Текущее время: Пт дек 13, 2019 6:13 am   
 
* Вход   * Регистрация * FAQ    * Поиск
 

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 7 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Василий П.
СообщениеДобавлено: Сб май 05, 2007 7:49 pm 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Сб фев 18, 2006 11:16 pm
Сообщения: 30
Откуда: из будущего
Цитата:
Это где вы такого начитались? КПСС никакие доходы не распределяла и народ – как вы выразились – не эксплуатировала. Это, во-первых. А во-вторых, буржуазия, не только эксплуатирует, но распределяет доходы в своих интересах.
Ну и где вы тут нашли сходство?

А откуда у КПСС были деньжишки и весьма нехилые? Неучто они были нажиты собственным непосильным трудом на лесоповале или в рудниках и шахтах?
Золото высшей партийной пробы:
О так называемом "золоте партии" к концу девяностых уже было известно многое. В администрации президента и сегодня утверждают, что все просчитано буквально до копейки, запротоколировано и подшито в архив.

Давайте разберемся, так ли это на самом деле. Тем более что подобные операции всегда проходили под грифом "Совершенно секретно", и в архиве ЦК КПСС содержались в так называемой "особой папке".

Собственно, секретным в этом деле было абсолютно все. К примеру, как перевозились через границу деньги партии. Весь 1991 год десятки "туристов" в штатском таскали на поездах и самолетах увесистые чемоданы с "черным налом".

Строжайший учет расходов вели в Москве четыре человека. Вот что произошло с тремя из них меньше чем за 2 месяца, прошедшие после августовского путча 1991 года. Начальник Управления делами ЦК КПСС Николай Кручина выбросился с 9-го этажа цековского дома. Вскоре при не менее странных обстоятельствах ушел из жизни его предшественник на этом посту Георгий Павлов. Еще через несколько дней с 12-го этажа выпрыгнул бывший заместитель заведующего международным отделом ЦК КПСС Дмитрий Лисоволик. Остался в живых лишь один человек. По соображениям личной безопасности назовем его, скажем, Смирновым, и обратимся к нему несколько позже. Продолжение >>


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб май 05, 2007 11:50 pm 
Не в сети
Участник

Зарегистрирован: Сб дек 02, 2006 11:31 pm
Сообщения: 382
Откуда: Германия
Не знаю Василий П жили ли вы при КПСС, но я те времена помню точно. Был тогда ГОСПЛАН и прибыль по отрослям н/х планировалась и ни кем нибудь а Байбаковым. Причем прибыль по министерствам планировалась почему- то таким образом, что Министерство с/хозяйства почемуто всегда оказывалось в глубокой жо%е. Поясню популярно ; министерства среднего и точного машиностроения, министерство авиапромышленности, министерство радиопромышленности имели возможность строить свои базы отдыха на Чёрном и Каспийском морях, заводить расфуфыренных секретарш, а в министерстве с/х так почемуто оказалось что чуть ли не каждый четвёртый колхоз или совхоз был убыточным. Хорошо добрый дядя Лёня Брежнев списал им долги, а то сидеть им бедалагам в долговой яме до настоящих времён.
Так вот Байбаков входил в ЦК КПСС по должности. То-есть распределяли работники ЦК КПСС прибыль и никуда от этого не денешься. Ну а кто распоряжается прибылью тот и есть буржуй. Как КГБ сказал.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс май 06, 2007 1:23 pm 
Не в сети
Участник

Зарегистрирован: Сб дек 02, 2006 11:31 pm
Сообщения: 382
Откуда: Германия
Оцените этот текст:Не читал10987654321СодержаниеFine HTMLPrinted versiontxt(Word,КПК)Lib.ru htmlИгорь Бунич. Золото партии


Историческая хроника
И. Л. Бунич. Полигон Сатаны. Сборник. - Санкт-Петербург: "Шанс", 1994

Часть 1. Нашествие

Владимир Ильич Ленин в своих страстных мечтах о мировой революции
сознавал, что первым шагом к осуществлению этой мечты должен стать
вооруженный захват какого-либо государства с его ресурсами, экономическим
потенциалом и, естественно, с золотым запасом. Надо сказать, что при этом он
вовсе не имел в виду Россию с ее вечным экономическим дефицитом, огромным
государственным долгом и пустой казной. Ленин присматривался к Швейцарии,
считая эту маленькую страну идеальной для осуществления своих планов
мирового господства. Расположенная в центре Европы, многоязычная (готовый
Интернационал!), опутавшая своими золотыми щупальцами весь мир через
международную систему банков, именно Швейцария, по замыслу вождя, должна
была стать той базой, откуда революция начнет победный марш по всей Европе,
пробивая себе дорогу, как тараном, тысячами тонн швейцарского золота.
Специалисты считают, что "цюрихские" мечты Ленина были вызваны собственным
безденежьем, поскольку после смерти матери денежные переводы из России
перестали поступать, а зарабатывать себе на жизнь он не умел - что и вызвало
у него обострение шизофрении со сладкими видениями, принимавшими вид
бронированных сейфов швейцарских банков. Однако в лапы вождя пролетариата
попала не Швейцария, а, к сожалению, Россия, быстро и эффективно
превращенная в плацдарм для всемирной революции.
Политика Ленина была простой, как и все гениальное. В основу ее, о чем
Ильич не уставал повторять в своих бесчисленных речах, статьях, тезисах и
записках, была положена провозглашенная в "Коммунистическом манифесте" К.
Марксом основная идея социализма, заключающаяся в том, что "рабочие не имеют
отечества" а потому социалисты никогда и ни при каких обстоятельствах не
должны защищать интересы государства. Подобная постановка вопроса мгновенно
дала блестящие результаты. Сегодня мы, отбросив шелуху бредовых
идеологических теорий и заклинаний, глядя на события с семидесятипятилетнего
расстояния, возможно, впервые попытаемся простым и доступным языком
объяснить, что произошло в России в октябре 1917 года. И тогда гораздо
понятнее станет то, что произошло три четверти века спустя - в августе
1991...
А произошло тогда следующее. Воспользовавшись демократическим хаосом
после свержения монархии, власть в стране захватила международная
террористическая организация, финансируемая во имя собственного спасения
Германией. Такого в истории человечества еще не было. И то, что это удалось,
явилось для мира полной неожиданностью, не меньшей, впрочем, чем и для самих
его участников - кучки разноплеменных авантюристов, собравшихся вокруг
своего полубезумного лидера. Менее всего в свой успех верили именно они, а
потому и вели себя соответственно. Держа наготове заграничные паспорта,
готовые в любую минуту исчезнуть из России так же неожиданно, как они в ней
и появились, большевики начали грабеж национального достояния страны,
растаскивая его по темным углам и переправляя за границу
Вначале это делалось торопливо и неумело. Никто не знал, удастся ли
завтра продолжить разбой, а потому все, что можно, нужно было взять сегодня.
Параллельно необходимо было избавиться от конкуренции со стороны уголовных
элементов, не желавших делиться добычей с новой властью, чей лозунг "Грабь
награбленное!" - нашел немедленный отклик у многомиллионной российской
черни. Однако этот лозунг призывал к грабежам вовсе не их, в чем они быстро
сумели убедиться, так как безжалостно расстреливались без суда и следствия
на месте.
