Текущее время: Сб ноя 16, 2019 4:33 am   
 
* Вход   * Регистрация * FAQ    * Поиск
 

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 63 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Большевики и казачество
СообщениеДобавлено: Пт фев 16, 2007 7:25 pm 
Не в сети
Участник

Зарегистрирован: Пт фев 16, 2007 11:11 am
Сообщения: 77
РАСКАЗАЧИВАНИЕ: 1917 - 1947 гг.


ДЛЯ НАИМЕНОВАНИЯ СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОЙ ВОЙНЫ 1941-45 ГОДОВ КОММУНИСТЫ (ДО КАТАСТРОФЫ 41-го ГОДА УВЕРЕННО СЧИТАВШИЕ, ЧТО У НИХ "НЕТ ОТЕЧЕСТВА") ПРИСПОСОБИЛИ ПОЗАИМСТВОВАННОЕ ИЗ 1914 ГОДА НАЗВАНИЕ - ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ.

ОДНАКО К ТОМУ ВРЕМЕНИ НЕ ПРЕКРАЩАЮЩИЙСЯ ВСЕ ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ МАССОВЫЙ ТЕРРОР ПРОТИВ НАСЕЛЕНИЯ СОБСТВЕННОЙ СТРАНЫ УЖЕ СДЕЛАЛ НЕИЗБЕЖНЫМ ТО, ЧЕГО ПРЕЖДЕ В РОССИИ, ПРИ ЛЮБОМ РЕЖИМЕ, ПРЕДСТАВИТЬ БЫЛО НЕВОЗМОЖНО. ЦЕЛЫЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ СКЛАДЫВАЛИ ОРУЖИЕ ПЕРЕД НАСТУПАЮЩИМ ПРОТИВНИКОМ, А МНОГИЕ НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ ВСТРЕЧАЛИ ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ ХЛЕБОМ-СОЛЬЮ.

(...)

***
Репрессии, обобщенно и емко называемые "расказачивание", задуманы были революционерами задолго до 1917 года. И вовсе не в мифическом подавлении "народных выступлений" дело (казаков советские историки обычно "путали" с конной жандармерией). Консерватизм взглядов, зажиточность, свободолюбие, любовь к родной земле, грамотность казаков неизбежно делали их врагом большевиков.

В России до 17-го года довольно компактно жило более 6 млн казаков. Идеологи "мировой революции" объявили их "опорой самодержавия", "контрреволюционным сословием". Как писал Ленину один из таких "теоретиков", И. Рейнгольд: "Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица - вооруженный лагерь, каждый хутор - крепость".

Первые карательные акции были организованы большевиками сразу после октябрьского переворота - силами "интернационалистов" (особенно латышей, мадьяр, китайцев), "революционных матросов", горцев Кавказа, иногороднего (т.е. не казачьего) населения казачьих областей. А уж затем это насилие вызвало участие казаков (до того пытавшихся соблюдать подобие нейтралитета в общероссийской сваре) в Белом движении.

Террор достиг первого пика еще в ходе Гражданской войны - оформившись известной директивой Оргбюро ЦК ВКП(б) 24 января 1919 г. Речь шла о репрессиях против всего казачества! Этот подписанный Свердловым документ настолько важен в "юридическом" оформлении политики советской власти в отношении казачества, что стоит привести здесь его полный текст:

"Циркулярно, секретно.

Последние события на различных фронтах в казачьих районах - наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск - заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4. Уравнять пришлых "иногородних" к казакам в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.

ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

Центральный Комитет РКП(б)".

Помимо массовых расстрелов, были организованы продотряды, отнимавшие продукты; станицы переименовывались в села, само название "казак" оказалось под запретом...

Директива Свердлова дополнялась и развивалась разного рода постановлениями. Так, "Проект административно-территориального раздела Уральской области" от 4 марта 1919 г. предписывал "поставить в порядок дня политику репрессий по отношению к казачеству, политику экономического и как подобного ему красного террора... С казачеством, как с обособленной группой населения, нужно покончить".

3 февраля 1919 г. появился секретный приказ председателя РВС Республики Троцкого, 5 февраля - приказ № 171 РВС Южного фронта "О расказачивании". Тогда же директива Донбюро ВКП(б) прямо предписывала - а) физическое истребление по крайней мере 100 тысяч казаков, способных носить оружие, т.е. от 18 до 50 лет; б) физическое уничтожение так называемых "верхов" станицы (атаманов, судей, учителей, священников), хотя бы и не принимающих участия в контрреволюционных действиях; в) выселение значительной части казачьих семей за пределы Донской области; г) переселение крестьян из малоземельных северных губерний на место ликвидированных станиц...

Мало того - Донбюро и Реввоенсовет требуют неукоснительного исполнения на местах своих директив, спуская по инстанциям документы подобного типа: "Ни от одного из комиссаров дивизии не было получено сведений о количестве расстрелянных... В тылу наших войск и впредь будут разгораться восстания, если не будут приняты меры, в корне пресекающие даже мысли о возможности такового. Эти меры: полное уничтожение всех, поднявших оружие, расстрел на месте всех, имеющих оружие, и даже процентное уничтожение мужского населения". Подписал сей документ, между прочим, будущий страдалец И. Якир (тогда член РВС 8-й армии).

Как писал в приказе-воззвании в августе 1919 г. Ф. Миронов (сам своим сотрудничеством с большевиками увлекший на предательство и гибель тысячи казаков): "Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса... Восстания в казачьих областях вызывались искусственно, чтобы под этим видом истребить казачество". Сам председатель Донбюро С. Сырцов, говоря о "расправе с казачеством", его "ликвидации", отмечал: "станицы обезлюдели". В некоторых было уничтожено до 80% жителей. Только на Дону погибло от 800 тысяч до миллиона человек - около 35% населения.

Еще свидетельство - посланного на Дон московского коммуниста М. Нестерова: "Партийное бюро возглавлял человек... который действовал по какой-то инструкции из центра и понимал ее как полное уничтожение казачества... Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек... Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом..."

Другой московский агитатор, К. Краснушкин: "Комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали... Люди расстреливались совершенно невиновные - старики, старухи, дети... расстреливали на глазах у всей станицы сразу по 30-40 человек, с издевательствами, раздевали донага. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать..."

Именно осуществление директивы Оргбюро привело к восстанию на Верхнем Дону 11 марта 1919 г. И первой восстала та самая станица Казанская, что незадолго до этого чуть ли не хлебом-солью встречала большевиков!..

Побывавшие в восставшей Вешенской летчики Бессонов и Веселовский докладывали Войсковому Кругу: "В одном из хуторов Вешенской старому казаку за то только, что он в глаза обозвал коммунистов мародерами, вырезали язык, прибили его гвоздями к подбородку и так водили по хутору, пока старик не умер. В ст. Каргинской забрали 1000 девушек для рытья окопов. Все девушки были изнасилованы и, когда восставшие казаки подходили к станице, выгнаны вперед окопов и расстреляны... С одного из хуторов прибежала дочь священника со "свадьбы" своего отца, которого в церкви "венчали" с кобылой. После "венчания" была устроена попойка, на которой попа с попадьей заставили плясать. В конце концов батюшка был зверски замучен..."

8 апреля 1919 г. - очередная директива Донбюро: "Насущная задача - полное, быстрое и решительное уничтожение казачества как особой экономической группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, распыление и обезвреживание рядового казачества..."

После оккупации красными Юга России репрессии прокатились по областям Кубанского и Терского войск. При выселении терских станиц Калиновской, Ермоловской, Самашкинской, Романовской, Михайловской, Асиновской красные горцы убили 35 тысяч стариков, женщин и детей (и вселились в опустевшие станицы). За один лишь прием были вывезены на север и расстреляны 6 тысяч кубанских офицеров.

К концу 1920 году остатки Кубанской армии - преимущественно рядовые казаки, - сложив оружие, расходились по домам. Казалось бы, реальный шанс для большевиков добиться замирения. Однако советская 9-я армия лишь усиливала репрессии. В одном из ее отчетов учтены карательные акции за время с 1 по 20 сентября: "Ст. Кабардинская - обстреляна артогнем, сожжено 8 домов... Хутор Кубанский - обстрелян артогнем... Ст. Гурийская - обстреляна артогнем, взяты заложники... Хут. Чичибаба и хут. Армянский - сожжены дотла... Ст. Бжедуховская - сожжены 60 домов... Ст. Чамлыкская - расстреляно 23 человека... Ст. Лабинская - 42 чел... Ст. Псебайская - 48 чел... Ст. Ханская - расстреляно 100 человек, конфисковано имущество, и семьи бандитов отправляются в глубь России... Кроме того, расстреляно полками при занятии станиц, которым учета не велось..." И вывод штаба армии: "Желательно проведение в жизнь самых крутых репрессий и поголовного террора!.." Ниже - зловещая приписка от руки: "Исполнено".

При т.н. "конфискациях" у казаков порой выгребались все имевшиеся вещи, вплоть до женского нижнего белья!..

Одновременно развернута была кампания обоснования террора в большевицкой печати. Например, в феврале 1919 г. газета "Известия Наркомвоена" (выходившая фактически под прямой редакцией Троцкого) писала: "У казачества нет заслуг перед русским народом и государством. У казачества есть заслуги лишь перед темными силами русизма... По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностями к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира..."

Мало того получается, по мнению командования РККА, что казаки - "царские сатрапы", так они еще что-то навроде вредных насекомых! Ну, а раз так - к ногтю их! "Российский пролетариат не имеет никакого права применить к Дону великодушие... На всех их революционное пламя должно навести страх, ужас, и они, как евангельские свиньи, должны быть сброшены в Черное море!"

Вспоминая события тех лет, даже убежденный коммунист М. Шолохов пишет (письмо Горькому от 6 июня 1931 г.): "Я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию; причем сознательно упустил такие факты... как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков (б. выборные хуторские атаманы, георгиевские кавалеры, вахмистры, почетные станичные судьи, попечители школ и проч. буржуазия и контрреволюция хуторского масштаба) в течение 6 дней достигло солидной цифры - 400 с лишним человек..."

Активное истребление шло до 1924 года, после чего наступило некоторое затишье. Конечно, аресты продолжались, приутихла лишь волна бессудных расправ. Советская власть, изображая "гражданский мир", добивалась возвращения эмигрантов (дабы окончательно ликвидировать угрозу с их стороны). Первое время "возвращенцев" не трогали...

К 1926 году на Дону оставалось не более 45% прежнего казачьего населения, в других войсках - до 25%, а в Уральском войске - лишь 10% (оно чуть ли не целиком снялось с места, пытаясь уйти от безбожной власти). Было уничтожено и выброшено из страны много казаков старше 50 лет - хранителей традиций.

