь возил ему отку-
да-то личный шофер Васильев?— спросит памятливый
читатель, имея в виду замеченную многими публикацию
в «Огоньке». А «свежие персики», доставлявшиеся на
самолетах из Партизанского края?..
Да ведь прежде чем верить таким «свидетельствам»,
надо разобраться — был ли в тот год в наших партизан-
ских краях (Псковщина, Новгородчина, ленинградские ле-
са и болота) урожай на эти самые «персики»; позволяла
ли бдительнейшая служба личной охраны члена Политбю-
ро, секретаря ЦК разбалтывать совершенно случайным лю-
дям — что и для каких целей ему поставляется?.. Что же
касается «блинов», то... А зачем их привозить откуда-то
из города, если тут же, под боком, в Смольном, живет и
трудится положенный всем персонам такого уровня лич-
ный повар, высокого, надо полагать, класса да еще и с
помощниками?..
Можно не любить тех или иных исторических деяте-
лей, допустимо их ненавидеть... Но распространять небы-
лицы?..
Людям, действительно встречавшимся со Ждановым,
он запомнился иным. Непритязательный, вежливый,
улыбчивый, внимательный к окружавшим его делопроиз-
водителям, личным телеграфисткам, медикам и другим
малым мира сего (поздравлял с праздниками, днями рож-
дений, оказывал нежданно-негаданно помощь в затрудни-
тельных ситуациях,— но обращаться к нему по собствен-
ной инициативе — строжайшее «табу»...), на обслугу,
включая и мир искусств, многим деятелям которого он
патронировал, посетителей и т. п. Жданов должен
был и производил впечатление, исключительно выгодно
выделявшее его из всей, грубоватой в основном, среды
ленинградских и иных руководителей. Правда, «среду»,
кроме, пожалуй, А. А. Кузнецова, все это мало облаго-
раживало: они знали Жданова и иным — резким, гневли-
вым, весьма опасным...
Есть тут, верно, и другая правда: преданность собст-
венного его ближайшего окружения — и не выходившего
из кабинета Жданова А. А. Кузнецова, и почему-то па-
нически боявшегося «ленинградского вождя» Я. Ф. Ка-
пустина*, и заискивавшего перед ним (до небезобидных
шуток со стороны товарищей) П. С. Попкова, других ру-
ководителей из этого слоя — обеспечивалась глубоким и
вполне искренним к нему почтением. (Показательная де-
таль: в сугубо личной записной книжке второго секретаря
обкома ВКП(б) Т. Ф. Штыкова находим: «Соловьев»,
«Кузнецов», «Микоян», «Косыгин»... Но обязательно:
«тов. Сталин», «тов. Жданову» и т. п. В личном общении
тоже никто из них не говорил просто «Жданов» —«Андрей
Александрович», «товарищ Жданов»— повседневная фор-
мула.)
На чем держалось почтение? Ну, член Политбюро,
секретарь ЦК ВКП(б), первый секретарь горкома и об-
кома, председатель Совета Союза Верховного Совета и
т. д. и т. п.— это понятно. Один из «ближайших соратни-
ков», блюдущий высшие интересы страны и всего социа-
лизма,— немаловажно. Не забывали практические заслу-
ги — в разгроме зиновьевцев, подготовке действовавшего
устава партии, курировании строительства большого фло-
та, артиллерийского вооружения, танкового, руководстве
обороной Ленинграда, шефстве над культурой и вообще
всей идеологией, особенно обществоведением, историче-
ской наукой...
— Андрей Александрович лично,— как о чем-то ве-
личайшем и вечном поведал мне со священным трепетом

* Сын Якова Федоровича — Владимир Яковлевич Капустин опро-
тестовал: «Мой отец никого — даже Сталина — не боялся!» В сугубо
служебном смысле, может быть, это действительно так: воспоминания
его товарищей, стенограммы и другие документы свидетельствуют, что
секретарь ЛГК ВКП(б) Я. Ф. Капустин отличался прямотой и рез-
костью суждений. Но есть еще личностная сторона взаимоотношений. Са-
молюбие Якова Федоровича, похоже, было особо чувствительным к веж-
ливым по форме, но весьма язвительным по существу замечаниям А. А.
Жданова в связи с малейшими промахами подчиненных. Я. Ф. Капус-
тин, говорят, очень остро такие моменты переживал и, естественно,
больше других старался «не подставиться».
46
один из ветеранов,— лично внес в учебник «Краткий
курс истории ВКП(б)» 1002 поправки. Два месяца си-
дел — 1002 поправки!
— Самый образованный в партии! Человек высочай-
шей культуры! Второй Луначарский!.. Да не спорьте вы,
раз не знаете! А я знаю — второй Луначарский!— это
уже другой ветеран из ждановского окружения, бывший
первый секретарь Ленинградских обкома и горкома
ВЛКСМ, а ныне профессор, специалист по сопротивле-
нию материалов Всеволод Ильич Чернецов (тоже, конеч-
но, отсидевший по «ленинградскому делу»).
А ведь известно: А. А. Жданов, как почти все сталин-
ское окружение, включая в центр круга и самого «гени-
ального», никакого систематического образования не
имел. Два курса Тверского сельхозинститута, кажется, не
попали ни в одну из его биографий. Недостаток образова-
ния маскировался обширной, хотя и поверхностной, на-
хватанностью. Незаурядная, очень динамичная память
помогала прочно удерживать и, главное, мгновенно извле-
кать всевозможные сведения. В блокаду Жданов часто
конфузил начальников различных служб (тыла, метео-
обеспечения и т. п.), вылавливая в их отчетах и справ-
ках различные ошибки. Соперничать с ним в памятли-
вости и кругозоре никто в ленинградском руководстве не
мог. Как и в фонтанировании идей. Хотя далеко не всег-
да собственных.
«Василий Павлович,— позволял он себе, стоя за спи-
ной сидевшего у рояля композитора Соловьева-Седого,—
а не лучше ли этот аккорд взять несколько иначе?..» —
«Да-да, конечно, Андрей Александрович, как я этого не
заметил!..» Хотя знал: музыкальная образованность Жда-
нова — миф, умение играть на баяне не уравнивает с про-
фессионалами. Деланное «восхищение» известного ком-
позитора (актера, конструктора, обществоведа...) произ-
водило, конечно, впечатление и на окружающих. Из-
воротливость и многовариантность в поведении, слож-
ный комплекс подлинных и мнимых способностей, зна-
ний, «заслуг» и, конечно же, «посты» резко выделяли
Жданова из среды его совершенно обыкновенных сорат-
ников.
И еще, все держалось на вполне расчетливой таинст-
венности, окружавшей, как и Сталина, фигуру ленин-
градского «вождя». Он не только в душу — в дом свой
никого не пускал. Семь лет (и война, и блокада!) про-
существовало в одном и том же составе сформированное
им в 1938 году основное ядро ленинградских руководите-
47

лей, а в приватной, внеслужебной обстановке они с ним
не встречались.
— Один раз,— с трудом вспомнила жена второго сек-
ретаря обкома Антонина Александровна Штыкова,— пос-
ле какого-то представления в театре сказал вдруг: «По-
ехали все ко мне...»
Для насквозь пропитанного политиканством Жданова
такое отчужденное отношение к товарищам по работе не
случайность. Тем более, что по характеру нелюдимым он
не был и не замыкался в четырех стенах. Деятели лите-
ратуры и искусства, например, постоянно обретались в
его гостиной.
Помощников он себе подбирал исключительно предан-
ных. И все равно боялся. Кого?
Знающие люди рассказывали, как во второй половине
30-х годов первый секретарь Ленинградских обкома и
горкома ВКП(б), автор 1002 поправок к «Краткому кур-
су» и прочая и прочая, А. А. Жданов покорно ждал
приглашавшегося в его театральную ложу начальника
областного управления НКВД. Спектакль не начина-
ли. А тот нарочно опаздывал каждый раз минут на
десять...
Но вообще во взаимоотношениях Жданова и каратель-
ных органов, начиная где-то с конца 1938 года (когда
Сталин сделал очередной «ход конем»—снял Ежова и
расстрелял многих его подручных, взвалив на них от-
ветственность за фальсификацию политических обвине-
ний и массовые репрессии), еще предстоит разобраться.
«Он стал нас избегать, подставляя вместо себя — поль-
зуясь положением секретаря ЦК партии — Кузнецова,
Штыкова и других,— вспоминали бывшие ответственные
работники Ленинградского управления НКВД.— У нас, в
УНКВД, мы его к не видели, Кузнецов бывал часто —
чуть не каждый день заезжал за начальником управле-
ния Кубаткиным на обед». «Даже когда в блокаду Ку-
баткин докладывал ему «компромат» на некоторых лиц
из собственной ждановской обслуги,— рассказывал быв-
ший заместитель начальника УНКВД по Ленинграду и
области М. Н. Евстафьев,— Жданов никак не реагировал:
распишется на информации — и все...»
Еще больше ленинградский «вождь» боялся «вождя
всех трудящихся и всего прогрессивного человечества».
Кэгда Сталин звонил, Жданов — в пустом кабинете,
один!— вставал и напряженнейше вслушивался в каждый
звук, выходивший из трубки. А оттуда неслось, к приме-
ру: «Андрей, говорят, ты себе лифт до третьего этажа за-
48