Новая власть, будучи лучше организованной и вооруженной бандой,
совершенно не желала терять драгоценное время на какое-либо юридическое
обоснование своих действий. Тем не менее, идеологическое обоснование было
необходимо, и оно, родившись в безумно-гениальной больной голове вождя,
своей беспредельной утопичностью ужаснула даже его ближайших сообщников. Все
ценности, награбленные царизмом и эксплуататорами у парода, отбираются
большевиками с единственной целью - распределить впоследствии их поровну
среди всех трудящихся, освобожденных отныне от каких-либо видов
эксплуатации. "Боже мой! - восклицал трусливо-наивный Бухарин, - неужели в
это можно поверить?" - "Поверят, пся крев!" - успокаивал его Дзержинский, и
его глаза наркотически блестели, как бриллианты, конфискованные для
"диктатуры пролетариата".
Действительно, поверили! Возможно, потому, что вера в сказки, где
добрый Иван-дурак, став царем, раздает всю свою казну и казну казненных бояр
всему народу поровну, устраивая по этому случаю трехнедельный пир-горой,
слишком глубоко жила в душе доброго, наивного и вечно обманываемого народа.
Тех же, кто в эту "сказку-липу" не поверил, расстреливали, топили в баржах,
сжигали в церквях, травили газами в подвалах без суда и следствия. "Будьте
образцово беспощадны! - учил Ильич. - Расстреливать, никого не спрашивая и
не допуская идиотской волокиты!". Массовые убийства, впервые в мире
новаторски примененные большевиками против собственного народа, конечно,
сыграли свою роль, дав возможность банде ублюдков удержать власть, и это
поразило весь мир, легкомысленно предсказывавший неминуемое и скорое
крушение кровавого режима. Мир просто не знал этих новых "большевистских"
методов, а если и знал, то никогда бы не поверил, что подобные методы можно
применить на практике в XX веке, да еще в стране, совсем недавно считавшей
себя европейской.
Но страшнее чекистских пуль оказалась выпущенная большевиками бацилла
всеобщего равенства. Именно она повлекла под знамена международных
террористов многомиллионные российские массы, именно во имя всеобщего
равенства осуществлялись бесчисленные экспроприации, конфискации,
национализации, именно на ее алтарь приносились неисчислимые жертвы, именно
она позволила большевикам удержаться у власти, и именно из-за нее потерпели
поражение их противники, пытавшиеся силой логики и разума остановить
охватившее страну массовое безумие. Безумие большевизма - это болезнь что-то
вроде бешенства нации; этот диагноз, к сожалению, социологи поставят слишком
поздно, считая, что дальше должны уже работать психиатры. "Социализм - это
идеология зависти", - еще в 1918 году определил Бердяев, но его, к счастью,
никто не услышал, иначе бы уничтожили на месте. Бацилла бешенства или
идеология зависти, или то и другое. Пусть ученые будущего разберутся, как на
такую грубую приманку удалось поймать народы огромной страны, поверившие в
возможность построения Царства Божьего на крови и разбое. Пока же народ,
истекая кровью и кровавым потом, ждал, когда же его новые вожди начнут,
наконец, раздавать захваченные богатства так, чтобы нарком и прачка получили
свои одинаково равные доли, события развивались, как говорится, совсем по
другому сценарию.
Мало кто понимает сегодня, что "созданное" в октябре 1918 года Лениным
первое в мире Социалистическое государство рабочих и крестьян, было по сути
своей германским протекторатом до самого крушения Германии, то есть до
ноября 1918 года. Немцы, благодарные Ленину за развал Восточного фронта, а
равно и за последующий развал Российской империи, обеспечивали
новорожденному первенцу всех режимов военную и моральную поддержку. Немцы не
только помогали миллионными субсидиями немецкого генштаба заговору
большевиков против юной и наивной российской демократии, они приняли и
непосредственное участие в октябрьском перевороте, обеспечив отрядами своих
"военнопленных" оборону Петрограда от казаков генерала Краснова и руководя
бомбардировкой и взятием московского Кремля.
Отблагодарив благодетелей Брестским миром, отдавшим под немецкую
оккупацию чуть ли не половину европейской части бывшей Российской империи,
Ленин получил взамен полную свободу рук на контролируемой его бандой
территории. Однако они понятия не имели, сколько на этот контроль отпущено
времени. Немцы постепенно начинали понимать, что за компанию они привели к
власти в России, с ужасом взирая на методы большевиков по внедрению
обещанного счастья попавшему под их гнет населению, и стали подумывать, а не
заменить ли этот страшный режим каким-нибудь другим, поприличнее. В
принципе, это сделать было очень легко: от 48 до 72 часов требовалось
немецким войскам для оккупации Петрограда и Москвы. Однако, получив
неслыханный подарок в виде Брестского договора, который им не снился даже в
самом прекрасном сне, ведя переговоры с представителями различных
политических группировок добольшевистской России, с уцелевшими членами
императорского дома, Временного правительства и генералитета и предлагая
свою помощь в свержении большевиков, немцы ставили единственное условие:
подтверждение статей Брестского договора! Все с ужасом открещивались от
этого условия, а немцы ни на какие уступки не шли. Одних губила жадность,
других - честность.
Ленин знал о немецких интригах за своей спиной и нервничал, со страхом
ожидая ежедневно, что немецкие штыки сбросят его со всероссийского трона так
же быстро, как и возвели. Обстановка не позволяла терять времени, и надо
отдать должное Ленину как "пахану" с железными нервами, который не дал сразу
разбежаться умирающим от страха и впадающим в панику сообщникам из своего
ближайшего окружения.
Позднее в искреннем частном письме Николай Бухарин с восторгом
вспоминал: "Кто, как не Ленин, обокрав сначала эсеров, а потом и
меньшевиков, стукнул им всем по голове, взял в руки дубинку и даже с нами
разговаривал лишь после того, как он сам все решит. И мы молчали и
подчинялись, и все, вопреки теории и программе, получалось великолепно!
Деникин под Тулой, мы укладывали чемоданы, в карманах уже лежали фальшивые
паспорта и "пети-мети", причем я, большой любитель птиц, серьезно собирался
в Аргентину ловить попугаев. Но кто, как не Ленин, был совершенно спокоен и
сказал, и предсказал: "Положение - хуже не бывало. Но нам всегда везло и
будет везти!"
Что же это за "пети-мети", которые большевики готовили к вывозу из
страны, прокладывая маршруты аж до Аргентины?
Едва обосновавшись в Петрограде после переворота, когда немецкие
"интернационалисты" еще окапывались на Пулковских высотах, а линейный
корабль "Заря Свободы" (бывший "Император Александр II") стерег своими
двенадцатидюймовками подступы к Петербургу с юга, Ленин, еще не зная, как
обернется дело, с присущим ему цинизмом уже объявил "атаку красногвардейцев
на капитал". Были разграблены дворцы, включая Зимний [Если кто-нибудь в этом
еще сомневается, то могу сообщить, что в распоряжении НПП "Облик" имеются
около 50 фотоснимков, сделанных в Зимнем дворце 26 октября и хорошо
иллюстрирующих устроенный там погром. Готовится к изданию альбом "Зимний
дворец утром 26 октября 1917 года".], захвачены банки, ювелирные магазины,
кассы крупных торговых предприятий, частные кассы взаимопомощи, банковские
филиалы на заводах.