Кстати говоря: заканчивая разговор о первом этапе массового расказачивания, считаю необходимым особо подчеркнуть роль в его организации Ленина. В последние десятилетия советской власти для многих даже самых записных диссидентов общим местом было, подчеркивая репрессивную антинародную сущность сталинского режима, кивать на "доброго" Ильича. Действительно, довольно ранняя смерть Ленина оставила возможность неких предположений, будто при нем бы все было совсем иначе. Тем более что огромное количество документов, вышедших за его подписью, с категорическими "расстрелять", "беспощадно и повсеместно", было надежно упрятано в архивах.

Сегодня мы знаем - изуверская директива Оргбюро вовсе не готовилась в тайне от "вождя мирового пролетариата", без его ведома. Ленин не только знал о происходящем, но и лично участвовал в выработке политики большевицких властей по отношению к казакам. Достаточно вспомнить ленинскую телеграмму Фрунзе по поводу "поголовного истребления казаков"!

Еще свидетельство - письмо Дзержинского Ленину от 19 декабря 1919 г., в котором указывается, что на тот момент в плену у большевиков содержалось около миллиона казаков. Какую, вы думаете, наложил вождь резолюцию на этом письме? Ну, разумеется, вполне в своем духе - "Расстрелять всех до одного"! На Кавказ Ленин периодически отправлял телеграммы - "Перережем всех". Слава Богу, что у Советов просто физически сил не было, чтобы осуществить в те годы все людоедские директивы "человечного" Ильича!

Имеет непосредственное отношение к происходившему на казачьих землях и вообще на Юге России и еще одно распоряжение Ленина - посылать красных головорезов-интернационалистов в районы, где действуют т.н. "зеленые" - "вешать под видом "зеленых" (мы потом на них и свалим) чиновников, богачей, попов, кулаков, помещиков. Выплачивать убийцам по 100 тысяч рублей..." А теперь давайте-ка вспомним, как советская пропаганда долгие годы утверждала, что на совести казаков и Белой армии - карательные акции против мирного населения. Нет ли и здесь кровавого ленинского следа случаем?..

***
"Заигрывание" с казаками завершилось с окончанием НЭПа. Постепенно исчезали рискнувшие вернуться из эмиграции, остатки прежней интеллигенции и офицерства - все, кто, по мнению властей, еще мог возглавить сопротивление.

Весной 1928 г. советские газеты сообщили о раскрытии органами ОГПУ заговора "спецов" в Шахтинском районе Донбасса. Знаменитое "Шахтинское дело" открыло череду сталинских политических процессов. И нелишне тут будет указать на обстоятельство, обычно остающееся вне внимания исследователей. Город Шахты (до 1920 г. Александровск-Грушевский) - один из центров угольной промышленности на территории Области Войска Донского. На его шахтах рабочими и специалистами нижнего и среднего звена трудились многие казаки, вынужденные оставить родные станицы. И вряд ли выбор места показательного процесса против "вредителей" был случаен! Вслед за репрессиями против инженеров началась зачистка шахт и предприятий от "неблагонадежного" казачьего элемента. Казаков увольняли, лишали продовольственных карточек (что обрекало семьи многих на голодную смерть), арестовывали, высылали. Поднималась самая страшная волна расказачивания, окончательно накрывшая казачьи области Юга России!..

В январе 1930 г. вышло постановление "О ликвидации кулачества как класса в пределах Северо-Кавказского края". Казаков выгоняли из куреней зимой, без продуктов и одежды, обрекая на гибель по дороге в места ссылок. Власть готовилась к восстанию в казачьих областях. Более того, явно провоцировала его - массовое выступление позволило бы вновь открыто истреблять казачество. Но восставать, в общем-то, было уже некому - ни оружия, ни вождей. Хотя были, конечно, и примеры сопротивления, в том числе и вооруженного (например, массовые волнения в феврале 1930 г. в селах и станицах Барашковское, Весело-Вознесенское, Константиновская, Новый Егорлык, Ново-Манычское), а для подавления их на Кубани использовалась даже авиация; небольшие же группы казаков продолжали борьбу вплоть до прихода немцев в 1942 г. Однако в целом по Северо-Кавказскому краю (97 районов Дона, Кубани и Ставрополья) коллективизация завершилась без особых эксцессов. "Кулаки" и прочий "антисоветский элемент" арестованы и высланы (согласно сводке штаба СКВО, к 1 марта 1930 г. по Северному Кавказу было "изъято" 26261 человек, в большинстве своем казаков). Казалось бы, могло наступить очередное "затишье".

Однако объявленный в конце 30-го года "новый подъем колхозного движения" закончился повсеместными выходами из колхозов (с января по июль 1932 г. их число в РСФСР сократилось на 1370,8 тыс.), требованиями возврата имущества. Чрезвычайные меры в заготовительной политике, бескормица, ухудшение ухода привели к значительному падежу скота; уборка зерна в 1931 г. по всему Югу России затянулась до весны 32-го, а на Кубани наблюдался невиданно низкий урожай зерновых - от 1 до 3 ц.!

7 августа 1932 г. был издан т.н. "закон о пяти колосках". За любую кражу госсобственности - расстрел или, в лучшем случае, 10 лет с конфискацией имущества. За несколько колосков, сорванных, чтобы накормить пухнущих от голода детей, отправляли в тюрьмы их матерей...

Направляемые в станицы уполномоченные, не имевшие представления о сельском хозяйстве, лишь усугубляли положение. В каждом встречном им виделся "контрреволюционный элемент". Однако, повторюсь, ничего случайного власть не предпринимала. Все было заранее продумано.

Осенью 32-го на Кубань прибыл "испытанный боец в борьбе за хлеб на Юге России" корреспондент "Правды" Ставский, сразу определивший настроение казаков как явно "контрреволюционное": "Белогвардейская Вандея ответила на создание колхозов новыми методами контрреволюционной деятельности - террором... В сотне кубанских станиц были факты избиения и убийств наших беспартийных активистов... Наступил новый этап тактики врага, борьба против колхозов не только извне, как это было раньше, но и борьба изнутри".

В Новотитаровской Ставский обнаружил 80 казаков, вернувшихся из ссылки, и тут же донес: "Местные власти не принимают никаких мер против этих белогвардейцев... Саботаж (вот и прозвучало страшное слово, ставшее на десятилетия чуть ли не нарицательным для наименования этого периода времени! - Г.К.), организованный кулацкими элементами Кубани... Классовый враг действует решительно и порой не без успеха..." И - решительный вывод: "Стрелять надо контрреволюционеров-вредителей!"

И - стреляли! Волна расказачивания начала 30-х годов прокатилась не только по казачьим землям. Затронула напрямую она и тех казаков, что вынужденно покинули свои станицы, спасаясь от репрессий. Одновременно с "ликвидацией кулачества" на хлебном Юге, видимо, было решено нанести удар в столице, где к тому времени оказалось довольно много вынужденных переселенцев из казачьих областей. Задача ставилась ликвидировать не просто бывших противников и возможных свидетелей массового террора - уничтожались наиболее грамотные и авторитетные в казачьей среде.

Осенью 1930 г. в Москве прошли массовые аресты казаков - проходивших по сфабрикованному органами ГПУ делу о т.н. "Казачьем блоке". Всего были осуждены 79 человек. Как гласило обвинительное заключение: "В августе-ноябре 1930 г. Особым отделом ОГПУ была раскрыта и ликвидирована существовавшая в Москве казачья контрреволюционная группировка, состоявшая в большинстве своем из видных казачьих контрреволюционных деятелей и белых офицеров, бежавших в свое время за границу и возвратившихся в СССР..."

По делу были расстреляны 8 апреля 1931 г. 31 человек - в том числе бывший оренбургский атаман генерал-майор Н.С. Анисимов, член Кубанской Рады и правительства П.М. Каплин, известные белые генералы А.С. Секретев, Ю.К. Гравицкий, И.Л. Николаев, Е.И. Зеленин, члены Донского войскового круга Мамонов, Чипликов, Медведев, Давыдов... Остальных ждали концлагеря, членов их семей - высылка...

***
Осенью 1932 - весной 1933 г. невиданный голод охватил Украину, Северный Кавказ, Поволжье, Казахстан, Западную Сибирь, юг Центрально-Черноземной области и Урала - территорию с населением около 50 млн чел.

Систему "черных досок" (названных так по советской традиции - в отличие от "красных досок" почета) ввел член ЦК ВКП(б), секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) Б.П. Шеболдаев. На "доску позора" заносились станицы, по мнению партии, не справившиеся с планом хлебосдачи.

3 ноября 1932 г. было издано постановление, обязывавшее единоличные хозяйства под страхом немедленной ответственности по ст. 61 УК (смертная казнь) работать со своим инвентарем и лошадьми на уборке колхозных полей. "В случае "саботажа", - разъясняла краевая партийная газета "Молот", - скот и перевозочные средства у них отбираются колхозами, а они привлекаются к ответственности в судебном и административном порядке".

Принудительные меры встречали пассивное сопротивление - людей вынуждали укрывать зерно для пропитания в т.н. "черных ямах". Местный актив кивал на "вредителей" (хотя совсем недавно Юг России накрыли три волны раскулачивания и выселений). 4 ноября вышло новое постановление. По Северо-Кавказскому краю самыми "отстающими" признали районы Кубани: "Кубань организовала саботаж кулацкими контрреволюционными силами не только хлебозаготовок, но и сева". Крайком партии совместно с представителями ЦК (комиссия во главе с Л.М. Кагановичем - А.И. Микоян, М.Ф. Шкирятов, Г.Г. Ягода и др.) постановил:

"За полный срыв планов по севу и хлебозаготовкам занести на черную доску станицы Новорождественскую, Медведовскую и Темиргеевскую. Немедленно прекратить в них подвоз товаров, прекратить всякую торговлю, прекратить все ассигнования и взыскать досрочно все долги. Кроме того, предупредить жителей станиц, что они будут в случае продолжения "саботажа" - выселены из пределов края и на их место будут присланы жители других краев".

В "позорно проваливших хлебозаготовки" районах (Невинномысский, Славянский, Усть-Лабинский, Брюховецкий, Кущевский, Павловский, Кропоткинский, Новоалександровский и Лабинский) была прекращена всякая торговля. Из Ейского, Краснодарского, Курганинского, Кореновского, Отрадненского, Каневского, Тихорецкого, Армавирского, Тимашевского, Новопокровского районов также приказано было вывезти все товары, закрыв лавки.