вел... Ты пешком ходи лучше. А то у тебя пузо вырас-
тет...»—«Хорошо, товарищ Сталин... Учту, товарищ Ста-
лин...» А лифт этот скрипучий, говорят, с незапамятных
времен не работал.
Патологический страх перед Сталиным, безоглядная,
самоотреченная подчиненность ему, полнейшая бесхре-
бетность и сделали из «мягкого по натуре» Жданова жес-
токого, равнодушного к судьбе своих жертв преступника.
И еще, конечно, неуемное честолюбие. Явно на често-
любии, предполагаем, черт попутал его вмешаться и на-
творить столько поразительно долгодействующих бед ь
литературе и искусстве. От природы живой, политиканст-
вом долгим вышколенный ум его диктовал быть скромнее
(на показную деликатность клюнули многие восхищав-
шиеся им и помогавшие громить культуру деятели), но
ограниченность ума толкала к совершенно безоснователь-
ным амбициям. Ни в одном из выступлений этого пре-
тендента на роль властителя дум и «второго Луначарско-
го» не обнаруживается следов его знакомства с мировой
или хотя бы отечественной эстетической мыслью. Неком-
петентность он ловко прикрывал звонкой фразой, само-
уверенными дилетантскими суждениями о произведениях
и течениях в литературе и искусстве.
Как Жданов готовил свои идеологические акции?
Александр Николаевич Кузнецов, самое доверенное
его лицо и бессменный помощник, допускал иногда
«утечку информации»— загадочно улыбаясь, сообщал уз-
кому кругу: «А вы знаете, чем сейчас занят Андрей Алек-
сандрович?.. Он нацелен на серьезную перестройку в на-
шей музыкальной культуре... Вот уже вторую неделю си-
дит и прослушивает пластинки — с классикой, народной,
эстрадной музыкой...» Это — основной «материальный»
базис. Подстраховочный — мнения крутившихся вокруг
него деятелей. Принцип-—«понятность» того или иного
произведения «народу» (то есть самому Жданову). Он
никогда не мог взять в толк, что лозунг «Искусство для
народа!» означает не приспособление этого самого искус-
ства к самым примитивным, неразвитым вкусам, а, на-
против, такое воспитание масс, которое поднимало бы лю-
бого человека до понимания вершин прекрасного.
Во многих других делах — политике, экономике, в во-
енно-оперативных вопросах — Жданов умел быть осмот-
рительным. Но хор восхвалителей блокировал сдержива-
ющие центры. С годами претензии А. А. Жданова на ин-
теллектуальную исключительность стали приобретать
тревожный оттенок.
49
Анализировавшие печально знаменитую философскую
дискуссию по книге Г. Ф. Александрова «История запад-
ноевропейской философии» (июнь 1947 г.), нам кажется,
зря не придали значения пассажам выступавшего с до-
кладом Жданова, касавшихся... физики. «Современная ^
буржуазная наука снабжает поповщину, фидеизм,— бод- Ч
ро говорил там Жданов,— новой аргументацией, которую |
необходимо беспощадно разоблачать». И, не зная ни пред- |
мета, ни языков (на абсолютное владение естественны- 1
ми науками явно претендовал теперь сын Жданова —
Юрий, занявший высокий пост заведующего отделом нау-
ки ЦК), решился на конкретные примеры. Взялся «ра-
зоблачать» «учение английского астронома Эддингтона
о физических константах мира, которое прямехонько при-
водит к пифагорийской мистике чисел», последователей
Эйнштейна, которые «договариваются до конечности ми-
ра, до ограниченности его во времени и пространстве»,
астронома Милна, «„подсчитавшего”, что мир создан два
миллиарда лет тому назад, выводы, ведущие к „свободе во-
ли” у электрона, к попыткам изобразить материю только
лишь как некоторую совокупность волн и к прочей чер-
товщине...»
Подхваченные неразборчивыми отечественными борзо-
писцами острокритические взгляды «второго лица в
ВКП(б)» на физику наделали много шума в научной
среде мира, нанесли огромный ущерб престижу советской
науки. Явно встревоженный президент нашей Академии
наук С. И. Вавилов рискнул на коротенькую, намекаю-
щую реплику: «Нередко „борьба” с ошибочной и враж-
дебной нам идеологией в области науки сводится к отри-
цательным эпитетам в разной степени без разбора оши-
бочных доводов и без их убедительного опровержения. Не
следует забывать, что в очень многих случаях авторы
этих ошибок — выдающиеся ученые, заслуги которых в
конкретном естествознании несомненны и очень велики».
На предостережение ученого никто и внимания не обратил. Идеологическая атмосфера в стране продолжала накаляться. И отражала она не столько действительное противоборство научных школ, сколько невидимую с поверхности схватку «вождей» за власть.


По времени беспрецедентная «борьба» с «проникно- |
вением к нам буржуазной идеологии» началась несколь-
ко раньше — с принятого 14 августа 1946 года постанов-
ления ЦК ВКП(б) «О журналах „Звезда” и „Ленин-

град"». Инициаторами этой истории называют Сталина и
Жданова. Причиной — их «одномерное, плоскостное, ав-
торитарное восприятие мира» или что-либо в этом роде.
Однако в россыпи фактов попадаются гранулы и несколь-
ко иной окраски. Похоже, что кроме Сталина и Жданова
там был кто-то третий, ускользнувший от нашего пытли-
вого взгляда.
Ну зачем Жданову столь крупный скандал вокруг
партийной организации и культурного социума, которые
он лично — одиннадцать лет!— формовал и пестовал?
Для чего ему избиение созданного им же кадрового кор-
пуса, на который он опирался, из которого (именно в это
время!) широко черпал своих выдвиженцев на ключевые
посты в центре и регионах? Разве же не страдал и его по-
литический авторитет, если в документе было записано:
«Ленинградский горком ВКП(б) проглядел, крупнейшие
ошибки журналов, устранился от руководства журнала-
ми... Более того, зная отношение партии к Зощенко и его
«творчеству», Ленинградский горком (тт. Капустин и
Широков), не имея на то права, утвердил решением Гор-
кома от 26.VI с. г. новый состав редколлегии журнала
«Звезда», в который был введен и Зощенко. Тем самым
Ленинградский горком допустил грубую политическую
ошибку» (курсив наш.—Авт.).
Наконец, почему в фокусе травли большой группы
ленинградских литераторов оказались именно Анна Ах-
матова (нет свидетельств, что Жданов когда-либо интере-
совался поэзией или хотя что-нибудь понимал в ней) и
особенно Михаил Зощенко? Неужели к нему и вправду
было некое негативное отношение ни больше ни меньше
как партии, не исключая из нее, естественно, и Ленин-
градскую парторганизацию?
Говорят, первое, что, примчавшись на следующий же
день после принятия постановления в Ленинград, спро-
сил Жданов: «Что вы тут носились с этим Зощенко?»
Второй секретарь обкома И. М. Турко, как он рассказы-
вал, ответил: «Андрей Александрович, так я по вашей же
рекомендации его и начитался — из вашей же библиотеки
брал!» Меньше всего в идеологическом отступлении от
«позиции партии» можно было бы заподозрить А. А. Куз-
нецова. А дочь его Галина Алексеевна на расспросы о ли-
тературных пристрастиях отца назвала Чехова и... Зо-
щенко.
«Зощенко?!»— «Да. Зощенко,— с вызовом подчеркну-
ла она.— Я это хорошо помню, и значит, это не прос-
то так».
51


Второй секретарь горкома Я. Ф. Капустин нарвался
в этой истории на выговор от ЦК (жене сказал, что Ста-
лин, вызвав его, пригрозил ссылкой),— соответствующая
выписка до сих пор хранится в личном деле давно рас-
стрелянного Якова Федоровича, а к ней какой-то доброхот
приложил всю исчирканную красным карандашом вы-
резку газетной статьи с ругательствами и в адрес «Звез-
ды», и «Ленинграда», и самого Капустина. Но он тоже,
как все по рекомендации Жданова, с удовольствием читал
и цитировал Зощенко...
...Оказалось, что во время войны сатирические произ-
ведения Михаила Зощенко в пропагандистских целях
обильно цитировал... Геббельс. Год спустя после Победы,
когда и имя-то этого гитлеровского прихвостня должно
было быть забыто, кто-то не поленился — перевел сбор-
ник речей фашистского министра пропаганды на русский
язык и с соответствующими подчеркиваниями подсунул
Сталину.
Участники обсуждения журналов «Звезда» и «Ленин-
град» в Москве, в ЦК ВКГТ(б), помнят, что и Жданов там
метался, пытался смягчить, «подрессорить» наиболее
жесткие формулировки проекта постановления. Но где-
то там, за кулисами, проиграл и быстро переметнулся
на позиции грубого ошельмования литераторов, филосо-
фов, композиторов, театральных деятелей и т. д.— откро-
венно выслуживался перед Сталиным «на ниве» идео-
логии.
Еще крупнее он проиграл в вакханалии, связанной с
«учением» и именем «народного академика» Т. Д. Лы-
сенко.
Как А. А. Жданов, никогда вроде бы не претендовав-
ший еще и на роль аграрника и, тем более, знатока биоло-
гии, ввязался и в эту научно-политическую игру — объяс-
нить пока с достоверностью трудно. Отчасти тут возмож-
но влияние молодого претенциозного биохимика Юрия
Жданова и, не исключено, практиков по управлению на-
родным хозяйством, лучше других понимавших, что мно-
голетние авантюры Лысенко ничего, кроме вреда, колхо-
зам и совхозам принести не могут. Еще в 1945 году жда-
новский выдвиженец кандидат в члены Политбюро
ЦК ВКП(б) и первый заместитель председателя СНК
СССР Н. А. Вознесенский в содружестве с другим кан-
дидатом в члены Политбюро из ждановского же круга
А. С. Щербаковым инспирировали критическую публика-
цию академика А. Р. Жебрака по Лысенко даже в аме-
риканском журнале «Сайнс» («Наука»).
52


На февральском (1947 г.) «аграрном» Пленуме
ЦК ВКП(б) отношение к «народному академику» и его
«школе» было прохладным, скептическим. (Надо ли гово-
рить, что и доброжелатели его — Молотов, Маленков,
Хрущев и другие — не сочли нужным публично проявить
своего участия:) 24 — 25 марта 1947 года на созванном Ле-
нинградским обкомом партии совещании работников
сельскохозяйственной науки ни Т. Д. Лысенко, ни его
«мичуринскую науку» даже не упомянули. Тем более за-
гадочно появление 6 марта, сразу же после Пленума ЦК,
именно в «Ленинградской правде» (!) скандальнейшей
и грубейшей — даже по меркам того времени — статьи
главного идеолога лысенковщины И. Презента «Борьба
идеологий в биологической науке» с откровенным полити-
ческим доносом на научных противников «народного ака-
демика». Странно это еще и потому, что в Москве в это вре-
мя Жданов-младший — нет сомнения, что при полном от-
цовском благословении — начал подготовку к прямой ата-
ке на лысенковскую «биологию» на уровне ЦК партии.
Возглавляемый им Отдел науки и учебных заведений по-
лучил обширнейшие материалы с доказательствами как
несостоятельности «учения», так и огромного от него уро-
на аграрному сектору страны.
Трудно сказать, почему Ждановы избрали такую
сверхосторожную форму демарша, как, по существу, лек-
ция Ю. А. Жданова перед съехавшимися в Москву на
очередные учебные сборы партийными пропагандистами.
Они эту важную политическую игру проиграли. После
шумного, но короткого положительного резонанса Юрию
Жданову пришлось униженно каяться в опубликованном
в «Правде» «личном» письме «вождю народов», потом
перед специально созданной комиссией секретаря ЦК
М. А. Суслова — ссылаться на молодость, неопытность...
Говорят, что, спасая себя и сына, «второй человек в
ВКП(б)» А. А. Жданов рискнул выступить с критикой
Лысенко непосредственно перед снова начавшим благо-
волить к нему Сталиным. И Сталин будто бы ответил
примерно так: «...товарищ Лысенко сейчас делает важ-
ное для страны дело, и если он даже увлекается, обещая
повысить урожайность пшеницы в целом по стране в 5
раз, а добьется увеличения только на 50 процентов, то и
этого для страны будет вполне достаточно. Поэтому надо
подождать и посмотреть, что из этого получится».
Может быть, и так. Но нельзя не заметить, что Юрия
Жданова заставили каяться не столько за содержание его
выступления, сколько за то, что оно не было «должным
53


образом» санкционировано. Сталин никому не прощал не-
регламентированной самостоятельности, Ждановы же не-
осмотрительно несколько автономизировались и попали
под тяжелое подозрение верховного владыки.
Если когда-нибудь будет написана подлинно научная
политическая биография А. А. Жданова (а необходи-
мость в этом, конечно, есть), то точкой в ней, возможно,
станет не его физическая смерть, а участие в конфронта-
ционном процессе с Югославией. Известно, что затеял его
в августе 1947 года и довел до разрыва отношений лично
Сталин. Ясно также, что, начиная эту акцию, он вовсе не
ставил себе целью исторгнуть СФРЮ из социалистическо-
го, как тогда говорили, лагеря, а хотел лишь «пристру-
нить» ее политическое руководство, сделать его пол-
ностью послушным. Нет сомнения и в том, что себя он в
провале своей великодержавной затеи винить не собирал-
ся. «Кем-то другим» в той ситуации должен был стать
А. А. Жданов, отвечавший в Секретариате ЦК за между-
народные связи партии. К лету 1948 года положение
Жданова и близких к нему деятелей в сталинской иерар-
хии стало особенно уязвимым для его политических со-
перников. Зато, как «в противовес», усилилось влияние
восстановленного в правах секретаря ЦК Г. М. Маленко-
ва: Сталин стал теперь ему доверять подписывать важ-
ные бумаги от имени Центрального Комитета.