Не все поначалу получалось так гладко, как хотелось. Где-то еще
отстреливалась вооруженная охрана, где-то оказывали сопротивление частные
лица, где-то невозможно было найти сами хранилища золота и драгоценностей
или ключи от сейфов, где-то, не думая о последствиях, отважно сопротивлялись
безоружные банковские служащие и чиновники министерства финансов - люди, как
правило, пожилые, ибо всю молодежь съела война. Но это было только вначале.
Отдышавшись, оглядевшись и поняв, что им никто всерьез не помешает и не
окажет организованного сопротивления, большевики стали действовать более
методично, но не менее целеустремленно. 13 ноября 1917 года Ленин отдает
следующий приказ: "Служащие Государственного банка, отказавшиеся признать
Правительство рабочих и крестьян - Совет Народных Комиссаров - и сдать дела
по банку, должны быть арестованы. (Подписали) Председатель Совета Народных
Комиссаров: Вл. Ульянов (Ленин); Секретарь Совета Народных Комиссаров: Н.
Горбунов".
Сутью конфликта были два обстоятельства. Во-первых, нежелание банка
открыть место своего хранилища золота, а во-вторых, невыполнение предписания
Ленина немедленно открыть для него лицевой счет и перевести на него из
активов банка пять миллионов золотых рублей с последующим востребованием на
этот счет любых сумм без какого-либо права отказа. Деньги с этого счета мог
снимать только сам Ленин или Горбунов. Вместе со служащими Государственного
банка были схвачены сотрудники всех коммерческих и частных банков столицы.
Надо отдать должное мужеству простых русских финансовых служащих, чьи имена,
по большей части, остались безвестными. Находясь под арестом и подвергаясь
пыткам и издевательствам, они до конца боролись за создаваемую десятилетиями
русскую финансовую систему, но ни один финансист в мире не может лично
противостоять вооруженному разбою, организованному на самом высоком
государственном уровне.
Полная безнаказанность и глобальная безответственность позволили
расширить размах грабежа. В декабре объявляется о "национализации"
Государственного банка России, а также об экспроприации всех частных и
коммерческих банков. Дополнительным указом от 23 декабря 1917 года
прекращаются платежи дивидендов по акциям и паям частных предприятий, а
также все сделки с ценными бумагами. Все российские банки ликвидируются,
банковское дело объявляется монополией партии в лице единого так называемого
"народного банка". Представителям исполнительной власти на контролируемой
большевиками территории "предоставляется право конфискации, реквизиции,
секвестра, принудительного синдицирования различных отраслей промышленности
и торговли и прочих мероприятий в области производства, распределения и
государственного финансирования".
С ноября 1917 года началась конфискация "в пользу парода" промышленных
предприятий. Она началась с конфискации Ликинской мануфактуры. 9 декабря
1917 года на заседании Совета Народных Комиссаров под председательством
Ленина принято решение о конфискации имущества Симского Акционерного
общества горных заводов, 27 декабря принят указ о конфискации имущества
акционерных обществ Сергинско-Уфалейского и Каштынского горных округов,
аэропланного завода Антара и о переходе Путиловского завода в собственность
"народа". Разграбление национального достояния страны шло быстро, с
возрастающей эффективностью и не ограничивалось уровнем крупных банков и
акционерных обществ с мировой известностью. В азарте охотника, стремящегося
не упустить добычу, пусть даже мелкую, Ленин предписывает Дзержинскому
срочно взять на учет всех лиц, у кого потенциально могут иметься какие-либо
фамильные ценности и сбережения.
К таким относились:
"1. Лица, принадлежавшие к богатым классам, то есть имеющие доход в 500
руб. в месяц и выше; владельцы городских недвижимостей, акций и денежных
сумм свыше 1000 руб., а равно служащие в банках, акционерных предприятиях,
государственных и общественных учреждениях, обязаны в течение 24 часов
(Ленину не терпелось, хотя даже шеф только что созданной политической
полиции вынужден был заменить этот срок на трехдневный) представить в
домовые комитеты в трех экземплярах заявления за своей подписью и с
указанием адреса о своих доходах, службе и занятиях.
2. Домовые комитеты скрепляют эти заявления своей подписью, сохраняя
один экземпляр у себя и представляя два остальных экземпляра в Городскую
управу и в Народный Комиссариат внутренних дел (НКВД).
3. Лица, виновные в неисполнении настоящего закона (в непредставлении
заявлений или в подаче ложных сведений)... наказываются денежным штрафом до
5000 руб. [Зачеркнуто, переправлено на 10000 - вдохновение приходит во время
творчества.] за каждое уклонение, тюрьмой до одного года или отправкой на
фронт, смотря по степени вины.
4. Лица, указанные в п. 1, обязаны постоянно иметь при себе копии с
вышеуказанных заявлений, снабженные удостоверением домовых комитетов, а
равно начальства или выборных учреждений.
5. Эти лица обязаны в недельный срок со дня издания настоящего закона
обзавестись потребительскими рабочими карточками (образец прилагается) для
ведения еженедельных записей приходов и расходов и для внесения в книжки
удостоверений от комитетов и учреждений...".
Как и все ленинские документы, этот составлен в полном соответствии с
поставленной задачей. Доход от 500 рублей в месяц и выше бьет по купечеству,
начиная от очень среднего, и по интеллигенции, особенно по ее творческой
части - адвокатуре, журналистам, издателям. А вот недвижимость в 1000 рублей
сразу охватывает всю мелкоту - владельцев крошечных лавок, охтинских
огородов, домов на Выборгской. Этот документ по духу и содержанию напоминает
приказы немецких оккупационных властей по регистрации евреев [Но Гитлер для
этой цели имел аппарат, а сам не оставил единой визы на документах подобного
рода. А вождь мирового пролетариата не брезговал писать подобные бумаги
собственноручно, с неизменным комприветом в конце.]. От него веет бесспорным
доказательством того, что страна была оккупирована бесстыдными и
беспощадными завоевателями, хотя мало кто тогда мог это понять. Но на этом
ленинский порыв не закончился. А как же быть с теми, у кого доход меньше, а
недвижимости не на 1000 рублей, а, скажем, на 25? И вождь заканчивает свое
знаменитое послание товарищу Дзержинскому знаменитым пунктом 7, с обычным
блеском подтвердив свою легендарную гениальность:
"7. Лица, не подходящие под условия п. 1, представляют в домовые
комитеты в одном экземпляре заявления о своем доходе и месте работы,
обязуясь иметь при себе копию этого заявления, удостоверенную домовым
комитетом".
Что там разбираться! Грабить - так всех поголовно. К тем, кто имел
глупость зарегистрироваться, а не бежать среди ночи по льду Финского залива
или на юг, что было совсем непросто, сразу же вламывались с обысками. Эти
обыски иногда продолжались месяцами как, например, у ювелира Николаева или
инженера Куравского. Взламывались стены, поднимались полы, потрошилась
мебель, хозяев избивали, пытали, насиловали на их глазах дочерей и жен,
истязали детей. А если что-нибудь в итоге и находили, хотя бы золотую медаль
за отличное окончание гимназии, то главу семьи увозили в тюрьму (часто
навсегда), а семью выкидывали на улицу...