На совещании партактива края комиссия ЦК потребовала любой ценой завершить хлебозаготовки к декабрю. По всему краю начались повальные обыски для "отобрания запасов хлеба у населения". Были созданы комсоды - комитеты содействия из наиболее оголтелых активистов. "Молот" сообщал: "Ежедневно активы коммунистов открывают во дворах спрятанный хлеб. Хлеб прячут в ямы, в стены, в печи, в гробы на кладбищах, в... самовары". Газета требовала: "Эх, тряхнуть бы станицу... целые кварталы, целые улицы... тряхнуть бы так, чтобы не приходили по ночам бежавшие из ссылки враги!.."

Окруженные войсками и активистами, станицы и хутора превращались в резервации с единственным выходом на кладбище, в ямы скотомогильников, глиняные карьеры. Вспоминает И.Д. Варивода, в то время секретарь комсомольской организации станицы Новодеревянковской: "Созвали комсомольцев и пошли искать по дворам хлеб. А какой саботаж? План хлебозаготовок был выполнен, все сдали! За день нашли в скирде один мешок пшеницы. Нашли! Вот это и было надо. С этого и началось. Станица была объявлена вне закона, сельсовет распущен, всем руководил комендант. Окружили кавалерией - ни зайти, ни выйти, а в самой станице на углах пехотинцы: кто выходил после 9 часов вечера - тех стреляли без разговору.

Закрыли все магазины, из них все вывезли, до последнего гвоздя. Для политотдела был особый магазин, там они получали сахар, вино, крупы, колбасу. Три раза на день их кормили в столовой с белым хлебом. А таких, как я, активистов тоже три раза на день кормили, хлеб давали, 500 г - не белый, а пополам с макухой... Люди приходили к столовой, тут же падали, умирали..."

В.Ф. Задорожный из Незамаевской рассказал: "В конце 32-го года в станицу вошло латышское военное подразделение и отряды местных активистов. Станицу оцепили, никого не впускали и не выпускали. Особенно старались местные комсоды, среди которых выделялся Степан Бутник - он, обходя подворья, забирал не только съестное, но и имущество. У Задорожных ему приглянулась усадьба со всем хозяйством - он выгнал хозяев и поселился там!.."

О свирепости комсодовцев рассказала и Т.И. Клименко. Под благовидным предлогом они сначала сами советовали укрывать зерно, затем, выследив, заявляли и указывали, где что припрятано. Прямо на подводах они развязывали узлы с барахлом и делили награбленное между собой... У кого сохранились коровы, всех заставляли вывозить покойников в 12 траншей, что вырыли на окраине станицы. В ямы сбрасывали и еще живых, поэтому там слышался постоянный стон, а наполненные ямы как бы пошевеливались от потуг пробующих выбраться. Были и случаи людоедства! По словам Таисии Ивановны, у ее напарницы по бригаде Василисы Бирюк девчата Мирошника поймали младшего братишку, убили и в горшках засолили мелкими кусочками. Станичники старались не выпускать детвору за ограды дворов. Убийц-людоедов называли "резунами"...

Сотни семей были отправлены в Сибирь и на Урал. Станица буквально опустела! Из 16 тысяч прежнего населения осталось около трех с половиной тысяч. И сейчас в Незамаевской живет всего 3266 человек...

И снова вспоминает И. Варивода: "Голые, как попало набросанные на гарбы - кто висел через драбины головой, у кого руки висели до земли, кто одну или обе ноги задрал вверх - окоченелые, "враги народа" совершали последний путь на цэгэльню, на Бакай. Там был раньше кирпичный завод и глину брали из карьера. Бросали всех в братскую могилу, от младенцев до бородачей. Бросали и живых еще, но таких, что уже все равно дойдут, умрут...

Ночью Зайцев, комендант, вызывал к себе председателей колхозов... Я - под окно, подслушиваю... Вызовет председателей колхозов и спрашивает:

- У тебя сегодня сколько сдохло? - 70 человек. - Мало! А у тебя? - 50 человек. - Мало!!."

Писатель В. Левченко привел фрагменты переписки кубанцев с родственниками в эмиграции. Пишет в Югославию мать казака:

"...На самый Новый год пришли к нам активы и взяли последние три пуда кукурузы. А потом позвали меня в квартал и говорят: "Не хватает 4 килограмма, пополни сейчас же!" И я отдала им последнюю фасоль. Но этим не закончилось. Они наложили на меня еще 20 рублей штрафу и суют мне облигации, которых я уже имею и так на 80 рублей. На мое заявление, что мне не на что их взять, мне грубо ответили: "Не разговаривай, бабка! Ты должна все платить, так как у тебя сын за границей". Так что, милый сынок, придется умереть голодной смертью, так как уже много таких случаев. Харчи наши последние - одна кислая капуста, да и той уже нет. А о хлебе уже давно забыли, его едят только те, кто близок Советской власти, а нас каждого дня идут и грабят. В станице у нас нет мужчин, как старых, так и молодых, - часть отправлена на север, часть побили, а часть бежала кто куда..."

Приписка от дочери: "Дорогой пaпa! Я хожу в школу-семилетку, в пятый класс. Была бы уже в шестом, но меня оставили за то, что я не хожу в школу по праздникам. Но я за этим не беспокоюсь, так как школы хорошего ничего не дают, только агитация и богохульство. Всем ученикам выдали ботинки, а мне ничего не дали и говорят: "Ты не достойна советского дара, у тебя отец за границей". Но я тебя по-прежнему люблю и целую крепко. Твоя дочь Маша".

Детей ждала участь родителей. Вспоминает П.П. Литовка, живший в хуторе Албаши (ст. Новодеревянковская): "Весной 1933 года одни подростки-дети в поле трудились от зари до зари под неусыпным глазом бригадира... От голода и непосильного труда мы падали на пахотные глыбы и умирали на работе, возле дома, все меньше оставалось нас. У многих и родных уже нет в живых..." В некоторых станицах - например, Ольгинской - ГПУ арестовывало детей наравне со взрослыми.

А в то самое время, когда Кубань буквально вымирала, когда, как пишет советский историк Н.Я. Эйдельман, "по всей Кубани опухших от голода людей сгоняли в многотысячные эшелоны для отправки в северные лагеря, во многих пунктах той же Кубани на государственных элеваторах в буквальном смысле слова гнили сотни тысяч пудов хлеба...".

В декабре "Молот" пишет: "Мы очищаем Кубань от остатков кулачества, саботажников и тунеядцев... Остатки гибнущего класса озверело сопротивляются. Нам на Северном Кавказе приходится считаться с тем фактом, что недостаточна классовая бдительность, что предательство и измена в части сельских коммунистов позволили остаткам казачества, контрреволюционной атаманщине и белогвардейщине нанести заметный удар по организации труда, по производительности в колхозах. Мы ведем на Кубани борьбу, очищая ее от паразитов, нанося сокрушительные удары партийным и беспартийным". По мнению "Комсомольской правды", многие первичные колхозные организации, а нередко и районные, превратились на Кубани в "полностью кулацкие", секретари райкомов и председатели райисполкомов стали "саботажниками и перерожденцами". Их арестовывали и расстреливали; по краю было исключено из партии 26 тыс. чел. - 45% коммунистов...

Еще письмо - брата брату: "Смертность такая в каждом городе, что хоронят не только без гробов (досок нет), а просто вырыта огромная яма, куда свозят опухших от голодной смерти и зарывают... в станицах трупы лежат в хатах, пока смердящий воздух не привлечет, наконец, чьего-либо внимания. Хлеба нет; в тех станицах, в которых есть рыба, люди сушат рыбные кости, мелют их, потом соединяют с водой, делают лепешки, и это заменяет как бы хлеб. Ни кошек, ни собак давно нет - все это съедено.

Стали пропадать дети, их заманивают под тем или иным предлогом; их режут, делают из них холодные котлеты и продают, а топленый жир с них голодные покупают. Открыли несколько таких организаций. В колодце нашли кости с человеческими пальцами. В бывших склепах найдено засоленное человеческое мясо. На окраине нашли более 200 человеческих голов с золотыми зубами, где снимали с них коронки для торгсина. В школе детям объявили, чтобы сами не ходили, а в сопровождении родителей. Исчезают взрослые, более или менее полные люди...

В колхозах никто не хочет работать, все разбегаются, вот второй уже год поля остались неубранными, масса мышей и крыс, появилась чума в Ставропольской губернии. У нас тиф сыпной, живем без всяких лекарств..."

Пытавшихся вырваться из охваченных голодом областей водворяли обратно. 22 января 1933 г. Сталин и Молотов предписали ОГПУ Украины и Северного Кавказа не допускать выезда крестьян - после того, как "будут отобраны контрреволюционные элементы, водворять остальных на места их жительства". На начало марта было возвращено 219460 чел. Отмечались случаи немедленной расправы с людьми на местах, у железнодорожных станций...

***
С ноября 1932 по январь 1933 г. Северо-Кавказский крайком ВКП(б) занес на "черные доски" 15 станиц - 2 донские (Мешковская, Боковская) и 13 кубанских: Новорождественская, Темиргоевская, Медведовская, Полтавская, Незамаевская, Уманская, Ладожская, Урупская, Стародеревянковская и Новодеревянковская, Старокорсунская, Старощербиновская и Платнировская.

По краю только за 2,5 месяца с ноября 1932 г. брошено в тюрьмы 100 тыс. чел., выселено на Урал, в Сибирь и Северный край 38404 семей. Из станиц Полтавской, Медведовской и Урупской выселены все жители - 45639 чел. Уманская, Урупская и Полтавская были переименованы - в Ленинградскую, Советскую и Красноармейскую (в октябре 1994 г. глава администрации края Е. Харитонов возвратил Полтавской ее имя). На место выселяемых, убитых и умерших от голода селили порой тех самых, кто их уничтожал. Так, Полтавская - Красноармейская заселена семьями красноармейцев, Новорождественская - сотрудников НКВД.

Согласно справке ОГПУ от 23.02.1933 г., самый сильный голод охватил 21 из 34 кубанских, 14 из 23 донских и 12 из 18 ставропольских районов (47 из 75 зерновых). Особо неблагополучны 11 кубанских районов (Армавирский, Ейский, Каневский, Краснодарский, Курганенский, Кореновский, Ново-Александровский, Ново-Покровский, Павловский, Старо-Минский, Тимашевский), Шовгеновский р-н Адыгейской АО и Курсавский Ставрополья.

Даже к сегодняшнему дню население репрессированных станиц не может восстановиться хотя бы до половины своего прежнего уровня...

Всего, по подсчетам российских и зарубежных ученых, от голодомора 1932-33 гг. погибло не менее 7 млн человек (некоторые считают, что число погибших было гораздо больше - более 10 млн). Власти пытались уничтожить и память о них. Места братских захоронений не обозначались, книги записей рождений и смертей уничтожались, а пытавшихся вести учет жертв расстреливали как врагов народа.