Готовил ли Жданов себе «базу» на случай кончины
Сталина и дележа власти? Наверное, как и все они, го-
товил, хотя, убежден, ни с кем, даже с А. А. Кузнецовым,
и намеком такими планами не делился. Их выдают объек-
тивные реальности.
Вряд ли Маленков, Берия, Каганович и некоторые
другие с восторгом приняли решение Сталина ввести в
Оргбюро ЦК и назначить секретарем по кадрам воспитан-
ника и ближайшего сотрудника Жданова А. А. Кузнецо-
ва, да еще с распространением его компетенции на юсти-
цию, МВД, МГБ и т. п. Похоже, что и Берия воспрепятст-
вовать этому не мог, поскольку с середины января сорок
шестого года от руководства наркоматом внутренних дел
был освобожден «ввиду перегруженности его другой цен-
тральной работой»: ему поручили святая святых из всех
послевоенных забот Сталина (да и страны — будем
объективны) — атомный проект.
Стал кандидатом, а потом и членом Политбюро, пер-
вым заместителем Председателя Совета Министров СССР
54
ждановский выдвиженец Н. А. Вознесенский, членом
Президиума Верховного Совета СССР — П. С. Попков,
первым заместителем председателя Совмина РСФСР —
бывший секретарь ЛГК ВКП(б) и зампред Ленсовета
М. В. Басов. Уехала на работу в ЦК ВКП(б) секретарь
Куйбышевского райкома партии Ленинграда Т. В. За-
кржевская, ушли в ЦК и на «центральную работу» редак-
тор «Ленправды» Н. Д. Шумилов и П. Н. Кубаткин — на-
чальник Ленинградского управления МГБ...
Многих ленинградцев направили в 1944 — 1945 годах
в формировавшиеся тогда органы руководства Псковской
и Новгородской областей.
Первым секретарем Ярославского обкома выдвинули
второго секретаря ЛОК ВКП(б) И. М. Турко, Крымско-
го — Н. В. Соловьева, председателя Леноблисполкома. К
руководству Эстонской и Мурманской парторганизаций
пришли бывшие секретари Ленгоркома Г. Т. Кедров и
А. Д. Вербиций...
Короче, выступая 22 декабря 1948 года с докладом на
X областной и VIII городской объединенной Ленинград-
ской партийной конференции, П. С. Попков с гордостью
проинформировал: за два года Ленинградская партийная
организация выдвинула на руководящую работу 12 тысяч
человек, «в том числе 800 — за пределы области»...
Жданов к тому же всегда помнил и потихонечку
«продвигал» и тех, кто работал с ним еще до 1934 года
в Нижегородской (Горьковской) партийной организации.
Оттуда «пошли в рост» член Оргбюро ЦК ВКП(б), пред-
седатель Совмина РСФСР М. И. Родионов, начальник
Главного политического управления Советской Армии и
ВМФ И. В. Шикин и многие другие.
Именно ждановских выдвиженцев и тех, кто сотрудни-
чал уже с этими выдвиженцами, и разыскивали потом по
всей стране заплечных дел мастера...

Жданов умер 31 августа 1948 года в 3 часа 55 минут
дня. Внезапно. Еще накануне почти ежедневно звонив-
ший к нему на дачу под Валдаем И. М. Турко услышал
от Александра Николаевича Кузнецова: «Сегодня хоро-
шо. Врачи разрешили читать, острит...» А через сутки,
вспомнил Турко, звонит Маленков: «Умер Жданов. Возь-
мите с собою двух-трех передовых рабочих, еще кого надо
для представительства и выезжайте на похороны».
Случаев резкого улучшения состояния больного в ка-
нун смерти медицина знает сколько угодно. Официально
55

его кончина объяснялась так: «Страдал болезнью высоко-
го кровяного давления, осложнившейся тяжелым атеро-
склерозом, особенно в сосудах, питающих сердце. В пос-
ледние годы у него были частые приступы грудной
жабы, а затем появились припадки сердечной астмы.
Смерть последовала от паралича болезненно измененного
сердца при явлениях острого отека легких». Ему было
52 года.
Абсолютно не ставя под сомнение приведенное заклю-
чение, я не считаю себя вправе проигнорировать стран-
ную встречу, состоявшуюся у меня в 1959-м либо в 1961
году — я был там дважды — с каким-то хозяйственным
работником знаменитого санатория в Старой Руссе, при-
шедшим за советом, как ему восстановиться в партии.
Рассказал: в 1948 году, незадолго до смерти Жданова,
к нему, работавшему, если автору не изменяет память,
в исполкоме, пришла с валдайской ждановской дачи ка-
кая-то женщина и под большим секретом сообщила, что
секретаря ЦК, по ее убеждению, «сознательно морят».
Собеседник ее на свой страх и риск позвонил в Москву
и лишь потом сообразил, чем это может кончиться для него
лично: в ту же ночь, бросив службу и дом, укатил в
какую-то глухомань, затаился. Теперь вот, после XX съез-
да КПСС, вернулся, просит восстановить в партии, а его
не восстанавливают...
Сейчас мы знаем, что политические авантюристы
средств не разбирали, в банде Берии — Абакумова, да и
совсем в узком кругу самого Сталина, было достаточно
«специалистов» по тайному умерщвлению политических
конкурентов. И следовательно, при всей хлипкости вер-
сии о насильственном устранении Жданова (о ней и в те
годы вовсю шептались в обществе), сообщенное автору в
Старой Руссе не может быть отброшено просто так.
Случайно ли, нет (трудно отделаться от впечатления,
что далеко не случайно), но явно по предложению орга-
низатора похорон Маленкова сопровождать тело покойно-
го из Валдая направили члена Политбюро ЦК ВКП(б),
заместителя Председателя Совета Министров СССР
Н. А. Вознесенского и секретаря ЦК А. А. Кузнецова.
«Вот тут,— признавалась Г. А. Кузнецова,— как
мне кажется, что-то и случилось. Я не знаю — что, не
вспоминаю ни одной подозрительной детали, но что-то
случилось».
Случиться могло что угодно: подслушанный «свитой»
разговор, распри вокруг личных бумаг усопшего — зачем-
то ведь ездил в Валдай вместе с Кузнецовым и Вознесен-
56
ским и ближайший помощник («верный оруженосец»,
иронически аттестовал его Н. С. Хрущев) Сталина заве-
дующий особым сектором ЦК А. Н. Поскребышев, быв-
ший то ли фельдшер, то ли медбрат, ставший членом
ЦК ВКП(б) и председателем Комиссии законодательных
предположений Верховного Совета СССР.
Однако прощание организовали по высшей категории.
«Верный ученик и соратник великого Сталина, това-
рищ Жданов с пламенной энергией боролся за дело ком-
мунизма, никогда не щадил своих сил и здоровья... Го-
рячую любовь партии и всех трудящихся он заслужил
своей беззаветной преданностью делу Ленина — Сталина,
своей глубокой принципиальностью, не допускающей ка-
кое-либо отклонение от генеральной линии партии...
Выполняя волю партии, А. А. Жданов со свойствен-
ной ему большевистской страстностью воодушевляет и
мобилизует Ленинградскую партийную организацию на
разгром и выкорчевывание троцкистско-зиновьевских
двурушников и предателей, еще теснее сплачивает ленин-
градских большевиков вокруг ЦК ВКП(б) и товарища
Сталина».
(Товарищ Сталин тоже подписывает славословие в
свой адрес. Тогда это уже никого не удивляло и не шоки-
ровало — люди постарше помнят, что он ничуть не стес-
нялся лично призывать: «Вперед под знаменем Сталина»
и даже заканчивать свое выступление «шуткой»: «Ну и,
как говорится — да здравствует товарищ Сталин!»)
Странно, но ленинградские руководители выпиравшую
из всех выступлений тех дней главную «заслугу» Ждано-
ва—в «разгроме и окончательном выкорчевывании троц-
кистско-зиновьевских и иных двурушников»— как-то за-
были. Несколько дней спустя спохватившийся П. С. Поп-
ков попытается поправить дело — с силой подчеркнет
роль Жданова в «выкорчевывании» этих самых «врагов
народа, презренных наймрттов международного империа-
лизма». Но оплошку заметят и доведут до того, «кому
следует», а через год подсунут партийным дознавателям,
раскручивавшим «ленинградское дело».
Для непосвященных в интриги дравшихся за власть
«вождей» этот эпизод несомненно утонул в мощном хоре
заупокойных фальшивых дифирамбов главному сталин-
скому идеологу. Какое-то время — очень, между прочим,
короткое — газеты заполонились статьями о его выда-
ющемся вкладе в марксистскую теорию, воспоминаниями
о «блестящих» докладах по вопросам литературы, искус-
ства, философии... «С великой убеждающей силой това-
57
рищ Жданов дал нам урок правильного партийного под-
хода к решению идеологических вопросов, призвал высо-
ко держать знамя марксистско-ленинской науки и социа-
листической культуры»,— не заботясь о доказательствах,
привычно писали тщательно отобранные в отделах про-
паганды «представители общественности». Не упустили,
как в войну «он твердой рукой осуществлял веления то-
варища Сталина». Не забыли «заслуг» перед мировым
коммунистическим движением — участия в организован-
ном Сталиным скоропалительном и грубом разрыве с ру-
ководством Союза коммунистов Югославии, дорого обо-
шедшемся не только нашей стране, но и всему комму-
нистическому движению на планете...
Погребли тело Жданова у Кремлевской стены. В пос-
ледний момент — гроб опущен, могильщики взялись за
лопаты — произошла какая-то неприятная пауза: Сталин
вдруг вышел вперед и молча, словно завороженный, на-
долго застыл у разверзшейся ямы. Потом взял ком земли.
Подержал, будто взвешивая. Наконец — тут-тук. Резко
повернулся, надел фуражку и, ни на кого не глядя,
ушел.
Ленинградские газеты еще несколько дней оплакива-
ли бывшего своего «вождя». А в стране, в руководстве
вроде как сразу же и забыли, что был такой «ближайший
соратник». Постановление Совета Министров СССР «Об
увековечении памяти Андрея Александровича Жданова»
появилось лишь 23 октября — почти через два месяца —
и... практически не реализовывалось. Ни памятников «в
Москве и Ленинграде», ни издания (в 1949—1951 гг.)
«трудов» Жданова, ни порученной Институту Маркса —
Энгельса — Ленина книжки с его официальной биогра-
фией... Одни многочисленные переименования городов,
районов, улиц, заводов, но это дело по сталинским време-
нам нехитрое и одномоментное*.