В России, как и во всех других странах, сотни тысяч людей привыкли
держать свои сбережения в банках, пользуясь индивидуальными сейфами или, как
их тогда называли, стальными ящиками. В эти ящики перечислялись гонорары,
дивиденды с акций, проценты с капитала и т. п. Поскольку тайна вкладов -
основа банковского дела, фамилии владельцев стальных ящиков часто не были
известны служащим банков. Номер шифра и номер ключа - вот все, что было
известно. При захвате банков, большевики, конечно, могли бы все эти ящики
взломать и вычистить, но это было примитивно. Куда интереснее было выловить
и всех владельцев индивидуальных сейфов, поскольку естественно было
предположить, что там хранятся далеко не все деньги их владельцев. В
результате, 14 декабря 1917 года Ленин утвердил решение ВЦИК "О ревизии
стальных ящиков", где говорилось:
"1. Все деньги, хранящиеся в банковских стальных ящиках, должны быть
внесены на текущий счет клиента в Государственном банке.
Примечание. Золото в монетах и слитках конфискуется и передается в
общегосударственный золотой фонд.
2. Все владельцы стальных ящиков обязаны немедленно по вызову явиться в
банк с ключами для присутствия при производстве ревизии стальных ящиков.
3. Все владельцы, не явившиеся в трехдневный срок, считаются
злонамеренно уклонившимися от ревизии.
4. Ящики, принадлежавшие злонамеренно уклонившимся лицам, подлежат
вскрытию следственными комиссиями, назначенными комиссарами Государственного
банка, и все содержащееся в них имущество конфискуется Государственным
банком в собственность народа".
Явившихся на ревизию немедленно арестовывали и выбивали из них
оставшееся состояние вместе с душой.
Параллельно с ограблением страны принимались меры, чтобы никто этому
процессу не мог помешать. Разумеется, основную тревогу вызывали офицеры,
которых в одном Петрограде насчитывалось до 50 тысяч. После развала армии и
подоспевшего указа о ее роспуске они жили по домам, мечтая только пересидеть
это страшное время и не думая в подавляющем большинстве о какой-либо
активной деятельности. Четырех лет мировой войны было для них вполне
достаточно. Но не тут-то было. Вышел указ, предлагавший под страхом
расстрела на месте всем офицерам пройти регистрацию. Явившиеся на
регистрацию были погружены в баржи, которые вывели в залив, и там все
утоплены. Именно тогда и родилось знаменитое понятие "гидра контрреволюции".
Создавалась "гидра" таким образом. Трех или четырех офицеров ставили спиной
друг к другу, связывали веревками, затем бросали в воду. Но это, конечно,
были исключительные случаи, когда чекистам очень хотелось повеселиться.
Обычно просто топили или расстреливали, как классово опасных особ, ни на
минуту не отвлекаясь от главной задачи - ободрать Россию до костей.
Перепуганные жители северных и центральных губерний России тысячами
ринулись в бегство на юг, стремясь прорваться на Украину, чья
самостоятельность была гарантирована Брестским договором и обеспечивалась
немецкими войсками, стоявшими кордоном вдоль границы с РСФСР от Украины до
Прибалтики, охраняя, с одной стороны, большевиков от вторжения извне и не
давая им самим расширить границы собственной территории. Беженцев не
пропускали, заворачивали назад, прорвавшихся выдавали, а уже действовал
ленинский декрет "о незаконном переходе границы", предусматривавший, как и
водится, расстрел. Родственники и друзья многих людей, оставшихся на
оккупированной большевиками территории, в отчаянии бомбардировали петициями
гетманское правительство Украины, умоляя вмешаться и помочь их родным
вырваться из коммунистического "рая".
Правительство Украины с просьбой о помощи обратилось к немцам. Те
прозондировали почву в Москве через своего посла Мирбаха. К удивлению
немцев, Ленин воспринял это предложение чуть ли не с восторгом. Если
гетманское правительство так заботится о "паразитирующих классах", то
советское правительство ничего не имеет против того, чтобы выслать на
Украину сколько угодно человек, но... не бесплатно. Пусть в Киеве составят
списки с указанием фамилий и адресов и перешлют их в Москву. За каждого
беженца необходимо будет уплатить 2000 фунтов стерлингов или золотом.
Впрочем, махнул рукой Ленин, можно и зерном, черт с вами. Только поспешите,
время уходит. В последних словах вождя содержался столь прозрачный намек,
что очень скоро на север с Украины потянулись эшелоны с хлебом, известные
тогда всей России как "гетманские эшелоны". Они несли свободу и жизнь многим
обреченным. На юг двинулись поезда, набитые беженцами, у которых были родные
и друзья на Украине. На пограничных станциях беженцев обыскивали, обирая до
нитки. Поезда стояли сутками. Никаких гарантий не было. Кого угодно могли
неожиданно арестовать, а то и расстрелять прямо на перроне.
Но это, как говорится, были еще цветочки. Очень богатых людей в России
было не так уж много и все они были на виду. Людей среднего достатка, о
которых с таким вожделением писал Ленин Дзержинскому, было побольше, но и
они составляли весьма малый процент от общего числа населения. Поэтому их
ограбить и уничтожить было легко, да и надо признаться, что они не имели
почти никакой общественной поддержки, ибо идеология зависти делала свое
дело.
Но существовали десятки миллионов мелких собственников-тружеников:
шорники, овчинники, кожевники, сапожники, воскобои, плотники, столяры,
краснодеревщики, чеканщики, стеклодувы, кровельщики, печники, офени,
пильщики, переплетчики, златошвейки, кружевницы, фотографы, иконописцы -
короче говоря, все самодеятельное население страны. Огромным трудолюбием и
для наших дней совершенно невероятным мастерством (возьмите хотя бы
старинные переплеты или кружева) в условиях жесткой конкуренции им удалось
за долгие годы скопить кое-какие деньги. Все они вполне справедливо считали
себя трудящимися, от лица и во имя которых вещала большевистская банда. В
отличие от заводских рабочих, имеющих пусть длинный, но фиксированный
рабочий день, они трудились дни и ночи напролет, позволяя себе выходные
разве что на Рождество и на Пасху. Кто же были трудящиеся, если не они? Они
так считали и, как выяснилось, совершенно напрасно. Большевики не могли
чувствовать себя удовлетворенными, не обобрав их. Слишком много было
трудящихся на Руси, и все вместе они могли добавить в партийную казну почти
половину того, что удалось вытрясти из крупной буржуазии и интеллигенции.
Интересно, что именно эти мелкие собственники-труженики вызывали
почему-то у Ленина гораздо большую ненависть, чем крупные капиталисты. Это
происходило потому, что "вождь мирового пролетариата", будучи умнее и хитрее
всех своих сообщников вместе взятых, смотрел несколько дальше своего
окружения. Если те, выполняя возложенную на них задачу разграбить Россию до
нитки и быть в постоянной готовности немедленно исчезнуть со своей
фантастической добычей, именно этому и посвящали свою энергию и
"революционный задор", то Ленин, внимательно отслеживавший положение в
стране и мире, увидел уже теоретическую возможность удержаться у власти.
