Текущее время: Вс дек 08, 2019 9:11 pm   
 
* Вход   * Регистрация * FAQ    * Поиск
 

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Азеф
СообщениеДобавлено: Вт ноя 04, 2008 2:36 am 
Не в сети
Сторонник социализма
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Вс авг 20, 2006 12:51 pm
Сообщения: 2423
Откуда: Москва
Вероятно, почти все кое-что слышали о такой уникальной фигуре, как Азеф.
Быть главой мощной революционной организации и одновременно полицейским агентом... такое случается нечасто!

Вместе с тем не все, вероятно, имеют представления о всех перипетиях этой давней, но весьма поучительной истории - специально для интересующихся историей революционных движений предлагаю отрывки из краткого и ёмкого исследования М.Алданова:

...По изучении полицейского дела Азеф примкнул к партии
социалистов-революционеров. Вернее, он был одним из ее создателей.
Специализировался он на терроре и стал сначала ближайшим помощником Гершуни,
а затем общепризнанным вождем, душою и хозяином Боевой организации. 4-го
июня 1902 г. Азеф многозначительно писал департаменту, сообщая о 500 рублях,
пожертвованных им на террористические предприятия: "Мне необходимо было это
сделать для того, чтобы узнать, что такое эта Боевая организация и каковы ее
планы в ближайшем будущем, и мне это удалось... Я занял активную роль в
партии социалистов-революционеров. Отступать теперь уже невыгодно для нашего
дела, но действовать тоже необходимо весьма и весьма осмотрительно".

Параллельно с этим все росло и положение Азефа в Департаменте полиции.
В 1899 г. он получает 100 рублей в месяц жалованья и 50 рублей наградных к
Новому году. В 1900 г. его жалованье повышается до 150 рублей, в 1901 г.
сразу до 500 рублей. Под конец своей карьеры он получал 1000 рублей в месяц
и столько же, если не больше, прогонных, суточных, "премиальных" и
"наградных". Его "наградные" в 1904-5 гг. составляют несколько тысяч. Именно
в это время им были организованы убийства В. К. Плеве и вел. кн. Сергея
Александровича!

Получал он жалованье и от партии, но более скромное,-- кажется, 125
рублей в месяц. В. С. Гоц рассказывает, как однажды на вокзале друзья
убеждали Азефа нанять носильщика для чемодана. Он аскетически отказывался:
нельзя без крайней нужды расточать партийные деньги. Члены ЦК партии с
умиленьем говорили о жизни Азефа: "сидит на хлебе и селедке". Расставаясь с
революционерами, он жил не столь аскетически. В записке Л. Н. Менщикова,
например, сообщается: "5-го января 1905 года Азеф приезжает в первом классе
курьерского поезда из Петербурга в Москву... Ночь проводит в самом дорогом
доме терпимости Стоецкого..."

Послужной список Азефа по двойной его деятельности еще трудно
установить во всей полноте; да и одно перечисление его дел заняло бы
несколько страниц... В этот список входятдвадцать пять убийств и покушений, а заканчивается он буквами "и т. д.".
Называю только главные: убийства Плеве, вел. кн. Сергея Александровича, ген.
Богдановича, Гапона, Татарова; три покушения на царя, покушения на великих
князей Владимира Александровича и Николая Николаевича, покушения на
Столыпина, на Дурново, на Трепова, на адмиралов Дубасова и Чухнина...
Этому списку соответствует другой, более длинный,-- список
революционеров, выданных им департаменту. Их исчисляют десятками, если не
сотнями. Сколько из них было казнено, не берусь сказать.

Метод действий Азефа в схематическом изложении был приблизительно
таков. Он "ставил" несколько террористических актов. Некоторые из них он вел
в глубокой тайне от Департамента полиции с расчетом, чтобы они непременно
удались. Эти организованные им и удавшиеся убийства страховали его от
подозрений революционеров; до самой последней минуты вожди партии смеялись
над такими подозрениями: "как можно обвинять в провокации человека, который
на глазах некоторых из нас чуть только не собственными руками убил Плеве и
великого князя". Другую часть задуманных террористических актов Азеф
своевременно раскрывал Департаменту полиции, чтобы никаких подозрений не
могло быть и там. При этих условиях истинная роль Азефа была в течение
долгого времени тайной и для революционеров и для деятелей департамента.
Каждая сторона была убеждена, что он ей предан всей душой.