...Галина Алексеевна Кузнецова припомнила:
* Любопытный отклик пришел в 1989 году на радиовыступление
о «ленинградском деле» одного из авторов (В. Демидова). Ленингра-
дец Р. Н. Казарин писал: «Может, Вас, Виктор Иванович, заинтересу-
ет такой штрих о похоронах А. А. Жданова. Когда он умер,- я учил-
ся на 2-м курсе Горьковского политехнического института. Практи-
ческие занятия по основам марксизма-ленинизма вела у нас родная
сестра Жданова. Помню ее мягкой и хорошей — для нас, студентов,—
женщиной. И у всех у нас запало в память: какие препятствия вдруг
учинили ей местные власти при выезде ее на похороны брата — даже
билет в общий вагон она достала с трудом. Было и еще что-то. Хотя мы
были студентами, но и до нас это дошло. Удивлялись, но открыто, ко-
нечно, не обсуждали, говорили —„значит, так надо..."».
58

— В конце сорок восьмого папу привезли однажды от
Сталина таким, каким я его никогда больше не видела.
На следующий день он нам объявил, что его назначают
секретарем Приморского крайкома партии.
— Вы не ошиблись — может быть, в сорок девя-
том?..
Она на минуточку задумалась:
— Нет. Это было вскоре после смерти Андрея Алек-
сандровича. Папа, дома по крайней мере, реагировал на
возможность такого назначения очень спокойно. Он еще
припомнил тогда знаменитое ленинское, что, хотя и дале-
кий тот край, «да нашенский». У нас появилось много
литературы по Дальнему Востоку, и все мы, особенно па-
па, с увлечением ее читали.
«У нас, в Управлении кадров ЦК партии, где Кузне-
цов, как вы знаете, был начальником,— свидетельствовал
бывший сотрудник этого управления Н. Д. Христофо-
ров,— о предстоящем назначении Алексея Александрови-
ча в Приморский крайком говорили между собою, как о
деле решенном».
История наша сделала, однако, неожиданный зигзаг...»



И в заключение следующий документ:

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ
Телеграмма командующего
войсками Западного фронта члену
Военного совета Ленинградского
фронта А.А.Жданову о выделении
минометов
7 ноября 1941 г.


Дорогой Андрей Александрович!
Крепко жму тебе и Кузнецову руки.
Приветствую ваших боевых соратников
тт. Федюнинского, Хозина, Лазарева и
других. Очень часто вспоминаю сложные
и интересные дни и ночи нашей совмест-
ной боевой работы. Очень жалею, что не
пришлось довести дело до конца, во что
я крепко верил. Как тебе известно, сейчас
действуем на западе — на подступах к
Москве.
К настоящему времени сколотил при-
личную организацию и в основном оста-
новил наступление противника, а даль-
нейший мой метод тебе известен: буду ис-
тощать, а затем бить.
К тебе и т. Кузнецову у меня просьба
— прошу с очередным рейсом "Дугла-
сов" отправить лично мне: 40 минометов
82-мм; 60 минометов 50-мм, за что я и
Булганин будем очень благодарны, а вы
это имеете в избытке. У нас этого нет со-
вершено.
Посылаю тебе тебе наш приказ для сведе-
ния.
Жму ещё раз крепко руки.
Жуков

Источник
Маршал Жуков полководец и человек, Том 1, стр. 213, 214

И теперь сравните, как писал Жуков Жданову, и как
пишут злопыхательские статейки.


И ещё из книги «Маршал Жуков полководец и человек», том 2, стр. 43
…..
«Потом начинаются воспоминания о Великой Отечественной
войне. Когда один из нас вспомнил о жесточайших боях под
Ленинградом, по ассоциации речь зашла и о только
вышедшей книге А.Чаковского "Блокада". Георгий
Константинович рассказывает, что к нему приезжал ав-
тор и он сделал ему ряд критических замечаний по книге,
в частности о том, что ряд эпизодов, связанных с ним,
особенно его встреча с Ворошиловым, описаны неверно,
совершенно не так шло заседание Военного совета, как
описано в романе».

И ещё том 1, стр.50

«…..Я помню, что отец с недоумением читал в "Блока-
де" Чаковского о том, что он-де круто обошелся в одном
из эпизодов с К.Е. Ворошиловым. Отец пожал плечами
и сказал примерно следующее:
— Этого просто не могло быть, ведь Ворошилов был
старше меня по званию……..»


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: История повторяется
СообщениеДобавлено: Сб сен 06, 2008 9:22 am 
Непосредственным поводом к фактической опале А.А. Жданова стала попытка критика Лысенко сыном Жданова. О Т.Д. Лысенко можете прочитать в Википедии.
Суть в следующем. 20 веков люди создавали новые сорта растений и животных, новые приемы агротехники. Всё на основе интуиции. Всё изменилось с открытием Менделя. Началось внедрение математических методов в биологии.
Лысенко был талантливым практиком. Но правильно объяснить даже свои результаты он не мог. Не мог строго сформулировать. Отчасти поэтому затруднительно строго оценить его работы. К тому же он на основании своих работ пытался навязать ученым странные взгляды. Объясню. Допустим, Мичурин пытался выводить новые сорта заведомо ошибочными методами, например, вводил в плоды сахар. Таким образом, принципиально наследственность не изменить. А радиацией можно. Идеи Лысенко о переходе сорта в другой сорт ошибочны.
В результате такого отношения к науке во многом советская наука начала работать на холостом ходу. Ниже пример. Деятельность О.Б. Лепешинской, которую даже нельзя назвать талантливым практиком. Какая-то старческая суетливость. К сожалению, во времена Сталина научные споры иногда оканчивались репрессиями. Кстати Лысенко имел своим спутником некого Презента, уже просто проходимца. Если Лысенко - фанатик и проходимцем не был, то Презент прекрасно всё понимал, но в личных целях пользовался ситауцией, например, студентками.





СВОЕВРЕМЕННЫЕ
МЫСЛИ
или
ПРОРОКИ
В СВОЕМ
ОТЕЧЕСТВЕ
Лениздат.1989

Рапопорт
НЕДОЛГАЯ ЖИЗНЬ «ЖИВОГО ВЕЩЕСТВА»


В моей памяти Ольга Борисовна Лепешинская — ста-
рушка небольшого роста, не выпускающая палку из рук.
Маленькое, острое личико с глубокими крупными морщи-
нами украшено очками, из-под которых бросался подсле-
поватый, то добродушный, то рассерженный (но, в общем,
не злой) взгляд. Одета чрезвычайно просто и старомодно.
На кофте медная заколка, изображающая наш корабль
«Комсомол», потопленный испанскими фашистами во
время гражданской войны в Испании в 1935—1936 годах.
Я как-то сказал Ольге Борисовне, что этот корабль на-
шел не очень тихую пристань у нее на груди. Шутку она
терпела, относясь к ней снисходительно.
О. Б. Лепешинская — человек сложной биографии и
сложной судьбы. Рассматривать их надо в двух планах,
до известной степени независимых, но все же связанных
между собой.
Один план — это биография члена партии с момента
ее основания. Жизнь Ольги Борисовны и ее мужа Панте-
леймона Николаевича Лепешинского — видного деятеля
российского революционного движения — в разные пери-
оды была тесно связана с жизнью В. И. Ленина и
Н. К. Крупской. Ольга Борисовна неоднократно выступа-
ла с докладами и статьями в печати, делясь своими вос-
поминаниями о встречах с Лениным.
В непосредственном общении с Ольгой Борисовной
подкупала ее демократичность, может быть только слег-
ка подпорченная табелью о рангах «сталинской импе<-
рии». Большевистская закалка сказывалась в прямоте и
резкости суждений и полемических высказываний неза-
висимо от должности оппонента, в отвращении ко вся-
кому проявлению антисемитизма; высшая мера отрица-
тельной характеристики человека в ее определении бы-
ла— «он юдофоб» (юдофоб — дореволюционный синоним
антисемита). Простота в обращении сочеталась с привет-
ливостью. Ольга Борисовна, несомненно, была человеком
не злым и отзывчивым; воспитала несколько бездомных
детей, дала им образование, вывела в жизнь. Бойцовские
же ее качества проявлялись в упорной борьбе, которую
она длительное время вела с могущественной в науке
129