Вступление в войну Соединенных Штатов с каждым днем делало положение
кайзеровской Германии, несмотря на отсутствие восточного фронта, все более
отчаянным, приближая ее к экономической и военной катастрофе, а
следовательно - к капитуляции. Это, в свою очередь, означало аннулирование
Брестского договора и превращение "Республики Советов" из немецкого
протектората в нечто совершенно самостоятельное и непредсказуемое. К этому
дню нужно было придти соответственно подготовленным, для чего было
совершенно недостаточно ликвидировать только буржуазию и интеллигенцию. Это
было легко и просто. Теперь задача была посложнее, но, как известно, нет
таких задач, которые были бы не по плечу большевикам.
"Главным врагом социализма, - изрек Ленин, - является мелкобуржуазная
стихия, - и продолжал, - "Мелкие буржуи имеют запас деньжонок в несколько
тысяч, накопленных "правдами" и, особенно, "неправдами"... Деньги - это
свидетельство на получение общественного богатства, и многомиллионный слой
мелких собственников крепко держит это свидетельство, пряча его от
государства, ни в какой социализм и коммунизм не веря. Мелкий буржуа,
хранящий тысчонки, враг, и эти тысчонки он желает реализовать непременно на
себя" Нет, не дают Ленину покоя деньжонки в чужих карманах! И дело тут было
не только в деньгах, хотя деньги, безусловно, необходимо было отобрать в
первую очередь. Ведь мелкие собственники (включая и земледельцев) - это все
самодеятельное население огромной страны. Самодеятельное, а потому и
самостоятельное. А дальняя задача вождя "мирового пролетариата" состояла не
только в том, чтобы их обобрать, но и полностью лишить самостоятельности,
превратив в рабов, в послушный механизм выполнения его воли. Ленин, не
стесняясь, поучал своих сообщников, как воплотить в жизнь свои грандиозные
планы.
"Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность
является в руках пролетарского государства, в руках полновластных советов
самым могучим средством учета и контроля. Это средство контроля и
принуждения к труду посильнее законов конвента и его гильотины. Гильотина
только запугивала, только сламывала активное сопротивление. НАМ ЭТОГО МАЛО.
Нам надо не только запугать капиталистов в том смысле, чтобы чувствовали
всесилие пролетарского государства и забыли думать об активном сопротивлении
ему. Нам надо сломать и пассивное, несомненно, еще более опасное и вредное
сопротивление. Нам надо не только сломать какое-либо сопротивление. Нам надо
заставить работать в новых организационных государственных рамках. И мы
имеем средство для этого.. Это средство - хлебная монополия, хлебная
карточка, всеобщая трудовая повинность".
Яснее не скажешь. Если удастся удержаться у власти (и для того, чтобы
удержаться), необходимо сосредоточить в руках все богатства страны (что уже
и делалось), весь хлеб, все продукты, все жилье, в общем, все, от чего
зависит просто выживание, а затем распределять это так, чтобы всего только
за хлебную карточку изголодавшийся и униженный голодом человек пошел бы
работать и вообще делать все, что прикажут. Гениально и просто. Хотя еще не
совсем ясно, на кого все-таки этот блестящий принцип распространяется? Слово
"капиталист", "буржуй", "кулак" - понятия какие-то неопределенные, да и сам
Ленин, запутавшись в ярлыках, никак не мог эти понятия четко обозначить с
точки зрения дохода, жалования, общего состояния, опустив нижнюю границу
определения "богатые классы" до дохода в 100 рублей в месяц. И чтобы ни у
кого не оставалось сомнения, кто же все-таки является главным объектом
грабежа и насилия, Ленин, без всяких недомолвок, разъясняет:
"От трудовой повинности в применении к богатым власть должна перейти, а
вернее, одновременно должна поставить на очередь применение соответствующих
принципов (хлебная карточка, трудовая повинность и принуждение) к
большинству трудящихся рабочих и крестьян... Следует добиваться подчинения,
и притом беспрекословного единоличным распоряжениям советских руководителей,
диктаторов, выбранных или назначенных, снабженных диктаторскими
полномочиями..."
У членов ЦК от страха белели губы. Это уже не классовая борьба, это -
война, объявленная всему народу. Во-первых, это опасно, а во-вторых... "Но
что же останется от России? - в ужасе лепечет верный Бонч-Бруевич. - Ведь
это означает полное уничтожение России в том виде, в каком она существовала
1000 лет..."
Резким движением Ленин засовывает большие пальцы рук за проймы жилетки,
пиджак распахивается, щелочки глаз колюче и недобро смотрят на Управляющего
делами СНК. Остальные молчат
"Запомните, батенька, - говорит Ленин, обращаясь к Бонч-Бруевичу, но
так, чтобы слышали все, - запомните НА РОССИЮ МНЕ НАПЛЕВАТЬ, ИБО Я -
БОЛЬШЕВИК!" Это любимое выражение Ленина стало девизом его сообщников,
которые любили повторять его и к месту, и не к месту, пока Иосиф
Виссарионович не заткнул им глотки пулями, поскольку эта страшная фраза
Ленина никак не стыковалась со сталинской "еретической" теорией о
возможности "построения социализма в одной стране". Итак, война была
объявлена. Одним мигом была порушена вся, складывавшаяся десятилетиями,
инфраструктура городов, замерли все виды торговли, прекратила существовать
сфера обслуживания. Домовладельцы и хозяева гостиниц, кому не удалось
бежать, были либо убиты, либо арестованы, либо, в лучшем случае, выброшены
на улицу. Разбитыми или забитыми фанерой витринами смотрели на пустынные
заснеженные улицы некогда известные всей Европе магазины и рестораны,
первоклассные отели, гостиницы и клубы. Но не только они. Магазинчики,
лавки, постоялые дворы, мастерские и ателье, меблированные комнаты и
пансионаты - все прекратило свое существование. Естественно, что из продажи
мгновенно исчезло все, и прежде всего - хлеб.
"Что такое подавление буржуазии? - разъяснял Ленин. - Помещика можно
подавить и уничтожить тем, что уничтожено помещичье землевладение и земля
передана крестьянам. Но можно ли буржуазию подавить и уничтожить тем, что
уничтожен крупный капитал? Всякий, кто учился азбуке марксизма, знает, что
так подавить буржуазию нельзя, что буржуазия рождается из товарного
производства; в этих условиях товарного производства крестьянин, который
имеет сотни пудов хлеба лишних, которые он не сдает государству, и
спекулирует - это что? Это не буржуазия?.. Вот что страшно, вот где
опасность для социальной революции" И, конечно, уничтожив всю систему
торговли в стране, любую продажу продовольствия немедленно объявили
спекуляцией (прекрасное слово, которое победным маршем шло к коммунизму все
74 года существования режима, пережив сам режим и, кажется, обеспечив себе
бессмертие в пашей стране).
Уже 10 ноября 1917 года спекулянты объявляются врагами народа, а через
три месяца в декрете, подписанном Лениным, дается ясное указание:
"спекулянты... расстреливаются на месте преступления"
И на домах, на заборах, на фонарных столбах - повсюду забелели приказы:
"Конфискация всего имущества и расстрел ждет тех, кто вздумает обойти
существующие и изданные советской властью законы об обмене, продаже и
купле..."
Блестящее перо Зинаиды Гиппиус донесло до нас кошмарную реальность той
страшной эпохи: "... в силу бесчисленных (иногда противоречивых и спутанных,
но всегда угрожающих) декретов, все было "национализировано" -
"большевизировано". Все считалось принадлежащим "государству" (большевикам).