Карательные акции затронули не только станицы, занесенные на "черные доски". Одна только экспедиция особого назначения (латыши, мадьяры и китайцы - все кавалеры ордена Красного Знамени) в Тихорецкой за три дня расстреляла около 600 пожилых казаков. "Интернационалисты" выводили из тюрьмы, раздев догола, по 200 человек и расстреливали из пулеметов...

Приехавший с Кубани словенец доктор Р. Трушнович рассказывал в Югославии про коллективизацию и голодомор:

"...Зажиточных казаков... отправляли в Архангельскую губернию. Из первого транспорта никто живым не остался, все были перебиты холодным оружием. Для проведения коллективизации было прислано 25000 рабочих от станков (двадцатипятитысячники)... Объявлено: "Всю тягловую силу, орудия производства и землю сдать в стансоветы. Все необходимое для жизни будете получать пайками"... Отобранный инвентарь пропадал без надзора; лошади под присмотром назначенных конюхов (не хозяев) падали...

На место сосланных присылали красных партизан из Ставропольской губернии и Центральной России. Жизнь окончательно ухудшилась; паек начали выдавать не подушно, а на рабочего, в результате даже дети принуждены были работать. Но голод все увеличивался. Умирали сотнями. Даже красные партизаны в течение месяца питались только сусликами... Большевики ни перед чем не останавливаются, вздумалось разводить хлопок - выкорчевали возле станицы Стеблиевской виноградники и, несмотря на предостережения казаков, все-таки посеяли хлопок, а потом косили, как траву... Казаков на Кубани осталось мало... Они одеты хуже всех, отчасти желая замаскировать себя и больше походить на пролетариев..."

Удивительно ли, что именно из офицеров РККА, служивших в 1929-34 годах на Дону и Кубани и ставших свидетелями массового террора, многие позже как раз и вступили в казачьи формирования вермахта и части РОА (назовем хотя бы будущего генерала и командира 5-го Донского полка И.Н. Кононова)?..

Не миновали казаков и волны арестов 1936-38 гг. (те, что накрыли многих большевиков, в том числе и изобретателей "черных досок"). В итоге к концу 30-х было физически истреблено около 70% казаков. А сколько рассеяно по СССР и за рубежом, лишено памяти, родственных связей?..

***
Выжил - кто выжил. Кто сумел приспособиться к людоедской власти. Тяжело вспоминать страшные годы. Больно. В 20-30-х годах за хранение дедовской черкески, кинжала, старых фотографий можно было запросто лишиться жизни. Потому мало что сохранилось по станицам. Старики завещали хоронить себя со снимками близких на груди. А выжившие молчали долгие годы. Чудом, едва не в последний миг оказалась пробужденной народная память. Но нужна ли она новым поколениям? Молодые с трудом верят во все это. Потому что... такого не может быть! Такое - просто не укладывается в голове. Но - это было.

Могут ли быть прощены убийцы, порой живущие еще в спокойствии и достатке? И не они ли сегодня, не желая ни в чем каяться, из чужих куреней призывают нас все "забыть" и "примириться"?..

***
(Отдельного упоминания достойно преступление англичан в отношении казаков в Австрии).

Именно здесь, в австрийском Тироле, свершилось то, что чудом уцелевшие казаки позднее назвали "Тирольской обедней" и "самым чудовищным предательством ХХ века", - насильственная передача казаков, в том числе женщин и детей, бывших эмигрантов (в том числе граждан третьих стран), в руки сталинского НКВД. Свершилось то, что многие казаки считали и считают последней организованной попыткой возрождения российского казачества - предпринятой настоящими казаками под началом своих прежних атаманов. Попыткой, которую совместными усилиями пресекли СССР и другие "великие державы". За что последние, между прочим, ни разу даже не подумали принести хотя бы формальные извинения - и России, и родственникам десятков тысяч обреченных ими на смерть!

***
...Первоначально казаки содержались английским командованием довольно свободно, лишь с определенными ограничениями на передвижение. Офицерам и казакам караульных команд было сохранено оружие. Среди казаков ходили слухи о предстоящей отправке их на Ближний Восток или даже в Южную Америку. Во всяком случае, представители британского командования не раз заверяли казачьих атаманов и генералов, что в СССР они переданы не будут. Среди руководства казаков было немало тех, кто еще офицерами в I мировую были союзниками англичан - и они продолжали так считать в 45-м (например, известный кубанский генерал А.Г. Шкуро был кавалером одного из высших орденов Британской империи). Разумеется, они верили "слову британского джентльмена". Кто из них мог знать, что судьба всех их была решена "союзниками" еще в феврале, на Ялтинской конференции - где западные страны подписали с СССР соглашение о репатриации всех советских граждан, взятых в плен в составе германских вооруженных сил?..

"Союзники", в частности, обещали Сталину передать насильно:

- тех, кто был физически гражданином СССР к 1 сентября 1939 г.;

- был взят в плен в германской форме;

- был чином советских вооруженных сил к 22 июня 1941 г. и не был освобожден ими от службы;

- был, на основании серьезных доказательств, сотрудником врага, добровольно ему помогавшим и его поддерживающим...

16 мая англичане потребовали сдать все остававшееся еще у казаков оружие. 28 мая всем офицерам было предложено прибыть в г. Шпиталь на т.н. "конференцию" - встречу с фельдмаршалом Александером, где им будто бы расскажут о том, где в дальнейшем будут использовать казаков. "Конференция" была задумана англичанами для того, чтобы обезглавить казачью массу, лишить ее вождей при дальнейшей выдаче. Более 3,5 тысяч обманутых офицеров и генералов Казачьего Стана и 15-го ККК под усиленным конвоем были переданы СМЕРШу 3-го Украинского фронта.

После этого английские войска приступили к основной части операции - выдаче десятков тысяч безоружных казаков. Для осуществления этой массовой акции в долину Дравы были стянуты три английские дивизии и две отдельные бригады, в ходе выдачи использовалось тяжелое вооружение вплоть до танков.

Узнав о готовящейся выдаче в СССР, в Казачьем Стане приняли решение о мирном сопротивлении. С раннего утра 1 июня в расположенном близ Лиенца лагере Пеггец началось богослужение под открытым небом. На сооруженном в центре лагеря помосте стояли священники с хоругвями и иконами, а вокруг них собралось более 15 тысяч человек, среди них очень много женщин и детей. В ответ на предложение начать погрузку в прибывшие грузовики казаки ответили отказом, заявив, что лучше смерть от пули, чем выдача в СССР.

Англичане предприняли штурм лагеря Пеггец и других расположенных вдоль Дравы казачьих лагерей. Людей избивали прикладами и штыками, насильно вырывая из толпы. Несколько десятков казаков были убиты, другие погибли в давке, сотни были серьезно ранены. Многие кончали с собой - как, например, одна семья: мать обвязалась вожжами с детьми и спрыгнула с высокого моста на камни бурной реки... Такие же события происходили в районе Клагенфурта (городок в 70 км восточнее Лиенца), где выдавали казаков 15-го ККК.

Всего, по разным подсчетам, начиная с 28 мая из расположенных вдоль течения Дравы казачьих лагерей англичанами было передано советской стороне от 35 до 50 тысяч человек. Последняя цифра основана как на списочных составах прибывших в Австрию казачьих соединений, так и на том, что по дороге из Италии и Югославии к ним присоединились многочисленные русские беженцы. Выдача длилась более месяца - англичане проводили облавы по окрестным лесам и населенным пунктам, пытались схватить тех, кому удалось бежать в горы. И казаки, и местные австрийские жители отмечают при этом то удивительное рвение и совершенно порой неоправданную жестокость, с которой действовало подавляющее большинство участвовавших в выдаче английских солдат и офицеров.

После выдачи "победители" мародерствовали в брошенных казачьих лагерях - им достались все вещи казаков. Где-то там - то ли в карманах британских джентльменов, то ли в британской казне - сгинул и Казачий банк. Присвоены были сотни казачьих лошадей, а тысячи, вместо того чтобы быть переданными местному населению, вместе с парой десятков верблюдов были расстреляны и свалены во рвы. Передавая казаков на мосту в городке Юденбург советским властям, англичане забирали у казаков личные вещи - часы, портсигары: мол, "там они вам не понадобятся"!

Англичане прекрасно знали, какая участь ждет выдаваемых. Расстрелы начинались буквально у них на глазах - и, тем не менее, все новые и новые машины с выдаваемыми ехали в сторону Юденбурга.

Не всем удалось пережить тяжелую дорогу "домой" - а впереди казаков ждали все ужасы сталинского ГУЛАГа. Выжить, дожив до смерти Сталина, из десятков тысяч удалось немногим...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 12:52 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Кто автор сего опуса, неужто вы?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 1:05 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Островитянин писал(а):
августа 1932 г. был издан т.н. "закон о пяти колосках". За любую кражу госсобственности - расстрел или, в лучшем случае, 10 лет с конфискацией имущества. За несколько колосков, сорванных, чтобы накормить пухнущих от голода детей, отправляли в тюрьмы их матерей...


Чтобы прекратить разворовывание колхозного зерна, 7 августа 1932 года был принят Закон об охране социалистической собственности, который предусматривал за хищение или сокрытие зерна очень суровые меры наказания вплоть до конфискации имущества и смертной казни. Народные шутники прозвали его "законом о пяти колосках".

"Можно остановиться несколько подробнее на одной из фальшивок времен перестройки – пресловутых «трех колосках», которые «умирающие от голода колхозники несли детям, а получили 10 лет». Следовало бы давать таким умникам три колоска для утоления голода в течение довольно длительного времени, а потом посмотреть на результат. «Колоски» -это такой же раздутый пропагандистский штамп-слоган как и «десять лет без права переписки», имеющий очень маленькое отношение к реальности.

Автор пытался узнать, откуда пошли подобные байки, привожу то, что мне рассказывал один достойный во всех отношениях человек, бывший сотрудник НКВД в 30-е, когда он был еще молодым комсомольцем, ныне, к сожалению, уже покойный. Это не может считаться историческим документом, но дает представление, а по мнению автора, и вполне вразумительный ответ на, казалось бы, идиотские дела о «колосках».


«Ночь мы сидим в засаде, тащит один гад мешок зерна, темно, мы за ним, он нас услышал и бежать. Догоняем, а он уже мешок в кусты бросил и под нос бормочет, что ничего знать не знает, просто здесь шел вечером, нас за грабителей принял, поэтому испугался и побежал, а глазки хитренькие, подленькие. Мы на суде хоть землю ешь – нет доказательств, а мешок «не его», да еще докажи что мы именно его и с мешком в темноте видели. Приводим его в сельсовет, берем двоих местных. Опер ему – «выворачивай карманы», а там несколько колосков, за них все и оформили. Три года он потом получил, все по закону. Суд тоже прекрасно понимал, чай не дураки были, что мешок его, но по закону он получил за колоски.» «-Много таких случаев было?» «На моей памяти он один, а воровства было действительно немало, получали срока за мешки и сумки, а не за колоски, а иначе все б разворовали».