группой ученых при отстаивания своих научных конце
ций. Правда, здесь она была не одинока, имея поддержи
всесильного в то время Т. Д. Лысенко. Но бескомпроми
сность, настойчивость О. Б. Лепешинской вступили в п
тиворечие с подлинными интересами науки.
В научные исследования была вовлечена вся семь
Ольги Борисовны — ее дочь Ольга и зять Володя Крюшг
даже 10—12-летняя внучка Света. Не примкнул к ни
только Пантелеймон Николаевич. Более того, он не скр
вал своего скептического и даже иронического отношен
к научным увлечениям своей боевой супруги. Однаж
мы случайно встретились в вагоне дачного поезда, и Ол
га Борисовна со свойственной ей экспрессией всю доро
посвящала меня в курс своих научных достижений. Пац
телеймон Николаевич равнодушно слушал все это, и ни
каких эмоций на его добром, интеллигентном лице с не-
большой седой бородкой не было заметно. Только вдруг,
обращаясь ко мне, он произнес тихим, мягким голосом:
«Вы ее не слушайте: она в науке ничего не смыслит и
говорит сплошные глупости». Ольга Борисовна никак не
отреагировала на эту краткую, но выразительную «ре-
цензию», по-видимому многократно ее слышав. Поток ее
научной информации до самого конца поездки не иссякал,
а Пантелеймон Николаевич продолжал с безучастным ви-
дом смотреть в окно.
Обстановка, в которой работала научная артель, была
в подлинном смысле семейной. Лаборатория О. Б. Лепе-
шинской, входившая в состав Института морфологии
Академии медицинских наук, помещалась в жилом «Доме
правительства» на Берсеневской набережной у Каменно-
го моста. Семейству Лепешинских, старых и заслуженных
членов партии, были отведены две соседствующие квар-
тиры: одна — для жилья, другая — для научной лабора-
тории. Это было сделано, исходя из бытовых удобств
Ольги Борисовны, чтобы она и ее научный коллектив
могли творить, не отходя далеко от кроватей. Разумеется,
обстановка мало походила на обычную для научной ла-
боратории, требующую специальных приспособлений.
Впрочем, Ольга Борисовна в них и не нуждалась, по-
скольку сложнейшие биологические проблемы удачно ре-
шались ею примитивнейшими методами.
Однажды я, как заместитель директора по научной ра-
боте Института морфологии (директором был академик
АМН СССР А. И. Абрикосов), по настойчивой просьбе
Лепешинской побывал в ее лаборатории. С Ольгой Бори-
совной меня связывало давнее знакомство, но в этом слу-
130
чае приглашение в лабораторию было продиктовано пие-
тетом к моему служебному положению. Прием был, как
и следовало ожидать, очень радушным, по-видимому, к
нему готовились, чтобы произвести хорошее впечатление
йа официальное лицо. От меня, однако, не ускользнул
бутафорский характер подготовки. Я застал лабораторию
в состоянии бурной активности, она должна была рас-
сеять многочисленные, часто анекдотического содержа-
ния, слухи о ее действительной работе. Мне показали
оборудование, гордостью которого был недавно получен-
ный английский электрический сушильный шкаф (в то
время получение заграничной аппаратуры было делом
трудным). Заглянув в шкаф, я убедился, что им и не
пользовались. Две молодые лаборантки в новых белых
халатах что-то усердно толкли в фарфоровых ступках.
На вопрос, что они делают, ответили: толкут семена свек-
лы. Цель такого толчения в ступке мне пояснила Ольга
Пантелеймоновна — дочь Ольги Борисовны: оно должно
доказать, что произрасти могут не только части семени
с сохранившимся зачатком ростка, но и крупицы, содер-
жащие только «живое вещество». Затем Ольга Пантелей-
моновна посвятила меня в исследование, выполняемое
ею самой. Точно привожу ошеломившую меня фразу:
«Мы берем чернозем из-под маминых ногтей, исследуем
его на живое вещество». Я принял сказанное Ольгой Пан-
телеймоновной за шутку, но в дальнейшем понял, что это
действительно было объяснением научного эксперимента.
Впрочем, как показали события в научном мире, в подоб-
ных сообщениях в ту пору недостатка не было.
Из лаборатории я ушел с впечатлением, будто я по-
пал в средневековье. И лишь спустя некоторое время я
узнал из официальных сообщений, что побывал на вер-
шине научного Олимпа...


В чем же заключалось существо «открытия» О. Б. Ле-
пешинской?
Здесь необходим краткий экскурс в некоторые основ-
ные проблемы биологии и медицины. До открытия кле-
точного строения организмов (30-е годы XIX века) су-
ществовало мистическое представление о бластеме, носи-
тельнице жизненных свойств, из которой образуются все
ткани сложного организма. Совершенствование микроско-
пической техники (хоть и примитивной с нашей совре-
менной точки зрения) позволило Шлейдену (1836 год)
у растений, а вскоре Шванну (1838 год) у животных от-
131

крыть клетку как основную элементарную структурную
единицу живого, Это было открытие глобального значе-
ния, одно из величайших в XIX веке. В дальнейшем не-
мецкий ученый Ремак установил действующий и поныне
закон новообразования и роста тканей, согласно которое
му всякая клетка происходит от клетки путем ее размно-
жения и не может формироваться со всеми сложными ее
деталями из «бластемы». Межклеточное вещество в не-
оформленном или волокнисто-фибриллярном виде — лишь
производное клетки. Но его большая роль в физиологии
и патологии ни в коем случае не отрицается.
Германский ученый Р. Вирхов перенес клеточный
принцип в анализ природы болезней, их существа. В ис-
тории медицины стало принятым различать два перио-
да — довирховский и послевирховский. «Вся патология -г
это патология клетки,— провозгласил Вирхов,— она крае-
угольный камень в твердыне научной медицины». Его ре-
волюционная клеточная теория происхождения болезней
пришла на смену гуморальной теории, ведущей свое на-
чало еще от Гиппократа. Важны полная поддержка и раз-
витие Вирховым данных Ремака о происхождении новых
клеток путем размножения предсуществующих, выра-
женная в формуле Вирхова: «Всякая клетка из клетки».
Она была дополнена последующими исследователями сло-
вами: «того же рода».
О. Б. Лепешинская утверждала, что своими исследо-
ваниями доказала полную несостоятельность основ кле-
точной теории и что вовсе не клетка, а неоформленное
«живое вещество» — носитель основных жизненных про-
цессов. Из него, мол, и образуются клетки со всеми их
сложными деталями. Природа «живого вещества» в рабо-
тах О. Б. Лепешинской не устанавливалась, это было об-
щее, полумистическое понятие, без конкретной характе-
ристики.

Исследования Лепешинской должны были, по ее мне-
нию, нанести сокрушительный удар по величайшему от-
крытию XIX века — клеточной теории вообще и вирхов-
ской формуле «всякая клетка из клетки» особенно. И
она была убеждена, что такой удар нанесла и все те, кто
этого не признает,— заскорузлые и невежественные «вир-
ховианцы». Правда, сама кличка, в которую вкладыва-
лось позорящее не только в научном, но и в политиче-
ском отношении (что в ту пору часто совмещалось) со-
держание, была пущена в обращение не Лепешинской.
Авторство принадлежало группе невежд «нового направ-
ления в патологии». Эта кличка стояла в одном ряду
132

с вейсманистами — менделистами — морганистами, кото-
рую Лысенко и его соратники присвоили генетикам.
Теория «живого вещества» О. Б. Лепешинской воз-
вращала биологическую науку к временам «бластемы».
История науки знает возврат к старым и, казалось, от-
жившим теориям. Но он происходил в движении научной
мысли по спирали с достижением более высокой точки
на основе непрерывно совершенствующихся технических
приемов, непрерывного их развития. Подобное требова-
ние полностью отсутствовало в работе О. Б. Лепешин-
ской: она обходилась без него. Методические приемы
Ольги Борисовны были настолько примитивны и настоль-
ко непрофессиональны, что все ее конкретные доказатель-
ства своей теории не выдерживали элементарной кри-
тики.
Основным объектом ее исследований были желточные
шары куриного эмбриона, состоящие из желточных зе-
рен, не имеющих клеточного строения. Они служат пи-
тательным материалом для зародыша. Зерна как бы при-
крывают собой ядра клеток эмбриона, но постепенно, по
мере расхода, ядра проявляются. Так О. Б. Лепешинская
обнаружила образование клеток из «живого вещества».
Просмотр ее гистологических препаратов убедил, что все
это — результат грубых дефектов гистологической техни-
ки. Однако, несмотря на такую всеобщую оценку компе-
тентными специалистами, Ольга Борисовна обобщила
свои исследования в книге (1945 год), которую, как она
мне сказала, хотела посвятить И. В. Сталину. Сталин, од-
нако, от такого подарка отказался, но к самой книге от-
несся с полной благосклонностью и поддержал содержа-
щиеся в ней идеи. Это определило дальнейший ход собы-
тий.
Как же отнесся подлинный научный мир р исследова-
ниям Лепешинской? В ответ на рекламирование ее от-
крытия группа известных ленинградских биологов, в ко-
торую входили такие авторитетные ученые, как Д. Н. На-
сонов, В. Я. Александров, Н. Г. Хлопин, Ю. И. Полян-
ский и другие, числом 13, опубликовала письмо в июле
1948 года в газете «Медицинский работник». Все иссле-
дования Лепешинской подверглись уничтожающей кри-
тике. Они оценивались как продукт абсолютного невеже-
ства и технической беспомощности. Редакция газеты не
устояла перед авторитетом авторов письма, а отношение
высших партийных и правительственных органов к «от-
133

крытию» Лепешинской еще не было афишировано, иначе,
конечно, письмо бы не опубликовали. Поэтому и распда-
та его авторов —- борцов за чистоту науки — задержалась
до «коронования» О, Б. Лепешинской.
Творчество О, Б. Лепешинской не ограничилось от-
крытием «живого вещества». Она одарила человечество
своими содовыми ваннами, которые якобы возвращал и
старым людям молодость, сохраняли ее молодым, поддер?
живали бодрость духа и тела, С докладом о найденной
панацее Ольга Борисовна выступила в ученом совете Ин-
ститута морфологии под председательством А. И. Абри-
косова, где были объединены наиболее авторитетные мост
ковские морфологи разных научных направлений. Проис?
ходило это лет сорок тому назад в уютном зале кафедрц
гистологии МГУ на Моховой улице. Основное содержание
доклада было посвящено не теоретическим предпосылкам
эффективности содовых ванн (об этом было сказано нет
что нечленораздельное в общем аспекте «живого вещест-
ва» и воздействия на него содовых ванн), а испытанию
их на отдыхающих в санатории «Барвиха». Санаторий
предназначался для самых высокопоставленных деятелей
государства, партийного аппарата, старых большевиков,
заслуженных ученых, артистов, писателей. Ольга Бори-
совна долго рассказывала, как благоприятно отдыхающие
отзываются об эффекте содовых ванн. Стыдно было за до^
кладчика и за нас самих, вынужденных слушать этот
бред. По окончании доклада воцарилось тягостное молча-
ние. А. И. Абрикосов предложил задать вопросы доклад-
чику и умоляющим взглядом обводил присутствующих,
чтобы хоть кто-нибудь нарушил гнетущее молчание. Я
разрядил обстановку озорным вопросом в стиле моего
обычного иронического отношения к творчеству Лепе-
шинской: «А вместо соды — боржом можно?» Но до Оль-
ги Борисовны юмор не дошел. Она отнеслась к вопросу
с полной серьезностью, ответив, что нужна только сода
и заменить ее боржомом нельзя.
Рецепт «омолаживания» рекламировался разными спо- |
собами. В результате из магазинов исчезла сода, она ста- §
ла остродефицитным продуктом, так как шла главным §
образом на содовые ванны. Обычное проявление массово^- §
го психоза. Обычное для людей, относящихся некрити- (
чески (а если и скептически, то с тайной надеждой) к |
рекламируемым лечебным и профилактическим воздей- »-
ствиям: авось действительно поможет. Но психоз быстро
прошел, сода снова появилась в продаже, а от самого ме- 4
тода и его эффективности остались только анекдоты.