Не говоря об еще оставшихся фабриках и заводах, - но и все лавки, все
магазины, все предприятия и учреждения, все дома, все недвижимости, почти
все движимости (крупные) - все это, по идее, переходило в веденье и
собственность государства. Декреты и направлялись в сторону воплощения этой
идеи. Нельзя сказать, чтобы воплощение шло стройно. В конце концов, это
просто было желание прибрать все к своим рукам. И большею частью кончалось
разрушением и уничтожением того, что объявлялось "национализированным".
Захваченные магазины, предприятия и заводы закрывались, захват частной
торговли привел к прекращению вообще всякой торговли, к закрытию всех
магазинов и к страшному развитию торговли нелегальной, спекулятивной,
воровской. На нее большевикам поневоле приходилось смотреть сквозь пальцы и
лишь периодически громить и хватать покупающих-продающих на улицах, в
частных помещениях, на рынках; рынки, единственный источник питания
решительно для всех, тоже были нелегальщиной. Террористические налеты на
рынки, со стрельбой и смертоубийствами, кончались просто разграблением
продовольствия в пользу отряда, который совершал налет. Продовольствие -
прежде всего, но так как нет вещи, которой нельзя встретить на рынке, то
забиралось и остальное: ручки от дверей, бронзовые подсвечники, древнее
бархатное евангелие, обивка мебели... Мебель тоже считалась собственностью
государства, а так как под полой диван тащить нельзя, то люди сдирали обивку
и норовили сбыть ее хоть за полфунта соломенного хлеба... Надо было видеть,
как с визгами, воплями и стонами кидались торгующие врассыпную при слухе,
что близки красноармейцы! Всякий хватал свою рухлядь... бежали, толкались,
лезли в пустые подвалы, в разбитые окна. Туда же спешили и покупатели - ведь
покупать в Совдепии не менее преступно, чем продавать, хотя сам Зиновьев
отлично знает, что без этого преступления Совдепия кончилась бы, за
неимением подданных, дней через 10.
Россией сейчас распоряжается ничтожная кучка людей, к которой вся
остальная часть населения, в громадном большинстве, относится отрицательно и
даже враждебно. Получается истинная картина чужеземного завоевания.
Латышские, немецкие, австрийские, венгерские и китайские полки дорисовывают
эту картину. Из латышей и монголов составлена личная охрана большевиков.
Китайцы расстреливают арестованных, захваченных. (Чуть не написала
"осужденных", но осужденных нет, ибо нет суда над захваченными. Их просто
так расстреливают)... Чем не монгольское иго?".
Так обстояли дела в оккупированных городах. Но Россия - страна
аграрная, и подавляющее большинство ее населения, ее кормильцы -
многомиллионная армия крестьян - не могли быть не ограблены и не раздавлены,
ибо помимо золотых монет в кубышках, что, как помнится, постоянно вызывало
раздражение Ильича и не давало ему покоя, владели и мощным эквивалентом
золота - хлебом. А без хлебной монополии вождь мирового пролетариата просто
не знал, что ему делать дальше, "если большевикам удастся удержать власть" И
хотя в этот период возможность удержания власти выглядела весьма
сомнительной, оставлять неограбленным столь большой процент захваченного
населения было совершенно невозможно.
Энергия массового безумия, излучаемая Лениным, подсказала оптимальные
решения. "Наша важнейшая задача, - декларировал вождь, - это задача
натравить сначала крестьян на помещиков, а затем, и даже не затем, а в то же
самое время натравить рабочих на крестьян!".
Но надо было не просто натравить друг на друга разные категории
населения, что на языке большевиков называлось классовой борьбой, а под
шумок этой борьбы обчистить до нитки все участвующие в этой "борьбе"
стороны. Потому что вопрос, как ни крути, ставился вполне откровенно:
следовало лишить крестьянина права продавать свое зерно и просто захватить
его от имени государства, не заплатив, естественно, ни копейки. Сделать это
можно было только одним путем - силой, ибо никто и не предполагал, что
крестьяне так просто - даром, отдадут свой хлеб. Поэтому быстро начали
формировать продовольственные реквизиционные отряды для конфискации хлеба (а
равно и других ценностей) у сельского населения. Но в сельской местности
дело не пошло так гладко, как в городах. Крестьяне немедленно начали
оказывать яростное сопротивление. 245 крупных крестьянских восстаний
вспыхнуло в 1918 году только в 20 районах центральной России. В селах и
деревнях разыгрывались настоящие сражения. Суть ленинского плана заключалась
в обеспечении любой ценой "хлебной монополии", так как без нее невозможно
было превратить в рабов двухсотмиллионное население огромной страны.
"Ни один пуд хлеба, - указывал вождь, - не должен оставаться в руках
держателей... Объявить всех, имеющих излишек хлеба и не вывозящих его на
ссыпные пункты, врагами парода, предавать их революционному суду с тем,
чтобы виновные приговаривались к тюремному заключению на срок не менее 10
лет, изгонялись навсегда из общины, а все их имущество подвергалось
конфискации...". Но "не менее 10 лет" с конфискацией всего имущества - это
было только началом. Спустя некоторое время, в ярости от сопротивления
повальным грабежам, Ленин будет отдавать направо и налево приказы следующего
содержания: "...Прекрасный план. Доработайте его с т. Дзержинским.
Замаскируйтесь под "зеленых" (а позднее мы на них это и свалим!), проскачите
10-20 верст и перевешайте всех кулаков, священников и помещиков. Премия
100000 рублей (видимо, с собственного лицевого счета - И. Б.) за каждого
повешенного".
Разбой в деревнях был пострашнее, чем в городах. Крестьянские дома
подвергались обыскам. Вместе с хлебом конфисковывались любые ценности,
которые удавалось обнаружить в нехитрой обстановке деревенских изб. Не
говоря уже о деньгах, отбирались даже дешевые женские украшения из "дутого"
золота, оклады икон, разная мелочь, купленная в свое время на уездных
ярмарках. Хлеб, как правило, никуда не шел дальше уездного центра, где
ссыпался как попало и в большинстве своем пропадал и гнил. Озверевшие
крестьяне с дубьем и вилами шли на пулеметы.
"Несмотря на горы трупов, - докладывал в Москву один из исполнителей, -
их ярость не поддается описанию". Многие продовольственные отряды
истреблялись еще на пути в деревню. Вслед за этим в деревню направлялась
карательная экспедиция, которая, публично расстреляв десятка два крестьян,
арестовывала и угоняла в город остальных. Прибывал новый отряд, но его снова
истребляли в день прибытия. Следовала новая карательная экспедиция, и все
начиналось сначала, постепенно принимая формы страшной народной войны.
Летом 1918 года Ленин предложил брать по деревням заложников, главным
образом, женщин и детей, чтобы подавить крестьянское сопротивление. "Взять
25-30 заложников из числа богатых крестьян, - с пылом инструктировал свою
банду Ильич, - которые отвечали бы жизнью за сбор и отгрузку зерна". А ведь
"красный террор" еще не был объявлен. Но русские крестьяне не чувствовали
себя столь беспомощными, как буржуазия и интеллигенция городов. Деревню
такими методами было не сломать. Первой и совершенно естественной реакцией
крестьян было прекращение посевов. Наивные русские крестьяне и не
подозревали, что такой поворот событий только на руку правящей банде.