Визг о том, что женщина на заводе «взяла катушку ниток» и получила 10 лет из того же разряда, особенно про 10 лет. Правда, здесь резонно задать такой вопрос: а завод, это такое специальное заведение, где людям раздают нитки и прочие предметы? Нет, завод это совсем другое. Тот, кто оттуда что-то «взял», является вором. Кража может быть мелкой, но при этом быть крайне социально опасной, если это принимает повальные масштабы. Вчерашний крестьянин вполне искренне считал, что такой большой завод не обеднеет от катушки ниток (хотя «брали» обычно много больше), а колхоз – от сумки зерна. На увещевания и убеждения он кивал, но делал по-своему, поэтому естественно, что его пришлось наказывать.

В 5-этажном доме, в котором я жил в детстве, была одна «жертва сталинских репрессий». Она получила срок «за катушку ниток» в 44-м году. Правда не за катушку, а за бобину кордовой нити, весом в 3 кг, которую она украла с завода, производящего продукцию для фронта, а еще точнее, для танков. Получила она за это 3 года спецпоселения, ее дочь сейчас получает компенсацию, как дочь «репрессированной», а прямо говоря, мелкой воровки, которая воровала у своих же солдат. Автор не специалист в танках, но ощущения 19-летних мальчишек, у которых в танке порвался ремень вентилятора, из за этой « невинной жертвы сталинских репрессии», я могу представить.

В острые моменты, когда воровство становилось общественно опасным деянием, к нему относились очень жестко самые разные народы.

Например, в Англии времен становления капитализма, умирающим от голода детям, которые крали кусок хлеба отрубали руки и вешали. 10 лет каторги за булку хлеба в 19 и первой половине ХХ века в таких «оплотах гуманизма и демократии» как США, Англия или Франция получить можно было за милую душу, чему есть огромное количество документальных свидетельств. И сейчас, например, в США за мелкую кражу легко можно получить пять и более лет в зависимости от настроения общества. Особенно жестокими наказания были в годы Великой Депрессии.

30-е годы были определяющими и государство обязано было применять жесткие меры, это отличает настоящего руководителя от ничтожества."

http://www.contr-tv.ru/common/106


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: О казаках..
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 1:13 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
"Признаться, как раз донские казаки (современные, я имею в виду) у меня вызывают лёгкую брезгливость своими неимоверно громкими причитаниями о горестях их дедов, которых в девятнадцатом изводили лютые большевики. Большевики, конечно, не ангелы, но все беды Тихого Дона как раз оттого и произошли, что тамошние станичники наивно и легкомысленно решили отсидеться в сторонке, пока за соседними холмами шла война и трещали пожарища. Такого фарта в жизни не бывает. Как выражался по другому поводу дон Румата, тех, кто смирно в сторонке сидит, больше всего и режут…
Донцов и кубанцев погубил их собственный эгоизм — так же, как и Оренбургское казачье войско. Всем им показалось, что, объявив суверенитет, они будут жить сладко и счастливо…
Вообще в некоторой корректировке нуждается миф о «работящих казаках», которых разорили красные. Казаки, конечно, в массе своей были и в самом деле трудолюбивы. Вот только следует сделать немаловажное уточнение: напомнить, что у них была ещё и своя элита, пресловутая «старшина», которая жила, по примеру любой элиты, вовсе уж сладко — и хотела любой ценой сохранить свои немаленькие привилегии.
Вот документ эпохи: выступление в одной из уральских газет в декабре семнадцатого года рядового казака, делегата от своей сотни. Интереснейшие вещи он рассказывал…
«Первый войсковой Круг в мае (семнадцатого. — А.Б.) прошёл, если без сепаративных вожделений наших войсковых бюрократов, но зато у каждого явившегося офицера и чиновника было страстное желание попасть на ту или иную должность по самоуправлению войском. Каждый старался отыскать виновность прежних слуг войска и сесть на их место, т.е. получить оклады, а там хоть трава не расти. Избранная ревизионная комиссия открыла громадные хищения войскового капитала, который шёл исключительно на улучшение благосостояния нашего офицерства: так, например, в пригород Оренбурга „Форштадт“, заселённый исключительно казачьими генералами, офицерами и чиновниками, за счёт казачьего капитала проведён водопровод и заведён лучший пожарный обоз. Дети этих чинов обучались в средних и высших учебных заведениях за счёт этого же капитала. Сметы умышленно ежегодно составлялись с остатками, и эти остатки распределялись чинами в награду и пособие только себе и т.д.».
Теперь понятно, читатель, каковы были ставки в игре и почему элита всех трех вышеназванных казачьих войск стремилась, наплевав на беды России, выкроить себе уютную самостийную державу? Продолжаю цитировать. Читайте, читайте. Нигде, кроме как в моей книге, вы этого, смею думать, не прочитаете — потому что сборник документов и материалов, откуда взята эта статья простого казака, был издан аж в 1927 г. тиражом в полторы тысячи экземпляров…
«Словом, наша войсковая бюрократия жила не хуже помещиков, а потому расстаться с таким жирным куском, как войсковой капитал, не легко. Последний же главным образом составлялся от сдачи в аренду под распашку войсковых свободных земель… Имея в своём бесконтрольном распоряжении около 400 000 десятин (напоминаю: десятина — около гектара. — А.Б.) свободной войсковой земли, 437 487 войсковых борон и лесных дач бюрократия имела громадный доход и расходовала его по своему личному усмотрению…».
И далее неизвестный по фамилии казак даёт своё видение происходящего: по его глубокому убеждению, та самая бюрократия ради дальнейшего процветания как раз и внушает рядовому казачеству мысль создать «федеративную Оренбургскую казачью республику», чтобы этим «спасти свою землю». В то время как во многих станицах приходится не более чем 6—8 десятин на семью.
Там же цитируется выступление на Круге оренбургского атамана Дутова, провозглашавшего примерно то же, что на Дону и Кубани: «Мы, казаки, есть особая ветвь великорусского племени и должны считать себя особой нацией. Мы сначала казаки, а потом — русские. Россия — большой разлагающийся организм, и из опасения заразы мы должны стремиться спасать свои животы. Наши леса, воды, недра и земли мы удержим за собой, а Россия, если она не одумается, пусть гибнет».
И в Оренбурге мы видим тот же утробный эгоизм: пусть гибнет Россия, лишь бы нам было хорошо, «особой нации»… Легко догадаться, что и там все повторялось по тем же сценариям: какое то время казаки благоденствовали, отгородившись от всеобщей смуты, но потом у окрепших большевиков дошли руки и до них… А посему, уж простите, лично мне нисколько не жалко людей, из своих шкурных интересов собравшихся пребывать в роли той самой обезьяны из китайской пословицы, что с высокой ветви дерева намеревалась, уютно расположившись, наблюдать драку двух тигров. Вот только тигры вовсе не загрызли друг друга насмерть, один победил, огляделся и, усмотрев обезьяну, решил перекусить…"
Бушков А.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 2:14 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Валентин ГУМЕНЮК
В поисках белого героя


Идеологи победителей в смуте времен 1991—1993 годов в попытках найти себе дополнительную опору в потомках казачества муссируют идею его «возрождения». Процесс «возрождения» скорее виртуальный, чем реальный, прерываемый шумными бутафорскими мероприятиями и появлением в концертных залах «казачьих фольклорных певцов», а на улицах или в залах — ряженных в казачьи одежды с крестами, купленными у антикваров или вырезанными из жести, с последующим погружением активистов и всей проблемы в летаргический сон. Параллельно в сознание масс в порядке вытеснения из него прежней литературы (А. Н. Толстой, Шолохов, Первенцев, Петров-Бирюк, А. Калинин, Закруткин) внедряются апокрифы наших современников, создающие образ этакого лубочного казака. Он, дескать, труженик и богатый собственник, но альтруист-нестяжатель, рыцарь по отношению к мужику, рабочему, иногородцу, гуманист-экзекутор, верный слуга царю и отечеству, смелый и стойкий дисциплинированный воин. Носитель самобытной культуры и самосознания, он тем не менее приемлет западные либеральные ценности и приемлем ими, потому что буквально для них и создан. Стал жертвой своего благородства, патриотизма и нестяжательства со стороны злых и чуждых ему и ненавистных на всех этапах коммунистов и глупого поступка в конце Второй мировой войны англичан и американцев, вообще-то ребят хороших и немеркантильных, но иной раз простоватых. Вот и продали они их, не подумав ни о прошлом, ни о будущем. А жаль! Ведь они, казаки, — этакий антикоммунистический монолит с вековой прочностью.

Сейчас среднестатистический студент, школьник, да и обыватель вообще, вам скажет, что казаки всегда были Советами теснимы, слово «казак» было запрещено. А лучшие носители всех этих качеств — казачьи атаманы. А среди них лучшие из лучших Семенов, Краснов, Шкуро, Покровский, Анненков, Калмыков, Каледин, то есть как раз те, кто был наиболее проклинаем коммунистической пропагандой.

Источники знания — в основном публикации в СМИ, при этом читатель не помнит ни автора, ни источника, откуда он это взял. Из подобных произведений привлекают внимание в этом плане биографические книги А. Смирнова «Казачьи атаманы. Краснов, Семенов», «Каледин», переизданная зарубежная подделка под поэму Н. Вавилова «Мой святой генерал» (о Шкуро и Покровском). Среди эмигрантской литературы, вышедшей в последние годы, наиболее интересны автобиографические труды атамана Семенова «О себе», двухтомник «Трагедия казачества», включающая мемуары Краснова и Шкуро, Врангеля и воина фашистских казачьих формирований Донскова, где все они удостоены высоких оценок от издателей и комментаторов.

Менее панегиричны и даже критичны статьи о генералах-казаках или неказаках, но служивших в казачьих войсках или имитирующих свое казачество, в двух разных сборниках «Авантюристы гражданской войны» (Унгерн, Булак-Балахович, Бермонт-Авалов). Интересны для данной темы исследования В. Сироткина (кстати, хулителя большевиков за Брест и золото, отданное кайзеру Вильгельму) о судьбе колчаковского золота и причастности к ней Семенова. Уже на стадии написания статьи меня догнала книга кубанского атамана, затем фашиста В. Науменко «Великое предательство», где очень подробно описана судьба казачьих атаманов Краснова, Шкуро, терцев Вдовенко, Бичерахова, астраханца Ляхова, оказавшихся, как и Науменко, на службе у Гитлера.