134
Доклад Ольги Борисовны об омолаживающем дейст-
вии содовых ванн обострил ее отношения с партийной ор-
гайизйцией института. Бессодержательность работы лабо-
ратории, руководимой Ольгой Борисовной, полное отсут-
ствие элементарной лабораторной дисциплины были ис-
точником длительных конфликтов между нею и секрета-
рем организации Д. С. Комиссарчук. Я, однако, полагал,
что Лепешинская своей прошлой деятельностью заслу-
живает известной снисходительности, что наука для нее
не профессия, а хобби, что это — безобидная блажь, ме-
шать которой не следует, тем более что сроки этой блажи
ограничены возрастом (ей было тогда под 80) и к ней на-
до относиться только с юмором, что я и делал. Я даже
как-то сделал Ольге Борисовне предложение следующего
содержания. Это было в Доме ученых, в перерыве какой-
то конференции, уже после ее «коронации». С группой
участников мы сидели в голубой гостиной, когда туда во-
шла Лепешинская, как обычно с палкой, с гордо подня-
той головой. Я ей сказал: «Ольга Борисовна, вы теперь
самая завидная невеста в Москве. Выходите за меня за-
муж, а детей будем делать из живого вещества». Пред-
ложение это, как мне передавали много лет спустя, обо-
шло научный мир с разными комментариями.
Я был убежден, что ни один ученый не может всту-
пить с Ольгой Борисовной в серьезную дискуссию за от-
сутствием в ее исследованиях мало-мальски серьезных
материалов для таковой. События, однако, показали, что
я был не прав. Я не подозревал, что псевдонаучная дея-
тельность для Ольги Борисовны не хобби, что в старуш-
ке сидит червь гигантского честолюбия, что она замахи-
вается ни больше ни меньше как на революцию в биоло-
гических науках.
В результате всех конфликтов с партийной организа-
цией Ольга Борисовна ушла из Института морфологии,
мстительно не забыв этого до конца своей жизни. Она пе-
решла со своей лабораторией в Институт эксперименталь^-
ной биологии Академии медицинских наук, руководство
которого в лице И. М. Майского и Н. Н. Жукова-Вереж-
никова, несомненно, использовало О. Б. Лепешинскуго
для собственного карьерного выдвижения. При их актив-
ности осуществилась мечта Ольги Борисовны о револю-
ции в биологии, декретированной свыше и поддержанной
Т. Д. Лысенко.
135

В 1950 году было устроено специальное закрытое со-
вещание для обсуждения исследований Ольги Борисов-
ны. По особому приглашению в нем приняли участие вид-
нейшие ученые, причем список приглашенных был, несо-
мненно, тщательно подготовлен и ограничен теми, на ко-
го можно было заранее рассчитывать. Подготавливались
к конференции и документальные материалы исследова-
ний Ольги Борисовны. Так как собственные препараты,
на которых она делала свои сногсшибательные выводы,
демонстрировать было нельзя из-за отсутствия в них да-
же ничтожных признаков профессионального мастерства,
то профессору Г. К. Хрущову поручили приготовить удов-
летворительные в техническом отношении гистологиче-
ские препараты, и их выставили для поверхностного об-
зора в микроскопе. Так, 22—24 мая 1950 года в отделе-
нии биологических наук Академии наук СССР состоя-
лось представление под титулом: «Совещание по пробле-
ме живого вещества и развития клеток». Руководил им
глава отделения академик А. И. Опарин. Его выступле-
ние было увертюрой к спектаклю, разыгранному органи-
зованной труппой в составе 27 ученых в присутствии бо-
лее 100 человек публики (тоже организованной). Имена
артистов заслуживают того, чтобы быть увековеченными;
они и увековечены в изданном Академией наук СССР сте-
нографическом отчете совещания (издание АН СССР,
1950 год). Многие из участников понимали, конечно, ка-
кая позорная роль была им навязана и была ими приня-
та, хотя и пытались в дальнейшем отмыться от этой гря-
зи. Джордано Бруно среди них не оказалось, что и не-
удивительно, весь состав совещания был тщательно про-
фильтрован с точки зрения послушания. Галилеи могли
бы быть, но им вход на совещание предусмотрительно
закрыли.
После доклада А. И. Опарина выступило семейное
трио в составе О. Б. Лепешинской, ее дочери О. П. Лепе-
шинской, ее зятя В. Г. Крюкова. В пристяжке к этой
тройке был некий Сорокин, сотрудник О. Б. Лепешин-
ской, ветеринар по образованию. Он выступил с докла-
дом о работе, выполненной им во время учебы в аспи-
рантуре Института физиологии, кстати, тема работы не
имела никакого отношения к проблеме «живого вещест-
ва». В докладчики Сорокин был выдвинут, по-видимому,
по признаку верноподданничества Лепешинской. Изла-
гать содержание всех докладов нет никакой необходи-
мости, да и возможности. Это был систематизированный
бред, одно прикосновение к которому с элементарной на-
136

учной требовательностью оставило бы лишь дым. Основ-
ной доклад самой О. Б. Лепешинской, начиненный ру-
ганыо в адрес вирховианцев, был изрядно приправлен
философско-политической демагогией, с частыми ссылка-
ми на марксистско-ленинскую литературу и особенно
на Сталина. Ему же она посвящала финал, который мог
бы заменить все выступление: «Заканчивая, я хочу при-
нести самую глубокую, самую сердечную благодарность
нашему великому учителю и другу, гениальнейшему из
всех ученых, вождю передовой науки, дорогому товари-
щу Сталину. Учения его, каждое высказывание по вопро-
сам науки было для меня действительной программой и
колоссальной поддержкой в моей длительной и нелегкой
борьбе с монополистами в науке, идеалистами всех мае-
тей. Да здравствует наш великий Сталин, великий вождь
мирового пролетариата и всего передового человечества!»
Таким славословием заканчивались многие доклады
того времени и многие выступления. Это был своеобраз-
ный демагогический щит любого невежества, огоражи-
вающий автора от объективной научной критики и вызы-
вавший гром аплодисментов, как случилось и тогда. По-
пробуй после этого грома покритикуй! Прием для того
времени трафаретный и беспроигрышный. Им же поль-
зовалась чеховская жена пристава. Когда муж начинал
ругаться, она садилась за рояль и играла «Боже, царя
храни». Пристав умолкал, становился во фронт и подно-
сил руку к виску.
Ольга Борисовна имела право ссылаться на Сталина,
непосредственно или косвенно (через Лысенко) получив
благословение «великого гения всех времен и народов» и
его поддержку. Без этого притязания Лепешинской на
роль реформатора были бы только курьезом, каких не-
мало знала история биологии и медицины. Должен по-
каяться, что я долгое время относился к ее открытиям
как к курьезу, пока совещание и все, что за ним после-
довало, не убедило меня в реальной угрозе науке и уче-
ным.
Приводить содержание выступлений всех 27 трубаду-
ров гениальности О. Б. Лепешинской невозможно. Подав-
ляющее большинство даже не пыталось подвергнуть хо-
тя бы и доброжелательной критике материалы исследо-
вания. Факты их не интересовали (да для многих они вы-
ходили далеко за пределы их компетенции); выступаю-
щие принимали их как бесспорные по доказательности,
что давало простор для ничем не сдерживаемого разгла-
гольствования об общих вопросах философии естество-
137
знания и о значении открытия О. Б. Лепешинской. Сре-
ди выступающих были откровенные проходимцы, карье-
ристы и невежды, для которых Лепешинская была мощ-^
ным трамплином к академической и служебной карьере^
и их участие в этом позорном спектакле закономерно. ГаЗ
раздо более символично для эпохи участие крупных учен!
ных, таких, как академики Павловский, Аничков, ИмшеЛ
нецкий, Сперанский, Тимаков, Давыдовский и другивл
Они нужны были как своеобразная академическая опра-1
ва для придания высокой авторитетности совещанию. Эти!
ученые, конечно, «ведали, что творили», отнюдь не буЛ
дучи новичками в науке. Вероятно, единственным убеж-|
денным, верующим невеждой был академик Т. Д. Лы-1
сенко. «Открытия» О. Б. Лепешинской были состряпаны]
из тех же теоретических предпосылок и по той же сие-1
теме, что и Лысенки,—- эти два «корифея» нашли друг
друга. В своем выступлении он повторил основные поло-
жения своего «учения» типа: рожь может порождать
пшеницу, овес может порождать овсюг и т. д. Как же
происходит эта вакханалия превращения одного вида в
другой и воспроизводство одних видов другими? Ответ на
эти вопросы Лысенко получил в «открытии» Лепешин-
ской. «Работы Лепешинской,— сказал он,— показавшие,
что клетки могут образовываться и не из клеток, помога-
ют нам строить теорию превращения одних видов в дру-
гие». Лысенко представлял дело не так, что, «например,
клетка тела пшеничного растения превратилась в клет-
ку тела ржи», а, исходя из работ Лепешинской, так: «В
теле пшеничного растительного организма, при воздейст-
вии соответствующих условий жизни, зарождаются кру-
пинки ржаного тела... Это происходит путем возникнове-
ния в недрах тела организма данного вида из вещества,
не имеющего клеточной структуры («живого вещества».—
Я. Р.), крупинок тела другого вида... Из них уже потом
формируются клетки и зачатки другого вида. Вот что да-
ет нам для разработки теории видообразования работа
О. Б. Лепешинской».
Прочитав эти строки, я вспомнил лаборанток в лабо-
ратории О. Б. Лепешинской, которые толкли в ступках
зерна свеклы: так, значит, «толчение в ступе» было экс-
периментальной разработкой величайших открытий в
биологии.
Среди выступавших по сценарию спектакля наиболее
сдержанным было выступление академика Н. Н. Аничко-
ва, президента Академии медицинских наук. Он не рас-
сыпался в безудержном восхвалении рабат О. Б. Лепе-

138
шинской, а, кратко повторив их смысл, указал, что он
видел некоторые препараты О. Б. Лепешинской (изго-
товленные Г. К. Хрущевым. —' Я. Р.), но, конечно, не мог
их углубленно изучить—на это потребовалось бы очень
много времени. «Мне были показаны такого рода струк-
туры и превращения,— говорил он,— которыми действи-
тельно можно иллюстрировать происхождение клерки из
внеклеточного живого вещества. Конечно, желательно на-
копить как можно больше таких данных на раз|!ых объ-
ектах... Это — необходимое условие для перехода^ прин-
ципиально новые позиции в биологии, а фактическая сто-
рона должна быть представлена возможно полнее, чтобы
новые взгляды были приняты даже теми учеными, кото-
рые стоят на противоположных позициях». Далее он
вежливо отдал дань упорной и целеустремленной борьбе
О. Б. Лепешинской за признание своего открытия, заме-
тив, что для дальнейшей его разработки необходимо соз-
дать исследователю соответствующие условия. Другие
ораторы были менее щепетильны в признании доказа-
тельности фактических материалов Ольги Борисовны.
В этом отношении особенно поразило меня выступление
академика Академии медицинских наук И. В. Давыдов-
ского, одного из лидеров советской патологической анато-
мии. Процитирую только начало и конец его выступле-
ния. Начало: «Книга О. Б. Лепешинской, ее доклад и де-
монстрации, а также прения у меня лично не оставляют
никакого сомнения в том, что она находится на совер-
шенно верном пути». Конец: «В заключение я не могу
йе выразить О. Б. Лепешинской благодарности от лица
«советских патологов за ту острую критику и свежую
Струю, которую она внесла в науку. Это, несомненно,
создаст новые перспективы для развития советской пато-
логии».
Мне недавно передавали со слов И. В. Давыдовского,
что он накануне совещания был вызван в ЦК, где его
Бросили поддержать «открытие» Лепешинской. Он вы-
нужден был выполнить «высокое» поручение.
Совершенно распластался перед Лепешинской пато-
физиолог академик АМН СССР А. Д. Сперанский, восхи-
щаясь тем мужеством, с каким она преодолевала сопро-
тивление своих идейных противников: «Только старый
большевик, каким является О. Б. Лепешинская, в состоя-
нии был преодолеть эти насмешки и подойти к такой
форме доказательств, которые могут убедить других. Лич-
но мне было бы печально, если бы только из-за методи-
ческих недостатков дело О. Б. Лепешинской, дело нашей,
139