Разоблачил Азефа, конечно, В. Л. Бурцев. Ему на суде чести никто из
социалистов-революционеров не подавал руки, "как клеветнику". После 17-го
заседания суда, то есть почти перед самым его концом (всего было 18
заседаний), Вера Фигнер, выходя, сказала Бурцеву: "Вы ужасный человек, вы
оклеветали героя, вам остается только застрелиться!" Бурцев ответил: "Я и
застрелюсь, если окажется, что Азеф не провокатор!.."

В мае 1906 г. к Бурцеву, издававшему тогда в Петербурге "Былое", тайно
явился неизвестный молодой человек и отрекомендовался довольно неожиданно:
"По своим убеждениям я -- эсер, а служу в Департаменте полиции".
Рекомендация, собственно, не так уж располагала в пользу молодого человека.
Назвался он "Михайловским" -- псевдоним тоже неожиданный.

Другой наверное попросил бы "Михайловского" уйти. Редактор "Былого"
поступил так, как ему подсказывала интуитивная мудрость. Он с открытой душой
подошел к служащему департамента. Человек Бурцев принял человека
Михайловского,-- и хорошо сделал: социалист-революционер из Департамента
полиции оказался правдивым и драгоценным осведомителем. Сообщил он немало
интересных сведений. Из них, без всякого сомнения, наиболее интересным было
то, что в партии социалистов-революционеров есть чрезвычайно важный
провокатор, известный в департаменте под кличкой "Раскин". Больше о нем
"Михайловский" почти ничего не слышал.

Разумеется, В. Л. Бурцев прекрасно знал главарей партии
социалистов-революционеров. Он начал примерять: кто из них мог быть
"Раскиным"? Никто решительно не подходил.
Время было грозное: 1906 год. За Бурцевым следили филеры. Он замечал
слежку, но не придавал ей значения: сколько-нибудь серьезных грехов за ним
не значилось. Однажды летом В. Л. Бурцев вышел из редакции погулять. "В этот
раз я забыл даже посмотреть, есть ли за мной слежка или нет". Вдруг на
Английской набережной ему бросились в глаза знакомые лица: навстречу, на
извозчике, ехал Азеф со своей женой.

Бурцеву было известно, что Азеф -- глава Боевой организации,
следовательно, самый опасный революционер в России. Жена его, рядовая
социалистка, имела очень скромные познания в конспиративном деле. Знакомство
с вождем террористов могло в 1906 г. повлечь за собой весьма неприятные
последствия. За Бурцевым, по всей вероятности, шли сыщики. "С женой Азефа я
был хорошо знаком, и я пришел в ужас от мысли, как бы она не вздумала со
мной поздороваться".

Все, однако, сошло гладко: жена Азефа не поздоровалась с Бурцевым. "Я
продолжал гулять по улицам, я радовался, что этот инцидент, который мог
дорого обойтись, прошел благополучно".
И вдруг случилось то, что в психологии называется интуицией, в
искусстве озарением. В сущности, без всякого основания, без всякой разумной
причины, скользнула странная мысль, какая-то еще неясная связь между важным
провокатором Раскиным и вождем Боевой организации партии
социалистов-революционеров!..

Вот где уместно было бы говорить о подсознательном. Настоящая мысль
была настолько дика и невозможна, что даже не определилась в сознании
Бурцева. Внешняя логическая схема была приблизительно такова: если за
кабинетным человеком, редактором "Былого", Бурцевым ходят по пятам сыщики,
то как же решается ездить по улице на извозчике, без всякого грима,
опаснейший террорист в России?

Собственно, логическая схема стоила недорого: революционеры проделывали
и гораздо более рискованные дела... Схема ничего не доказывала. У
Бурцева возникло сложное к ней дополнение: полиция не арестовывает Азефа;
значит, это ей пока невыгодно; значит, около него вертится какой-то
провокатор (Раскин?), получающий от него ценные сведения; значит, нужно
предупредить Азефа о грозящей ему опасности. Бурцев так и сделал: просил
передать Азефу свое полезное предостережение.
То, что произошло дальше, Фрейд называет "превращением латентного в
сознательное".