Для меня существует еще один важный источник сведений о казачестве, его истории, обычаях, мировоззрении и судьбе — мой собственный жизненный опыт. Я вырос в окружении казачат на Кубани в семье вернувшегося с войны в кубанке и бурке с иконостасом боевых наград казачьего офицера из гвардейского корпуса Кириченко-Плиева. Встречался с боевыми казаками, имеющими ордена за Гражданскую и Отечественную войны, слушал доклады и приватные беседы стариков, перечитал массу литературы о казачестве во все времена и во всех ипостасях, вуз оканчивал в донской казачьей столице Новочеркасске и, живя на Дальнем Востоке, никогда не терял связи со своими пенатами. С детства воспитан семьей, средой и обстановкой в духе почетности звания «казак», но не воспринимаю по знанию дела тот сахарный образ из нынешних СМИ и новой исторической литературы, о котором сказано выше.

На базе анализа переизданной эмигрантской литературы последних лет с ограниченным привлечением апокрифов времен демократического общества и советской классики, а также сведений, полученных мною за счет общения с казачьей средой, попытаюсь написать портрет казачества и его элиты, ныне возносимой на пьедестал.

Да, существовала некоторое время надежда, что сезам откроется, из схронов хлынет героическая литература и над Россией воссияет благородный образ белого воина, великого белого вождя, великой белой армии мудрых, честных, справедливых, благородных, патриотичных защитников и выразителей интересов всего народа, абсолютно лояльных к доброму и милосердному Западу. Массового пользователя СМИ подводили к этому и газетные заметки, и телепередачи, и песенки прикормленных эстрадников. Эти герои завоюют-де умы и сердца народа и выкорчуют из народного сознания остатки добрых чувств к злым коммунистическим героям. Увы! Чуда не произошло.

В целом же, вышедшая в последние годы литература — груз, который тянет белого героя на дно. Ее издателей нельзя обвинять в желании навредить, ибо они руководствовались стремлением дать читателю исторический документ. Именно таким памятником истории являются мемуары Деникина, Врангеля, Болдырева, Сахарова и небелых врагов Советов — Махно, Савинкова (почти мемуары) и махновца Аршинова. Произведения же Литовченко, Донскова, Вавилова да и великого Куприна тож, который, впрочем, в сем покаялся, — только лишь памятники распада или, мягко скажем, ограниченности исторической правды белого движения, на этапах либо его полного разложения, либо перерождения в фашизм. Они — оружие в руках их недоброхотов. Мемуары Семенова и Шкуро — это совмещение того и другого в одном флаконе. Уровень ущерба идее, которой служили авторы рассмотренных книг, снижают только низкий читательский интерес и убогие тиражи «белой» литературы, реанимированной в последние годы.

Иное дело — апокрифы, созданные в наше время коммунистическими перерожденцами и профессионалами пера, чутко улавливающими политическую конъюнктуру и руководимыми прямым заказом или стремлением, отскоблив себя от красной краски, погрузиться с головой в бочку с белой, в надежде, что это приведет к хорошему заработку. Не могут в качестве свидетельства истины выступать труды таких одиозных авторов как экс-бонзы агитпропа А. Н. Яковлев и Волкогонов. Невысока ценность таких новинок литературы, как многочисленные биографии-панегирики Колчака, написанные питомцами советских детских садов Рыбасом, Поволяевым и другими. Нет, не родился в нашей культуре белый герой, хотя бы отдаленно сравнимый по масштабу личности, по своему влиянию на народ с Кожухом, Чапаевым, Щорсом, Павкой Корчагиным, с фадеевскими Метелицей и Левинсоном, толстовскими Телегиным и Рощиным, с казачьими атаманами Кириченко и Плиевым…

И теперь уже ясно — не появится такой герой никогда! Нет для этого никаких оснований.



http://www.journaldalniyvostok.ru/award ... 05/gumenuk


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 2:20 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Казачество и центральная власть


Взаимоотношения казачества с властью на раннем этапе его становления были преимущественно антагонистичными. Люди, непокорные властям и помещикам, преступившие закон, скорые на решение и на подъем, переселялись подальше от властей и первоначально не знали иных источников существования, кроме охоты, сходящей постепенно на нет, рыбалки и набегов на соседей, проезжих купцов и на окраины самой России. С обращением казаков в российское подданство отношения из конфликтных превратились в неоднозначные. Ермак, Разин, Булавин, Пугачев в разной последовательности чередовали службу власти и бунт. Во времена Бориса Годунова атаман Корела со своим отрядом перешел к Самозванцу (об этом у Пушкина). Но он же склонил голосование Боярской думы в пользу Михаила Романова. Со времен Екатерины II бунтарский дух казачества поубавился, и в годы правления Николая II казачество стало регулярным карательным войском, усердствовавшим в рабочих предместьях, барских усадьбах и еврейских местечках и кварталах. В то же время думские фракции казаков в Первой и Второй думах, разогнанных царем и Столыпиным, занимали антиправительственные позиции на правом фланге социалистического фронта (фракция трудовиков), и их выразителями были донской писатель Ф. Крюков, терский атаман Караулов, погибшие в Гражданской войне. Такая позиция была обусловлена социальной природой казачества — сословным социализмом с общественным землевладением.

Главной причиной перехода основной части казачества к белым был земельный вопрос, а именно — нежелание делиться плодородными землями с пришлыми. Политические мотивы были для нее третьестепенными. Особо следует остановиться на приписываемой казачеству преданности царю. Ее не было ни на одном повороте истории в 1917 году, как не было и в Гражданской войне. Усиленно стараются забыть, что под монархическими знаменами в России не выступало ни одно вооруженное движение, кроме Хорвата на КВЖД и «воеводы» Дитерихса в 1921 году на Дальнем Востоке. Вожди белого движения Колчак, Деникин, Юденич, Врангель, Семенов были официальными сторонниками Учредительного собрания и в личном плане тяготели к республике. В армии Деникина (так пишут Деникин и Врангель) монархистом можно было быть в личном плане, но монархические организации были в подполье, члены царской семьи из армии удалены. Соболезнования Деникина по поводу расстрела царя и царицы вызвали скандал, вынудивший Деникина заверять подчиненных, что он соболезновал из чисто гуманистических соображений. Даже в монархических кругах считалось, что Николая II следовало судить «как капитана, посадившего из-за своей неподготовленности судно на мель».

С началом Гражданской войны, которая на Дону началась из-за земли, а не из-за общих принципов, казачество раскололось на два стана, из которого меньшая, но влиятельная часть пошла за красными. Наиболее знаменитыми из красных казачьих командиров были Сорокин и Кочубей на Кубани, Гикало на Тереке, Миронов и Ковалев на Дону, братья Каширины в Оренбуржье, Метелица и Балябин в Забайкалье, Шевченко в Уссурийском крае. Наиболее массовой поддержка большевиков казачеством была в Забайкалье, где целые районы в лесном Приаргунье, населенные казаками, оставались под контролем большевиков, и в Приамурье, где даже принималось решение на съезде казаков об отказе от казачьего статуса. Н. Милушова, историк села Казакевичева, пишет, что в нем и в окрестностях преобладали тяга к большевикам и к отказу от казачьего звания. Вялой была поддержка белого движения в Хоперском и в Медведицком округах Дона — базе Миронова. В восточных войсках вялость была обусловлена тем, что в этих районах с некомфортными жизненными условиями казачьи привилегии не компенсировали тягот, которые налагали служебные обязанности. В годы советской власти в самосознании казачества произошел перелом, и в период Отечественной войны перевес красной идеи над белой среди казачества был просто разительным. На Дону, и особенно на Кубани, формировались добровольческие полки, даже дивизии и корпуса, в которые казаки вступали семьями и которые (формирования Кириченко, Плиева, Горшкова и других) покрыли себя неувядаемой славой.

Тяга к самостийности и бунту была неизбывной чертой казачьих лидеров, пронесенной через века. Впрочем, не миновала чаша сия и казачьих краскомов. В истории известен бунт главкома Сорокина, который не был идейным изменником советской власти и перехода к белым не помышлял, тем более что его семья была зверски уничтожена белыми. К разрыву с Советами его привели бонапартизм, личная распущенность и неспособность перенести многочисленность евреев в руководстве (председатель Совнаркома Рубин, первый секретарь Крайний-Шнайдерман, председатель ЧК Рожанский, члены руководства Дунаевский, Стельмахович и другие), которых он и расстрелял вместе с несколькими чекистами вслед за таманским командармом Матвеевым.

Самостийниками зарекомендовали себя Автономов, первый красный главком на Кубани (А. Веселый «Россия, умытая кровью»), Кочубей (А. Первенцев «Кочубей») , об обоих — А. Мирошниченко «Авантюристы гражданской войны»). Взбунтовался и буденновский казачий комбриг Маслаков уже в конце польской войны. Самостоятельность проявлял и красный командарм Миронов, за что поплатился жизнью. Участием в бунтах против белых (как лидер вешенского восстания) и против красных знаменит сподвижник Миронова, а затем просто бандит Яков Фомин, описанный Шолоховым в «Тихом Доне».

Самостийность и бунтарство, органическая черта казачества и их вождей, не совмещаются с благостным образом законопослушного слуги Властей.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 2:23 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Казачество и гражданское население


В Гражданскую войну такая исторически сложившаяся тяга казачества «дуванить дуван» и «шарпать зипуны» была стихийно реанимирована, чему не слишком препятствовали, а то и прямо поощряли отцы-командиры как казачьи, так и общевойсковые. Во всех казачьих войсках считалось нормой ограбить еврея, семью красного или сочувствующего ему. Последняя категория позволяла расширить по усмотрению воина круг поставщиков «трофеев» практически на все население.

Трудно было бы выделить представителей какого-то войска в качестве отстающих. Краснов в «Истории Всевеликого…» в числе экстремалов называет кубанцев, «жадных до наживы», и их вождей Шкуро и Покровского, «положившего в основу грабеж», и обеляет «Всевеликое Войско Донское». А вот Врангель («Воспоминания») и Деникин («Поход на Москву»), столь противоречащие друг другу во многих вопросах, описывают донцов практически одними и теми же словами. В частности, они обвиняют донской корпус Мамонтова в срыве общего наступления на Москву по Воронежско-Рязанскому направлению по причине увлечения имущественными вопросами. Как сообщает Деникин, за колонной донцов шел обоз длиной шестьдесят верст, в коем было по одной-две подводы на каждого казака, ведомые обычно отцом воина и подростком-родственником. То же описано у Шолохова в «Тихом Доне», где отец Григория Мелихова прибыл за добычей на двух подводах и был страшно поражен и оскорблен непрактичностью сына, тем более при наличии возможностей, имевшихся у него как у офицера. Отягощенный таким обозом корпус Мамонтова отклонился от маршрута на север и двинулся на запад к Дону, где легче было разгружаться. Длительные самоволки в тыл с награбленным добром здесь стали нормой, и корпус оказался небоеспособным.