Создать в стране искусственный голод, свалить вину на крестьян, а затем за
это истребить десяток-другой миллионов непослушных.
Под защитным кордоном немецких штыков Ленину была предоставлена свобода
действий на захваченной территории с четкой установкой: за это время
большевистское правительство (а немцы в своем вековом самомнении считали,
что время нахождения большевиков у власти определено ими и закончится, когда
они этого пожелают) должно провести ряд мероприятий, после осуществления
которых Россия, подвергнутая небывалому разграблению и кровопусканию, раз и
навсегда прекратит свое существование как великая империя, представляющая
угрозу для Германского рейха. Немцы играли свою игру, большевики - свою. Но
играли, постоянно взаимодействуя.
После подавления первого крупного восстания крестьян Ярославской
губернии, чудом уцелевшие от бойни сдались немцам, имевшим свои комендатуры
во всех губерниях "Советской России". Эти комендатуры назывались Германскими
Комиссиями, и были созданы в рамках секретных протоколов к Брестскому
договору Председатель Германской Комиссии в Ярославской губернии немецкий
лейтенант Балк приказом от 21 июля 1918 года (No 4) объявил гражданскому
населению города Ярославля, что отряд Северной добровольческой крестьянской
армии сдался Германской Комиссии. Сдавшиеся были выданы большевистской
власти. Все выданные - 428 человек - были немедленно расстреляны на глазах у
немцев. Лейтенант Балк с чисто немецкой педантичностью вел картотеку лиц,
проходивших через его комендатуру, выдаваемых большевикам и немедленно
расстреливаемых. На основании картотеки он докладывал своему командованию,
что большевики свято выполняют все обязательства перед Германией. К моменту
эвакуации Комиссии (комендатуры) из Ярославской губернии у лейтенанта Балка
имелась картотека на 50247 расстрелянных с марта по ноябрь 1918 года. Причем
именно тех, кто имел глупость искать защиты у германского командования!
Но война продолжала разгораться, диктуя свою тактику Реквизиционные
отряды, базируясь в уездных городах и опираясь на интернациональные
гарнизоны, начали совершать неприкрытые бандитские рейды на села, грабя и
убивая крестьян по собственному усмотрению. Пылали хлеба, выгорали деревни,
уничтожались люди. В ответ крестьяне организовали комитеты обороны,
истребляя реквизиционные отряды, часто захватывая уездные города, грабя их,
в свою очередь, и уничтожая всех представителей ненавистной власти с
жестокостью пугачевских и разинских времен. Обе стороны применяли
средневековые методы казни - сжигали заживо, сажали на кол, разрывали
деревьями. Разгоралась милая сердцу Ленина гражданская война, а Россия
стремительно дичала. Что, впрочем, было обещано при проезде Ульянова в марте
1917 года через Германию "Пролетарская" пресса с упоением вела прямые
репортажи из отбитых у восставших крестьян уездных городков. Корреспондент
"Правды" передал сообщение о разгроме крестьянского восстания в Ливнах:
"Город пострадал сравнительно мало. Сейчас на улицах города убирают убитых и
раненых. Среди прибывших позднее подкреплений потерь сравнительно мало.
Только доблестные интернационалисты понесли жестокие потери. Зато буквально
накрошили горы кулацких трупов, усеяв ими все улицы"
Кто же эти "доблестные интернационалисты", которые огнем и мечом
прошлись по внутренним губерниям России, куда даже во время татарского
нашествия не ступала нога захватчика, превратив в пепел и безжизненную
пустыню богатейшие русские житницы? История их создания такова. Еще в марте
1917 года, когда решался вопрос о пропуске Ленина и его сообщников в Россию
и оговаривались предварительные условия будущего Брестского договора,
германское командование, наряду с выделением большевикам необходимых для их
подрывной деятельности денежных средств, приняло решение и об оказании им
немедленной военной помощи в случае захвата власти. Для этой цели в апреле
1917 года с фальшивым шведским паспортом в Петроград прибыл полковник
германского генерального штаба Генрих фон Рупперт, доставивший секретные
приказы немецким и австрийским военнопленным оказать вооруженную поддержку
большевикам, которые, в свою очередь, должны были обеспечить их оружием. Эти
приказы, подписанные начальниками генеральных штабов Германии и
Австро-Венгрии, были обнаружены американцами в немецких архивах после второй
мировой войны, но наверняка их можно обнаружить и в архивах ЦК КПСС.
Под Петроградом находилось несколько лагерей с германскими и
австрийскими военнопленными, в том числе из весьма элитных частей. В
частности, вблизи села Колтуши, фактически рядом с Большой Охтой, почти в
полном составе сидел в лагере 3-й Кирасирский императора Вильгельма полк,
захваченный в свое время в плен казаками генерала Ренненкампфа. Неподалеку
коротал время 142-й Бранденбургский полк. Нет смысла перечислять немецкие и
австро-венгерские воинские части, находившиеся в лагере военнопленных, хотя
сделать это не так уж сложно. Благодаря демократическому беспределу
Временного правительства военнопленных удалось ознакомить с предстоящей
задачей и достаточно тщательно к ней подготовить.
Все было продумано до мелочей, даже то, что немцы плохо знакомы с
русскими трехлинейными винтовками, наганами и прочим оружием. В связи с этим
"большевистский" сторожевой корабль "Ястреб" специально ходил в
Фридрихсхафен, откуда доставил 12000 немецких винтовок и миллионы патронов
прямо к 25 октября, за что и попал навеки в список "кораблей Великого
Октября". Кроме того, "Ястреб" привел за собой на буксире судно раза в два
больше его самого. Самые честные советские историки признаются, что им так и
не удалось выяснить, что же было на этом судне. Другие просто о нем молчат,
а третьи уверяют, что там был "десант революционных матросов". Откуда они
взялись в Фридрихсхафене, никто не уточняет, хотя никакой особой тайны здесь
нет. "Ястреб", помимо винтовок, доставил в Петроград и немецкие полевые
орудия. Если кто-нибудь еще остается наивным до такой степени, что полагает
возможность взятия под контроль такого огромного города, как Петроград,
двумя тысячами матросов, прибывших на "Амуре" из Кронштадта, или совершенно
необученными рабочими дружинами, которые, как ныне выясняется, встретили
переворот враждебно, то даже не будем с ними спорить.
Да, теоретически, при полном развале гарнизона и органов правопорядка,
это представляется возможным. Но при этом власть большевиков не
просуществовала бы и суток, поскольку буквально на следующий день к городу
уже подходила конница генерал Краснова. Рассеяв двумя неприцельными
шрапнельными залпами "красногвардейцев" в Павловске и Царском Селе, казаки
Краснова начали продвигаться к столице со стороны Пулковских высот
Выдвинутая вперед сотня уральских казаков пыталась сходу овладеть высотами,
но вынуждена была отступить под великолепно координируемым и управляемым
огнем. Казачьи офицеры, прошедшие через годы войны, быстро поняли по
"почерку", кто занял оборону на высотах. Немцы! Не поверивший им генерал
Краснов сам выехал в сторожевое охранение. Сомнений не было. Немецкая пехота
и артиллерия преградили путь к "революционному" Петрограду.