"Как-то неожиданно для самого себя, я задал себе вопрос: да не он ли
сам этот Раскин? Но это предположение мне тогда показалось столь чудовищно
нелепым, что я только ужаснулся от этой мысли. Я хорошо знал, что Азеф --
глава Боевой организации и организатор убийств Плеве, великого князя Сергея
и т. д., и я старался даже не останавливаться на этом предположении. Тем не
менее с тех пор я никак не мог отделаться от этой мысли, и она, как какая-то
навязчивая идея, всюду меня преследовала..."

Я не стану рассказывать, как понемногу обрастала зловещими
доказательствами навязчивая идея В. Л. Бурцева. Скажу только, что вся
система косвенных и прямых улик против Азефа, вероятно, ни к чему не привела
бы; очень может быть, при некоторой удаче, при своевременном уничтожении
неприятных бумаг, хранившихся на Фонтанке и на Мытнинской набережной, Азеф
был бы после революции видным министром,-- если бы в дело не вмешался, почти
вопреки своей воле, еще другой человек, очень сложный и интересный.

*********************************************************************************************************

Многое непонятно в карьере и в характере А. А. Лопухина. А. А. Лопухин, человек передовых взглядов, носитель одной
из самых громких фамилий в России, был директором Департамента полиции в
самую реакционную пору -- при Плеве. Чем это объясняется, не понимаю. Я
думаю, что он ценил ум знаменитого министра и был ему лично признателен;
Плеве первый на верхах власти заметил выдающиеся способности Лопухина. Но
это, конечно, не объяснение.

Добавлю, что они расходились не только во
взглядах, но и в оценке политического положения страны. Лопухин считал очень
серьезными шансы русской революции на победу. Плеве -- кажется, единственный
из крупных людей старого строя -- плохо верил в то, что в России при твердой
власти может произойти революция.

Впрочем, у этого странного человека бывали и минуты просветления.
По-видимому, в одну из таких минут он и предложил Лопухину должность
директора Департамента полиции...


Лопухин по должности знал революционеров. Знал, конечно, и секретных
сотрудников. Среди них у него были "особенно прочные антипатии" (эти слова я
от него слышал). И наиболее прочной был Азеф, самый вид которого вызывал в
нем отвращение. Догадывался ли он о настоящей роли Азефа? Конечно, не
догадывался, как не догадывался тогда никто другой. Но мог ли человек, столь
осведомленный и опытный, твердо верить в то, что все свои сведения Азеф
получает как-то стороной, "через жену", "по дружбе с Гершуни", или состоя в
Боевой организации так, только "чуть-чуть", больше для вида,-- этого я не
знаю. Вероятно, Лопухин просто старался об этом не думать. Психология его
была психологией высшего офицера, ведающего в военное время контрразведкой.

С революционерами велась война,-- начальнику контрразведки некогда думать о
побуждениях и методах своих и чужих агентов. Это не мешает признавать
пределы, из которых выходить нельзя. Так, как Лопухин, действительно и
поступали офицеры, ведавшие контрразведкой во время великой войны. Некоторые
из них написали воспоминания,-- очень интересны эти люди.

..."Разговор в поезде" надо считать высшим достижением Бурцева. Желая
разоблачить и уничтожить самого важного из всех секретных агентов, он
обратился за справкой к человеку, который еще недавно занимал первый пост в
политической полиции государства,-- мысль необыкновенная в своей смелости и
простоте.

Лето в 1908 г. Лопухин с семьей провел в Нейенаре. Ни о
каких разоблачениях он, конечно, не думал, как не думал о политике вообще;
он собирался ехать в Италию. Встреча с Бурцевым оказалась для него роковою:
вместо Италии Лопухин попал в Сибирь. И для многих других людей этот
разговор в поезде имел трагические последствия (вплоть до самоубийства). Он
же вскоре повлек за собою всемирную сенсацию и один из самых громких
судебных процессов нашего века.

Узнав, тоже случайно, от общего знакомого, что А. А. Лопухин в начале
сентября проедет через Кельн в Берлин, В. Л. Бурцев выехал в Кельн и стал
ждать на вокзале. Здесь элемент случайности обрывается: если б это
понадобилось, Бурцев был бы, наверное, способен прожить на Кельнском вокзале
неделю, месяц или полгода. Это не понадобилось. 5-го сентября, в 1 час дня,
Лопухин вышел из нейенарского поезда и сел в поезд берлинский. Бурцев
последовал за ним и, чуть только поезд тронулся, вошел в купе Лопухина...