Суперграбителями были части Шкуро и Покровского. Врангель, знавший Шкуро еще с Карпатского фронта, в своих «Записках» сообщает, что Шкуро (тогда носил фамилию Шкура), будучи командиром партизанской сотни, устраивал набеги в немецкий тыл с позиций полка Врангеля. Он и его сотня отличались полным отсутствием дисциплины и любовью к грабежу как в тылу противника, так и в своем собственном. За это Врангель и сочувствующие ему начальники выжили Шкуро с его сотней со своих позиций. Деяния Шкуро и Покровского были слишком хорошо известны всем. Именно поэтому, как сообщает в своих мемуарах врангелевский генерал И. М. Калинин («Под знаменами Врангеля». Ростов, 1991), Врангель не допустил их в Крым. Спасения чести мундира ради. Но Деникин («Поход на Москву». М., 1989) сообщает, что сами борцы за бескорыстие Краснов и Врангель при первом (1918) и втором (1919) штурме Царицына подбадривали в приказах подчиненных им казаков обещанием «щедрой добычи». Это легко сопоставить с современной песенкой: «Все отберут у казака. Гуляй пока!»

Деникин посвятил грабежу в основном казаков и горцев, да и добровольцев тоже, целую главу — «Черные страницы» в своих мемуарах. По свидетельству Деникина, Врангель сетовал: «Добровольческая армия сильно скомпрометировала себя грабежами и насилиями», а казаки, по тому же Врангелю, их опережали. Криминальный меркантилизм восточных атаманов Дутова, Анненкова, Калмыкова и особенно Семенова, а также Унгерна, был широко известен как в стране, так и за рубежом. Привычка к грабежу послужила одной из причин гибели всех перечисленных вождей, а сам Семенов («О себе») в Китае прятался от охотящихся за ним властей всех времен и окрасов, кроме марионеточной Маньчжоу-Го. В частности за ограбление американских компаний Семенов подвергался судебным преследованиям во время попытки осесть в США. Английский оккупант полковник Уорд, один из инспираторов колчаковского переворота, в своих мемуарах (в сборнике «Дело не получило благословения Бога») называет Семенова мятежным и разбойным атаманом.

Оценки деятельности казачьих атаманов, опубликованные в «белой» и зарубежной литературе, в рамках обсуждаемого вопроса не расходятся с таковыми в «красной» литературе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 2:25 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Казачество и репрессии белой армии


Белое казачество считалось у руководителей белых очень эффективным инструментом репрессий, в том числе массовых. Именно казакам поручались карательные рейды на партизанские районы, в шахтерские и промышленные поселки и на станции, где преобладало рабочее население. Здесь особо преуспело воинство Анненкова, Булак-Балаховича и Пермикина, Дутова, Калмыкова и Семенова, который первым на Дальнем Востоке применил бессудные расстрелы, за что был приговорен к разоружению привыкшим к формальностям Хорватом (Семенов «О себе»). Семенов и Калмыков, по свидетельствам многих колчаковцев, предпочитали участие в репрессиях против партизан и мирного населения боевым действиям на фронте, вдали от родных мест, в частности на основном западном фронте. Воевавшие на европейских фронтах южного сектора казаки уступали в свирепости горцам, но не очень много, и превосходили обычную армию. У казачества (кубанцев, донцов и регулярно у Семенова) нередко проявлялась тенденция поголовного уничтожения пленных, особенно красных казаков (например, отряда Подтелкова). Калмыкову принадлежит сомнительная честь расстрела оркестра из военнопленных австрийцев в Хабаровске в 1919 году. Причина — ведь он же играл иногда на митингах «Интернационал»! Систематически уничтожались семьи «изменников», в частности красных командиров Сорокина и Миронова. Читателю книг Шолохова известно, что репрессиям были подвергнуты семьи Кошевого и Разметнова. Казаки Унгерна в Урге полностью вырезали семьи «жидов и коммунистов». Анненков прославился тем, что после ухода за границу предложил желающим сдать оружие и вернуться на Родину, даже поощрив за это семейных, а затем выслал вдогонку карательный отряд, который не оставил в живых никого. Сходно поступил и Калмыков в Казакевичево (Н. Милушова «Точка на карте Родины»). Дутовский начштаба полковник Енборисов, интеллигент и автор записок, приказал расстрелять своего сына — офицера, ушедшего к красным, а затем дезертировавшего с частью своего отряда из колонны Блюхера (Р. Гуль «Красные маршалы». М., 1993). Семенов не останавливался перед расстрелами пленных американцев, перехваченных у красных, за что был гоним в Соединенных Штатах («О себе»), и это его возмущало. Раз расстреливал, значит, было за что. У себя дома я и есть высший суд!

Отряд казачьего генерала Пермикина, перебазировавшись после поражения под Петроградом в Польшу под крыло Савинкова, устраивал набеги на порубежные районы Украины и Белоруссии с поголовным уничтожением коммунистов, совслужащих и просоветски настроенных лиц. Подробности этих набегов передает сам Савинков в книге «Конь вороной».

Атаман Дутов как Верховный атаман казачьих войск посещал дальневосточные войска. Во время инспекции у Калмыкова он пострелял с ним по живым мишеням. Самого Калмыкова американский главнокомандующий Гревс характеризует как человека, для которого нет преступления, какого бы он не совершил (см. в книге «Им не убить идеал!..»). Особой жестокостью отличался подчиненный Калмыкову уссурийский есаул Бочкарев. Именно он был исполнителем сожжения заживо Сергея Лазо и зверского убийства взятых вместе с ним Вс. Сибирцева и Луцкого, чьи трупы тоже были сожжены. Впоследствии, высадившись на севере Охотского побережья, он учинил грабежи и массовые убийства, чем вызвал вооруженное противодействие местного населения, в том числе гижигинских казаков. Именно с их помощью был разгромлен его отряд, а сам он уничтожен.

Сибирские казаки, руководимые Катанаевым, Волковым и Красильниковым, приняли вместе с юнкерами деятельное участие в подавлении эсеровского и большевистского восстания в предместье Омска Куломзино и в массовых расстрелах железнодорожных рабочих. Заодно с ними были на иртышском льду зарублены и сброшены под лед оставшиеся до того в живых депутаты Учредительного собрания, формально не порывавшие с белым движением, но попавшие под арест после свержения колчаковцами Директории. Широка слава Анненкова и Дутова.

Увы, не выглядят казачьи атаманы и их сподвижники «рыцарями без страха и упрека», гуманистами и моралистами, согласно штампам из современных СМИ. Лучше бы уж сказали так: время было военное, значит, так было можно.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 2:28 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Казачество внутри белого движения


Казачество, участвовавшее в белом движении, отличалось от других воинских формирований белой армии целым рядом специфических черт, как положительных (с позиции белого руководства), так и отрицательных. С одной стороны, именно казачьи округа стали оплотом белого движения, в котором в одних случаях инициаторами были сами казачьи атаманы (Урал, Оренбуржье, Приморье), в других случаях (Дон) казаки выступали вначале на вторых ролях. При этом казачество в большинстве случаев оказывалось расколотым на красное и белое. Красное казачество доминировало на Верхнем Дону, в станице Каменская и на ранних этапах на Кубани, в Забайкалье и Приамурье. Очень сильные отряды красных казаков контролировали и значительные территории на Тереке, в Приморье, Приамурье и Забайкалье (юго-восточная часть), а кубанские (Кочубей) и оренбургские казаки (Каширин), как и хоперский отдел донцов (Миронов) поставляли на фронт крупные боеспособные формирования. Среди белых наиболее монолитными были казаки, живущие среди нерусских народов (астраханцы, уральцы, семиреченцы, павлодарская часть Сибирского войска), но это были самые малочисленные из войск.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 2:31 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Казачество и фашизм.
Генералы Гражданской войны


Для России фашизм — явление чуждое, не свойственное самосознанию как русского человека, так и почти всех народов, живущих на территории России. Поэтому появление идеологии национал-социализма, а еще ранее итальянского фашизма, не вызвало влиятельного движения фашистского толка среди русской эмиграции. Фашист-ские организации были относительно малочисленными и возглавляли их лица, в основном нерусского происхождения: Родзаевский — в Харбине, Вонсяцкий в США, Светозаров-Пельхау, Деллан, Акшан, Гуго Ментчал, Меллер-Закомельский (родич известного карателя), убийца кадета Набокова Шабельский-Борк в Германии и во Франции Казем-бек. Русские антисоветские организации, как правило, не шли на контакт с фашистами, сохраняя ориентировку на Антанту. Иное дело украинские и прибалтийские организации, где тяга к фашизму была более значительной. На территории России фашизма фактически не было. Среди генералов Гражданской войны можно отметить колчаковца Сахарова, писавшего в своих «Вспоминаниях»: «Белое движение было даже не предтечей фашизма, а чистым проявлением его», — и генерала Бангерского, неясного русско-белорусско-польско-немецко-латышского происхождения, будущего Бангерскиса, командира дивизии СС «Латвия». Сахаров считал еще в двадцатые годы, что фашизм — единственная реальная альтернатива коммунизму («Дело не получило…»). На сделку с фашизмом были готовы некоторые главари РОВС, в том числе Миллер, ликвидированный за это ОГПУ. Но часть ровсовцев дожила до начала войны и встретила ее в рядах гитлеровцев (Штейфон, Абрамов).

Но в целом фашизм был позицией меньшинства белого движения.

Совсем иначе было у казаков, в рядах фашистов оказалась почти вся казачья верхушка: войсковые атаманы донские Краснов (экс-атаман) и Татаркин (действующий), забайкалец Семенов (у японских фашизоидов); выполнявшие в основном представительские функции кубанский атаман Науменко, астраханский Ляхов, терский Вдовенко, терский генерал Бичерахов, а также наиболее насоливший красным кубанец Шкуро; полуказачьи командиры, то есть горцы, командовавшие и казаками — Улагай и Султан-Гирей, руководитель РОВС Абрамов, руководитель партизанской войны на предгорной Кубани после эвакуации Новороссийска «бело-зеленый» генерал Фостиков, авиатор Ткачев, обыкновенные генералы Головин, Рубашкин, Харламов. Среди них как служившие Германии и Японии в Гражданскую войну Краснов с родней и Семенов, так и бывшие проантантовцы (все прочие), гонители Краснова и таманцев вместе с Гулым за их связь с немцами. Самая большая группа казачьих генералов-фашизоидов приход Гитлера встретила в Германии. Здесь по протекции специалиста по России Розенберга они вошли в официальную структуру его министерства (Остминистериум).