советской науки было бы дискредитировано, если бы на-
ша наука подверглась насмешливому к себе отношению
со стороны лиц, всегда готовых к подобным издеватель-
ствам». А закончил свое патетическое выступление он
так: «Мы должны признать себя ответственными за дело
О. Б. Лепешинской и облегчить тяжесть, которая пока
висит на плечах нашей милой Ольги Борисовны».
Приведенное краткое содержание выступления четы-
рех академиков не нуждается в комментариях. Лишь два
участника совещания в своих выступлениях коснулись
доказательности фактического материала, легшего в ос-
нову «открытия» О. Б. Лепешинской. Один из них —
Г. К. Хрущов, директор Института морфологии разви-
тия Академии наук СССР, вскоре избранный в члены-кор-
респонденты Академии. Он изготовил гистологические пре-
параты для демонстрации на совещании и, разумеется,
удостоверил их убедительность. В конце Г. К. Хрущов
потребовал решительного искоренения пережитков вирхо-
вианства и вейсманизма и уже стереотипно признал важ-
ность работ О. Б. Лепешинской. Другой профессор,
М. А. Барон, крупный гистолог, заведующий кафедрой
гистологии 1-го Московского медицинского института, в
своем выступлении отметил, что препараты, изготовлен-
ные Г. К. Хрущовым, убедили его в правильности трак-
товки идей О. Б. Лепешинской. Чем была продиктована
его, ученого, чрезвычайно требовательного к морфологи-
ческой методике и великолепно ею владеющего, смена
резко отрицательного отношения к работам Лепешинской
признанием их доказательности, сказать трудно. Вероят-
но, здесь действовал психологический эффект: давление
сверху, к которому он был чувствителен, и доверчивость
к препаратам, автором которых был его коллега Г. К. Хру-
щов. В дальнейшем М. А. Барон был жестоко наказан са-
мой же Лепешинской, сотрудник которой — Сорокин —
обвинил его в научном плагиате. Обвинение было поддер-
жано Ольгой Борисовной со всеми вытекающими послед-
ствиями.
В общем, это был не академический форум, со стро-
гим подходом к экспериментальным материалам и
объективной оценкой, а коллективный экстаз, сдерживае-
мый и несдерживаемый либо тщательно разыгранный
Не нашлось ни одного человека среди участников, кото-
рый бы, подобно наивному ребенку, сказал, что король
голый. Вход наивным детям на это совещание был тща-
тельно закрыт, а подвижников науки среди присутство-
вавших не нашлось. Ведь эта роль требует жертвенно-
140
ти! Среди выступавших у немногих хватило научной
совести последовать совету А. С. Пушкина стараться «со-
хранить и в подлости осанку благородства».
Естественно возникает вопрос: какие силы заставили
подлинных ученых сыграть предложенную им позорную
роль? Здесь действовали и психологические факторы, и
политический нажим. Прежде всего отбирались люди,
уступчивые воле государственных олимпийцев, не могу-
щие ей противостоять. Люди, обласканные властью, до-
рожащие этой лаской, поскольку она влекла за собой мно-
гие привилегии. Кроме того, подсознательная и созна-
тельная боязнь потерять уже заработанные привилегии
и лишиться последующих нередко двигала на подобные
дрступки. Психологический фактор действовал и в дру-
гой форме. Я имею в виду подлинных ученых, терявших
чувство реальности. Надо было в действительности иметь
твердую голову, чтобы в вакханалии невежества в ста-
линские времена не утратить чувства подлинной науки,
сохранить его до того времени, когда в этом возникнет
необходимость, что неизбежно.
Приглашение ученых на заведомо подлые роли было
частным случаем системы массового развращения необ-
ходимых сталинскому режиму представителей науки, ли-
тературы, поэзии, живописи, музыки, уничтожения тра-
диционных представлений о благородстве, доброжела-
тельности, мужестве, честности, всего того, что входит
в краткое, но емкое слово — совесть.
Послушные воле организаторов спектакля, все едино-
душно признали исследования О. Б. Лепешинской дока-
зательными для их революционизирующего значения в
науке. Сама она была признана великим ученым, что
вскоре подтвердило присуждение ей Сталинской премии
I степени и избрание в академики Академии медицин-
ских наук. Так была оформлена революция в биологиче-
ских науках, так завершился акт уже не индивидуально-
го, а коллективного бесстыдства. Это торжество мракобе-
сия произошло в 1950 году, в век атома, космоса и вели-
ких открытий в области биологии! «Живое вещество»
победило разум.


На Ольгу Борисовну с разных сторон обрушился по-
ток безудержного восхваления при участии всех возмож-
ных механизмов пропаганды: публицистики, литерату-
ры, радио, телевидения, театра и т. д., за исключением,
кажется, только композиторов; они не успели в него

141
включиться. Профессорам медицинских вузов было вме-
нено в обязанность в каждой лекции цитировать учение
Лепешинской, что строго контролировалось.
Я не был на собрании ученых в Колонном зале Дома
союзов. Присутствовавшие мне передавали, что при появ-
лении в президиуме О. Б. Лепешинской все заполнившие
огромный зал научные работники встали и, стоя, бурны-
ми овациями приветствовали новоявленного гения. Мож-
но не сомневаться в искренности лишь ничтожной части
аплодисментов. Остальные хлопали по закону стадности.
Да, самой трезвой голове трудно было бы устоять.
Можно ли упрекнуть женщину на пороге 80-летия, что ее
увлек поток восхвалений? Ей хотелось, чтобы у ее ног
был весь научный мир, особенно те, кто не признавал ее
достижений. На них услужливый аппарат власти обру-
шил тяжелый молот возмездия с разной степенью кары.
В первую очередь это коснулось группы ленинградских
ученых. Но Ольга Борисовна охотно давала отпущение
грехов покаявшимся в них.
Она рассказывала мне, что профессор К., один из наи-
более активных критиков ее работ, войдя к ней, несколь-»
ко мгновений постоял у двери, а затем кинулся ей ни
шею. Ольга Борисовна охотно приняла его в свои объя-
тия и после короткой беседы отпустила его с евангель-
ским напутствием: «Иди и не греши». Поведав мне об
этом визите с полным самодовольством, Лепешинская вы-
сказала свое сокровенное желание, чтобы с покаянием к
ней лично пришел профессор Н. Г. Хлопин, самый упор-
ный из ее противников. Здесь мне впервые изменило иро-
ническое отношение к ней, и я резко возразил, что этого
она не дождется. Разговор кончился бурной перепалкой,
в которой я с полной откровенностью сказал ей все, что
думаю о ее «открытии». В запальчивости (передо мной
была уже не добродушная старушка, а разъяренная тиг-
рица) она кричала, что в США назначена большая пре-
мия тому, кто опровергнет ее работу, а в Чехословакии
четыре лаборатории их подтвердили. Я ответил, что для
меня эта аргументация неубедительна, что даже если де-
ло обстоит так, как говорит она, то и в США и в Чехо-
словакии на ней заработают деньги: кто-то — за опровер-
жение, другие — за подтверждение. Это была одна из по-
следних наших встреч (лето 1951 года), случайным сви-
детелем которой стал мой сосед по даче, известный уче-
ный-экономист. Отголоски ее дошли до меня (при косвен-
ном и непроизвольном его участии) в 1953 году, проде-
лав длинный путь в лефортовскую тюрьму, где я в то


время находился как один из обвиняемых по «делу вра-
чей».
Пришлось сдаться и другому серьезному противнику
«учения» Лепешинской. Я имею в виду академика АМН
СССР Д. Н. Насонова, крупного ученого, гордого и само-
любивого ленинградца, аристократа науки. Дважды я был
невольным свидетелем его унижения. Хотя и горько,
приведу эти сцены как приметы общественного климата.
Первый раз дело было вскоре после возвышения Ле-
цешинекой, когда на Насонова и его сотрудников обру-
шились репрессии за инакомыслие. Он сидел в холле ме-
дицинской академии за столиком с телефоном, принадле^
жавшим техническому сотруднику Белле Семеновне. Хо-
зяйка отсутствовала, Насонов занял ее место и, читая ка-
кую-то беллетристику, время от времени звонил в ЦК
партии заведующему отделом науки Ю. А. Жданову, до-
жидаясь согласия на встречу.
Как это было принято в то время у крупных руково-
дителей, они через секретаря не отказывали в приеме,
тем более академику, но были заняты целый день на за-
седаниях, коротких деловых отлучках, о чем секретарь
информировал ожидающего, советуя позвонить через пол-
часа, час и т, д. Так и просидел целый день Дмитрий
Николаевич за столиком Беллы Семеновны, отвечая на
частые звонки, адресованные ей, быстро усвоенным кан-
целярски-любезным тоном: «Белла Семеновна сейчас от-
сутствует. Когда будет, не знаю, позвоните, пожалуйста,
через час».
Второй раз это было на сессии Академии наук летом
в Доме ученых, когда Насонов выступил с покаянием
(чтобы оно было принято, тоже надо было получить со-
гласие власть предержащих). После он выскочил в фойе,
закрыв лицо руками, с возгласами: «Как стыдно, как
стыдно!» Я попытался «утешить» его формулой
М. С. Вовси: «Сейчас ничего не стыдно!»
Какова же была реакция на открытие Лепешинской
за рубежом? До меня дошел только отклик в «Журнале
общей патологии и патологической анатомии», издаю-
щемся в ГДР (другие зарубежные издания в ту пору
«борьбы с низкопоклонством перед Западом» были прак-
тически недоступны). Этот журнал поместил без коммен-
тариев информацию о состоявшемся открытии, сообще-
ние о резкой критике в СССР принципа «всякая клетка
из клетки» и что все учение Вирхова, которого в Герма-
143
нии (да и во всем мире) включали в список гениальных
творцов науки, объявлялось реакционным, нанесшим
огромный вред. Излагая вкратце содержание открытия
Лепешинской, журнал сообщил о допотопном методе
окраски гистологических препаратов и сопроводил его на-
звание взятым в скобки восклицательным знаком. Этот
восклицательный знак был единственным комментарием
к сообщению об открытии Лепешинской. Сдержанно-
скептическое отношение патологов в ГДР, однако, не бы-
ло примером для руководящих партийных и правительст-
венных органов в других социалистических странах. По-
видимому, следуя указаниям из центра, они признали
«открытия» Лысенко и Лепешинской величайшими до-
стижениями мировой науки, опираясь на которые долж-
на развиваться и наука в их странах. Особенно показа-
тельно в смысле навязывания странам социалистического
содружества идей Лысенко — Лепешинской свидетельст-
во известного польского физика Леопольда Инфельда,
ученика и сотрудника Альберта Эйнштейна. В течение
длительного времени Инфельд жил и работал в США и
Канаде. В 1950 году по приглашению польского прави-
тельства он вернулся на родину. В своих воспоминаниях
(Новый мир, 1965, № 9) Инфельд пишет о том недоуме-
нии, которое у него, привыкшего к независимости науч-
ного творчества, вызвали общие директивные указания
польского правительства руководствоваться в науке идея-
ми Лысенко и Лепешинской. Особенно странное впечат-
ление, по его словам, произвела на него «тронная речь»
назначенного первого президента польской Академии
наук Дембовского при ее открытии. В этой речи Дембов-
ский сказал, что польская наука должна следовать по
пути, указанному Лысенко и Лепешинской. Инфельд
подчеркивает — не по пути Кюри-Склодовской и Смолу-
ховского, чьи имена украшают польскую науку, а имен-
но по пути Лысенко и Лепешинской. Это и ряд других
строк из мемуаров Л. Инфельда — пример того, как в по-
следний период «культа личности» и в других социали-
стических странах политика грубо вторгалась в управле-
ние наукой, во все ее детали.
Научная активность О. Б. Лепешинской не затихала
и после «коронации». Она подарила миру еще одно от-
крытие, в которое меня посвятила при одной встрече на
даче. Ольга Борисовна решила: телевидение разрушает
«живое вещество». Что привело ее к такому выводу, она
не объясняла. Разумеется, Лепешинская это открытие не
удержала при себе, а, заботясь о благе человечества, со-