Их разговор продолжался шесть часов!

В течение нескольких часов Бурцев, вероятно, задыхаясь от волнения,
выяснял Лопухину истинную роль "Раскина". "После каждого нового
доказательства, я обращался к Лопухину и говорил: "Если позволите, я вам
назову настоящую фамилию этого агента. Вы скажете только одно: да или нет".
Лопухин молчал, молчал час, два часа, пять часов...

Как бы то ни было, после
шести часов разговора, уже перед самым Берлином, А. А. Лопухин разбил свою
жизнь, сказав Бурцеву, что инженер Азеф -- тайный агент Департамента
полиции.

Не стоит останавливаться и на том, как, через сколько времени, по чьей
вине, весь разговор в поезде стал известен Азефу. По 102 статье Уголовного
Уложения бывший директор Департамента полиции был присужден к каторжным
работам, замененным ссылкой на поселение в Сибирь. Хорошо известно и все
остальное: суд над Бурцевым по обвинению в оклеветании Азефа, сенсационный
рассказ обвиняемого об его встрече в поезде с Лопухиным, новое следствие
социалистов-революционеров, проверка алиби Азефа, объяснение с ним
представителей партии, и, наконец, бегство разоблаченного провокатора...

Для партии социалистов-революционеров, после разоблачения Азефа,
наступили худые времена...

Разоблачение Бурцевым "азефщины" вызвало во всем мире сенсацию, которую
хорошо помнят люди моего поколения. В ту пору еще думали, что могут
существовать боевые противоправительственные партии без "внутреннего
освещения" и без провокации...

Особенное негодование вызывало то, что Азефа тут же "не убили,
как собаку". В этом обвиняли преимущественно Савинкова (Тютчев, Герман
Лопатин). Некоторые объясняли удачу бегства Азефа тем, что "Савинков
испугался". Это, конечно, неверно. В недостатке смелости очень трудно
обвинять Савинкова; да и при том настроении, которое тогда было в Европе,
убийце Азефа был вполне обеспечен оправдательный приговор присяжных. Сам
Савинков говорил, что у него не поднялась рука на его бывшего товарища и
вождя: "в этот момент я его любил еще, как брата".-- Одно объяснение лучше
другого. В действительности Азефа не убили потому, что все совершенно
растерялись. И то сказать: было от чего...

В связи с разоблачением азефщины, некоторые социалисты-революционеры
"перенесли самое страшное моральное потрясение всей своей жизни", другие
отошли от партии, кое-кто покончил с собой...

Азеф зажил в Берлине тихой, покойной жизнью примиренного с миром
человека. Прописался он под именем Александра Неймайера...

Кара все же пришла, правда, не слишком жестокая. Азефа погубила война.
Все его состояние было вложено в русские бумаги. С минуты объявления войны
они утратили ценность в Германии...

Первый год войны прошел еще сравнительно сносно. Но летом 1915 года
Азеф был неожиданно арестован на улице агентом немецкой уголовной полиции.
Причина ареста была Азефу непонятна; не очень понятна она и нам...

Б. И. Николаевский напечатал выдержки из тюремных писем Азефа. Они
изумительны по бесстыдству.
"Меня постигло,-- пишет он,-- величайшее несчастье, которое может постигнуть
невинного человека..."

Он искал утешения также в нравственном самоусовершенствовании:
"После молитвы,-- пишет он,-- я обычно бываю радостен и чувствую себя хорошо
и сильным душою. Даже страдания порою укрепляют меня. Да, и в страданиях
бывает счастье,-- близость к Богу"...

Здоровье Азефа сдало в годы войны и тюремного заключения. Вероятно, на
нем отразилось недоедание тех лет, весьма серьезное в Германии. У него
развилась болезнь почек, осложнившаяся болезнью сердца. В апреле 1918 г. он
слег в больницу (Krankenhaus Westens). Через несколько дней, 24 апреля, в 4
часа пополудни, Азеф умер.
Верная немка похоронила его, по второму разряду, на Вильмерсдорфском
кладбище. Надписи на могиле нет никакой, во избежание неприятностей... Есть только номер места: 446.

Изображение

http://lib.ru/RUSSLIT/ALDANOW/azef.txt


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Rambler's Top100