Генерал Семенов после захвата Японией Маньчжурии прибыл из Японии в новое государство Маньчжоу-Го. Здесь он подвизался в качестве генерал-лейтенанта Японии и главнокомандующего казачьих войск на службе Японии. Свои профашистские тенденции он декларирует в автобиографии. Предметы его восхищения — Гитлер, Муссолини, Франко и их режимы. Приветствуя их, он, однако, полагал, что России нужен несколько иной фашизм — «россиянство», и поучал харбинских фашистов Родзаевского, которым покровительствовал, держать чуть-чуть иной путь. По поводу прихода Гитлера к власти он (см. предисловие С. Кулешова к книге «Звезда и свастика». М., 1994) послал официальное приветствие триумфатору. Слал официальные салюты он и Франко. Кстати, Кулешов не шибко воюет с Семеновым, а пытается фашизм приравнять не к нему, влюбленному в фашизм, а к Бухарину.

Свою лепту в фашистское движение внесли и рядовые казаки: убийца французского президента Думерга казак с профашистской идеологией Горгулов и автор «Записок русского неуча» (название точное!) восхвалитель фашизма казак П. Ковган. Подлинным военным противником и жертвой фашизма был только казакующий Булак-Балахович. Насолив германским националистам еще в Латвии против Бермонта, он в дальнейшем в Польше связался с Пилсудским и его наследниками и встретил войну в 1939 году с оружием в руках. За все это он был расстрелян гитлеровцами.

В истории фашизма белое казачество выглядит наиболее скомпрометированным в сравнении с иными отрядами белого движения, патриотические и проантантовские крылья которого выступили против фашистов. Деникин заключил во имя победы над фашизмом временный мир с Советами и даже помогал французским подпольщикам-коммунистам. Многочисленные представители интеллигенции признали СССР, возникли активные группы Сопротивления (например Бунакова), ряд генералов: Ветренко, Дьяконов, корниловец-«первопоходец» Скоблин, кутеповский начштаба Доставалов, полицейский, он же колчаковский министр и сибирский атаман Иванов-Ринов перешли на службу советской разведке, а Скоблин помог НКВД захватить склонявшегося к союзу с Гитлером главу РОВСа генерала Миллера. Сдались морально Советам репатриированные в Россию казачьи генералы Соломахин, красновский нач-штаба, и авиатор Ткачев, оставшиеся в России. После амнистии 1955 года Ткачев подрабатывал к пенсии своими воспоминаниями. Вместе с ними осталась на Родине большая часть амнистированных казаков. В целом же среди казачьей верхушки знаковых фигур, лояльных союзникам, и патриотов практически не было.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 2:32 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Характерное для гражданской войны размежевание казачества на два лагеря — красный и белый, состоящий из двух фракций: проантантовской с включением в него белопатриотического казачества и прогерманской- прояпонской, в целом сохранилось, но количественные соотношения между ними резко изменились. В отличие от гражданской войны среди казачьего населения СССР в большинстве были патриоты и коммунистически настроенные казаки, которые составили основу конных войск Доватора и Белова (кадровые военные и довоенные призывники), а также Кириченко, Плиева, Горшкова и Осликовского, укомплектованные в основном добровольцами. Среди них наибольшую славу стяжал Краснознаменный Кубанский казачий кавалерийский корпус генералов Кириченко, а затем дважды Героя Советского Союза и кавалера высшей военной награды США Плиева. Корпус вступил в бой еще на стадии формирования в знаменитой операции под Кущевкой и остановил на время прорыв группы армий Клейста на Кавказ. В дальнейшем корпус сыграл ключевую роль в преследовании немцев от Ростова к Одессе, захвате снабжающей Одессу водокачки на Днестре, лишившем немцев возможности удерживать Одессу, которую они сдали в паническом бегстве практически неразрушенной, и, наконец, в окружении в Белоруссии немецкого фронта после прорыва от Мозыря к Минску, с разрушением коммуникаций и разгромом тыла, закрепленного прошедшими по их следам танковыми колоннами.

Проантантовский лагерь, практически отсутствовавший среди казаков СССР, в эмиграции существенно уменьшился, а значительная часть казаков-эмигрантов перешла вслед за атаманами на сторону фашистов. Из казачьего населения СССР на сторону фашистов перешли в основном бывшие белогвардейцы и также идеологически дезориентированная часть военнопленных. При этом пропорции слуг фашизма в казачьих и неказачьих районах были относительно одинаковыми. Хотя немцы и пытались создать боевые казачьи части в своих рядах из жителей СССР, роль их была незначительной даже сравнительно с власовской РОА. Таким образом, молодежный и средний возрастной состав казачества имел в основном антифашистскую политическую ориентацию, а среди казачьих приспешников Гитлера преобладали шкурные или антибольшевистские мотивы, но не идейные фашистские. От последних спасшие свою шкуру после поражения немедленно отреклись и даже выдавали себя за некую третью силу, использующую фашизм как тупое несмыслящее орудие в борьбе с коммунизмом


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2007 2:34 pm 
Не в сети
Участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн ноя 21, 2005 10:11 am
Сообщения: 4684
Откуда: Башкирия
Последнее слово на могилах атаманов

Попытка героизации казачьих атаманов, к счастью, несостоятельна. Почти все они, о ком мы знаем подробно, грабители и палачи, неприемлемые для основной части белого движения, для соседних стран, цивилизованного мира и даже правителей буржуазных стран. Они — изменники Родины, ставшие на услужение кайзеру и микадо, позже — служившие фашизму. Кто не за-служил явно такого клейма? Мартиролог почти исчерпан, остаются немногие, но не обо всех автор располагает подробными данными. Может быть, кто рано погиб (Каледин, Богаевский)? Но никак не своевольник и супермародер Мамонтов. Или тот, кто умер между войнами (А. Богаевский)? Или кто перешел к Советам явно (Секретев, Слащев) или тайно — секретным агентом (Иванов-Ринов)? Или кто-то, казненный фашистами? Но никак не Булак-Балахович, садист-вешатель и грабитель, проклятый самими белыми. Или уничтоженные белыми кубанские сепаратисты Калабухов и Рябовол? Или бунтовавший сперва против белых, потом против красных и закончивший жизнь разбойником Яков Фомин? Или низвергатель Каледина, а затем перебежчик к белым, ими же и убитый, Голубов?

В калейдоскопе этих разных исторических фигур у палачей, фашистов, врагов Родины и всего цивилизованного и нецивилизованного мира Семенова, Красновых, Шкуро, Калмыкова, Анненкова, Дутова и всей галереи атаманов, пошедших на службу к Гитлеру, очередь на пьедестал славы — последняя. Пусть их прославляют Газманов и Розенбаум, сии подлинно казачьи барды. История отдыхает.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: О казаках..
СообщениеДобавлено: Сб мар 17, 2007 1:33 am 
Андрей Виноградов писал(а):
"Признаться, как раз донские казаки (современные, я имею в виду) у меня вызывают лёгкую брезгливость своими неимоверно громкими причитаниями о горестях их дедов, которых в девятнадцатом изводили лютые большевики. "
Бушков А.


Сыскали кого цитировать!

Казаки вовсе не отсиживались в сторонке а доблестно сражались за Русь с гидрой Иудо-Большевизма.

Неизвестный по фамилии казак. В какой-то газете Декабря 17 года изданной где то на Урале (Побольше подробностей им верят). Сборник документов (который кстати никто не видел) выпущенный в 1927 году тиражом аж 1500 экз. (Что ж так мало? Думаю документы обличающие «страшных казаков» выпустили бы многотысячным тиражом). И всё в таком же духе.

Думается мне этот беллетрист Бушков высосал это всё из пальца чтобы состряпать очередную книгу. Или ему милостиво предоставило эти фальшивки ФСБ.


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: Равнение на казаков!
СообщениеДобавлено: Сб мар 17, 2007 1:36 am 
Андрей Виноградов писал(а):
Казачество и гражданское население


В Гражданскую войну такая исторически сложившаяся тяга казачества «дуванить дуван» и «шарпать зипуны» была стихийно реанимирована, чему не слишком препятствовали, а то и прямо поощряли отцы-командиры как казачьи, так и общевойсковые. Во всех казачьих войсках считалось нормой ограбить еврея, семью красного или сочувствующего ему. Последняя категория позволяла расширить по усмотрению воина круг поставщиков «трофеев» практически на все население.
е.


Равнение на казаков!

Казаков как и всё другое Русское население заставляли идти в красную армию под страхом голодной или насильственной смерти их самих и их близких. А теперь современные коммунисты «забывают» рассказать об этой маленькой детали.

Молодцы казаки, так и надо было поступать. А как вы хотели иудокоммунисты? Хотели чтоб с вами сюсюкали? Нет «Не уйти врагу!». Патриоты России – равнение на казаков Гражданской войны! Барон Унгерн поведёт нас в бой!


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: Россия – Родина Фашизма!
СообщениеДобавлено: Сб мар 17, 2007 1:41 am 
Андрей Виноградов писал(а):
Казачество и фашизм.
Генералы Гражданской войны


Для России фашизм — явление чуждое, не свойственное самосознанию как русского человека, так и почти всех народов, живущих на территории России. .


Зарождение фашизма произошло в России. Первыми фашистскими организациями в мире были черносотенные движения в России в них естественно был национализм и идеи социальные идеи справедливости постепенно проглядывали (Дубровинское направление). Русская эмиграция в Германии оказала большое влияние на идеологию Германского Национал-Социализма. Начинающие Немецкие Патриоты присутствовали на собраниях Русских эмигрантских кружков. А Русские эмигранты посещали немногочисленнее (сначала немногочисленные) партийные собрания нацистов. Русские фашистские организации за рубежом были вовсе не так слабы.

Во Второю Мировую войну не менее миллиона жителей СССР (большой частью естественно Славяне) сражались в вермахте как в добровольческих формированиях так и в немецких частях. Славяне сражались плечом к плечу с немецкими воинами против Иудейской Оккупационной Власти. Также огромное множество Славян служило в Немецкой вспомогательной Полиции. Ни в одной другой войне за историю России не было такого количества колобрационистов, предательство характерно только для мизерных групп переходящих на сторону врага а при током количестве – это несомненно политические мотивы. Украинцы и Прибалты сохранили больший потенциал своего национального самосознания поэтому и фашизм получил там большее распространение.


Вернуться к началу
  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 63 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Rambler's Top100