144
общала о нем в надлежащие инстанции. К ней приезжал
встревоженный «начальник телевидения», как она мне
назвала его, и нашел это открытие очень важным. Судя
по всему, однако, оно прошло для телевидения бесслед-
но. По-видимому, практика здесь отстала от науки!
Большую активность во внедрении идей Лепешинской
в исследования проявлял в ту пору вице-президент Ака-
демии медицинских наук СССР Н. Н. Жуков-Вережни-
ков. В различных научных учреждениях теории Лепе-
шинской находили своих адептов.
Торжество О. Б. Лепешинской продолжалось и под-
стегивалось различными способами, ему не давали остыть,
и горючее для него подбрасывалось непрерывно.-Однаж-
ды в летний день 1951 года я, будучи на даче, был удив-
лен пронесшейся по тихим проселкам дачного поселка
вереницей шикарных автомашин. Оказалось, что это был
день 80-летия Ольги Борисовны, и с поздравлениями к
ней на дачу прибыли крупные «деятели» науки Лысен-
ко, Жуков-Вережников, Майский. Как она мне потом рас-
сказала при случайной встрече, ее прославляли, пели
дифирамбы, а она в ответном слове сказала: «Меня не
признавали, мне мешали работать, а вирховианцы из Ин-
ститута морфологии меня вообще выгнали, но я все же
победила». Упоминание о вирховианцах из Института
морфологии стало, вероятно, надгробным камнем для не-
го. Вскоре после указанного торжества институт ликви-
дировали.
Прошли годы. Восстановление норм общественной и
политической жизни сопровождалось и восстановлением
(хотя и весьма нелегким) норм подлинной науки, для
дискредитации которой трудно было придумать более
подходящий персонаж, чем О. Б. Лепешинская. Эта по-
зорная страница в истории советской науки и вообще
советской общественной жизни уходила в прошлое, хотя
и не была забыта окончательно. Однако в случившемся
меньше всего виновата Ольга Борисовна. Позор тем дея-
телям, которые дали безграничный простор ее честолю-
бию, организовали спектакль с ее посвящением в гении,
сделали всеобщим посмешищем старого человека, заслу-
женного деятеля Коммунистической партии, выставив его
на позор и поругание вместе с советской наукой. Деяте-
ли эти не только не понесли никакого наказания, но бла-
гополучно почивали на лаврах из шутовского венка
О. Б. Лепешинской. А ее «учение» было бесшумно спу-
щено в небытие.

146





сти! Среди выступавших у немногих хватило научной
совести последовать совету А. С. Пушкина стараться «со-
хранить и в подлости осанку благородства».
Естественно возникает вопрос: какие силы заставили
подлинных ученых сыграть предложенную им позорную
роль? Здесь действовали и психологические факторы, и
политический нажим. Прежде всего отбирались люди,
уступчивые воле государственных олимпийцев, не могу-
щие ей противостоять. Люди, обласканные властью, до-
рожащие этой лаской, поскольку она влекла за собой мно-
гие привилегии. Кроме того, подсознательная и созна-
тельная боязнь потерять уже заработанные привилегии
и лишиться последующих нередко двигала на подобные
поступки. Психологический фактор действовал и в дру-
гой форме. Я имею в виду подлинных ученых, терявших
чувство реальности. Надо было в действительности иметь
твердую голову, чтобы в вакханалии невежества в ста-
линские времена не утратить чувства подлинной науки,
сохранить его до того времени, когда в этом возникнет
необходимость, что неизбежно.
Приглашение ученых на заведомо подлые роли было
частным случаем системы массового развращения необ-
ходимых сталинскому режиму представителей науки, ли-
тературы, поэзии, живописи, музыки, уничтожения тра-
диционных представлений о благородстве, доброжела-
тельности, мужестве, честности, всего того, что входит
в краткое, но емкое слово — совесть.
Послушные воле организаторов спектакля, все едино-
душно признали исследования О. Б. Лепешинской дока-
зательными для их революционизирующего значения в
науке. Сама она была признана великим ученым, что
вскоре подтвердило присуждение ей Сталинской премии
I степени и избрание в академики Академии медицин-
ских наук. Так была оформлена революция в биологиче-
ских науках, так завершился акт уже не индивидуально-
го, а коллективного бесстыдства. Это торжество мракобе-
сия произошло в 1950 году, в век атома, космоса и вели-
ких открытий в области биологии! «Живое вещество»
победило разум.


На Ольгу Борисовну с разных сторон обрушился по-
ток безудержного восхваления при участии всех возмож-
ных механизмов пропаганды: публицистики, литерату-
ры, радио, телевидения, театра и т. д., за исключением,
кажется, только композиторов; они не успели в него





143

142
\ 141

советской науки было бы дискредитировано, если бы на-
ша наука подверглась насмешливому к себе отношению
со стороны лиц, всегда готовых к подобным издеватель-
ствам». А закончил свое патетическое выступление он
так: «Мы должны признать себя ответственными за дело
О. Б. Лепешинской и облегчить тяжесть, которая пока
висит на плечах нашей милой Ольги Борисовны».
Приведенное краткое содержание выступления четы-
рех академиков не нуждается в комментариях. Лишь два
участника совещания в своих выступлениях коснулись
доказательности фактического материала, легшего в ос-
нову «открытия» О. Б. Лепешинской. Один из них —
Г. К. Хрущов, директор Института морфологии развит
тия Академии наук СССР, вскоре избранный в члены-кор-
респонденты Академии. Он изготовил гистологические пре-
параты для демонстрации на совещании и, разумеется,
удостоверил их убедительность. В конце Г. К. Хрущов
потребовал решительного искоренения пережитков вирхо-
вианства и вейсманизма и уже стереотипно признал важ-
ность работ О. Б. Лепешинской. Другой профессор,
М. А. Барон, крупный гистолог, заведующий кафедрой
гистологии 1-го Московского медицинского института, в
своем выступлении отметил, что препараты, изготовлен-
ные Г. К. Хрущевым, убедили его в правильности трак-
товки идей О. Б. Лепешинской. Чем была продиктована
его, ученого, чрезвычайно требовательного к морфологи-
ческой методике и великолепно ею владеющего, смена
резко отрицательного отношения к работам Лепешинской
признанием их доказательности, сказать трудно. Вероят-
но, здесь действовал психологический эффект: давление
сверху, к которому он был чувствителен, и доверчивость
к препаратам, автором которых был его коллега Г. К. Хру-
щов. В дальнейшем М. А. Барон был жестоко наказан са-
мой же Лепешинской, сотрудник которой — Сорокин •—
обвинил его в научном плагиате. Обвинение было поддер-
жано Ольгой Борисовной со всеми вытекающими послед-
ствиями.
В общем, это был не академический форум, со стро-
гим подходом к экспериментальным материалам и их
объективной оценкой, а коллективный экстаз, сдерживае-
мый и несдерживаемый либо тщательно разыгранный.
Не нашлось ни одного человека среди участников, кото-
рый бы, подобно наивному ребенку, сказал, что король
голый. Вход наивным детям на это совещание был тща-
тельно закрыт, а подвижников науки среди присутство-
вавших не нашлось. Ведь эта роль требует жертвенно-
140

PS Сейчас история повторяется. Вместо живого вещества - нанолапша
http://forum.cprf.info/forum/viewtopic. ... 0%CF%D8%C0


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: Уроды
СообщениеДобавлено: Ср сен 17, 2008 2:07 pm 
Небольшая заметка о Жданове среди моря клеветы вызвала злобную реакцию наиболее бесталантливых приспособленцев из современных писателей.

http://www.svobodanews.ru/Article/2008/ ... 15920.html

Культурный убийца. «Литературная газета» снова воспела Жданова
…..Татьяна Вольтская (Санкт-Петербург)
17.09.08
Петербургские писатели обратились с коллективным письмом в «Литературную газету», чтобы выразить возмущение по поводу заметки, посвященной 60-летию со дня смерти сталинского соратника Андрея Жданова.
60 лет назад умер Андрей Жданов, советский государственный и партийный деятель. Будучи талантливой личностью, он содействовал идейному и духовному обогащению советской литературы и искусства. И по сей день спекулируют на его резких оценках некоторых работ Зощенко и Ахматовой, хотя он всего лишь выступал против клеветы на советских людей, против "безыдейных и аполитичных" произведений.
…..Под письмом в «Литературную газету» подписались Валерий Попов, Илья Фоняков, Илья Штемлер, Николай Крыщук и другие литераторы. Почему сегодня оказались возможны славословия в адрес Жданова?
……Бездарные писатели, на самом деле, не с завистью относятся к талантливым, а с отвращением. Бездарные люди реагируют на талант, как клопы на формулу карбофоса. Они метафизически это ненавидят. Через годы, через десятилетия, через расстояния».


Вернуться к началу
  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 18 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Rambler's Top100