Немецкие и австрийские солдаты с большим удовольствием и без особого
труда подавили восстание военных училищ в Петрограде, истерзав картечью и
переколов штыками несчастных русских мальчишек, чей
благородно-самоубийственный порыв против черной тирании в обстановке общего
развала и апатии никем не был поддержан.
Ленин 29 октября решил провести смотр немецких батальонов. По замыслу
вождя мирового пролетариата, "интернационалисты" должны были пройти парадным
маршем мимо стоящего на ступеньках Смольного Ленина и членов
"рабоче-крестьянского" правительства. Поравнявшись с ними, вчерашние
военнопленные должны были хором прокричать: "Да здравствует мировая
революция!". По-немецки, конечно, который и сам вождь, и его окружение знали
отлично, порой гораздо лучше русского. Но получился конфуз. Блеснув старой
выправкой, держа равнение и печатая шаг, как это умеют делать только немцы,
солдаты, проходя мимо революционных вождей, хором проорали: "Да здравствует
кайзер Вильгельм!" - тем самым великолепно продемонстрировав глубоко
оскорбленному Ленину свое совершенно правильное понимание происходящего.
Заключенный вскоре Брестский договор предусматривал репатриацию
военнопленных, однако за ним последовал секретный приказ генерала фон
Людендорфа, предписавший немецким и австрийским [Приказ, видимо, был
согласован с австро-венгерским командованием.] военнопленным сформировать
отряды для поддержки большевистского правительства. Приказ был составлен
таким образом, что предполагалось как бы добровольное желание солдат и
офицеров вступать в подобные отряды, но зная порядки в немецкой армии и
методы комплектования "добровольческих" частей, можно не сомневаться, что в
данном случае действовал, по меньше, мере на начальном периоде, просто
приказ.
Члены германской миссии по перемирию и заключению мира - генерал Гофман
и знакомый уже нам полковник Рупперт - посетили несколько лагерей
военнопленных, разъясняя им задачу. Возможность послужить фатерлянду, а
заодно пограбить на чужой территории вдохновила многих, и буквально, как по
мановению волшебной палочки, большевики, при полном развале прочих воинских
структур, ощетинились прекрасно обученной и организованной армией,
насчитывавшей более трехсот тысяч человек.
Что-либо противопоставить такой военной силе в те дни не мог никто [Так
называемые "интернациональные" войска показали себя особо надежными при
массовых арестах в городах, при подавлении крестьянских восстаний и рабочих
выступлений. Из них формировались знаменитые "части особого назначения",
заградотряды, отряды по пресечению дезертирства из Красной Армии, спецотряды
ЧК. Столь огромное количество иностранцев в армии "суверенной" страны более
всего говорит о том, насколько "Советская республика" была суверенна.]. В те
годы никто из этого особых тайн не делал. Немецкие солдаты и офицеры,
свободные от службы, разгуливали по Петрограду и Москве, работали казино для
немецких офицеров, издавались газеты. И чтобы ни у кого не было никаких
сомнений, немецкий генерал Кирхбах, давая во Пскове интервью корреспонденту
еще не запрещенной газеты "Речь", на вопрос: "Возможно ли занятие немецкими
войсками Петрограда и Москвы?", - с "нордической" прямотой ответил: "Да,
если возникнет угроза большевистскому режиму".
Итак, триста тысяч "воинов-интернационалистов", обрастая по ходу дела
подонками из местного населения, эффективно обеспечивали уничтожение
русского государства. Численно они даже превосходили немецкие оккупационные
силы, которые смогло выделить германское командование для контроля над
уступленными по Брестскому договору территориями. Эти силы составляли
примерно 280 тысяч человек, сведенные в 43 пехотных и семь кавалерийских
дивизий с артиллерийским парком в 108 тяжелых и 1614 полевых орудий. Около
2000 моряков должны были взять под контроль бывший русский флот, основная
часть которого по договору передавалась немцам. Адмирал Щастный увел флот из
Гельсингфорса в Кронштадт, поставив Ленина в совершенно идиотское положение
перед своими хозяевами, за что и был расстрелян.
Одессу и прилегающие к ней районы заняла 2-я восточная
австро-венгерская армия под командованием генерала Бем-Эрмолит. Три корпуса
этой армии развернули оккупационные штабы в Одессе, Херсоне и
Каменец-Подольске. Немецкая группа армий "Киев" под командованием сначала
генерала Линзингена, а потом генерал-фельдмаршала Эйхгорна, взявшего затем
общее командование над всеми оккупационными силами, заняла огромную
территорию, охватывающую всю Украину, Крым, область Войска Донского, южную
часть Белоруссии и прибрежные районы Грузии. Шесть корпусов группы армий
"Киев" развернули оккупационные штабы в Гомеле, Новоград-Волынске, Киеве,
Харькове, Таганроге и Симферополе. К северу от Полесья оккупацию
осуществляли 10-я армия, армейская группа "Д" и 8-я армия со штабами в
Минске, Двинске, Риге, Ревеле и Выборге. Командовал немецкими войсками на
северо-западном направлении знаменитый генерал фон дер Гольц, в прошлом
командир дивизии "железных гренадер" 25 мая 1918 года немцы высадили
трехтысячный десант в Поти, а 10 июня германские войска вошли в Тифлис.
Через несколько дней 58-й Берлинский пехотный полк форсировал Керченский
пролив, захватил Тамань. Уже существовали планы захвата Сибирской железной
дороги и "целесообразной организации в германских интересах" Хивы, Бухары,
Туркестана и Мерва.
Немецким войскам открывался прямой путь в Индию. От перспектив
захватывало дух. Казалось бы, исполнялись самые необузданные мечты, налицо
была новая всемирная империя, которая не спилась даже Наполеону, а к тому же
с центром не в Париже, а в Берлине. Но не хватало сил, чтобы освоить все
отданные большевиками районы бывшей Российской Империи. Мясорубка Западного
фронта полностью истощила резервы, а имеющихся в наличии 280 тысяч
военнослужащих явно было недостаточно. В штабе фельдмаршала Эйхорна часто
возникал искус отозвать с контролируемой большевиками территории сотни тысяч
своих солдат, сменивших кайзеровские каски на нечто, похожее по стилю на
"буденовки". Они тем более были нужны, что поднаторели в грабежах и
конфискациях. Но искус приходилось подавлять. Ленинскими методами немцы
действовать не решались, да и кайзеровская Ставка не давала разрешения на
использование "интернационалистов".
Не решаясь действовать по-большевистски, немцы тем не менее действовали
собственными методами, которые хотя и были не столь "разбойными", но
достаточно настойчивыми, последовательными и безоговорочными. Только до 31
июля 1918 года немцы вывезли из оккупированных областей 60 миллионов пудов
зерна и продуктов его переработки, фуража и семян масличных культур, 500
миллионов штук яиц, 2 миллиона 750 тысяч пудов рогатого скота живым весом,
полтора миллиона пудов картофеля и овощей. Кроме этого, в задыхающийся от
английской блокады рейх было отправлено 3, 5 миллионов пудов железной руды,
42 миллиона пудов марганцевой руды и ежемесячно по 300 вагонов специальных
сортов леса. Вывозились даже тряпье и металлолом. Вывозить было что.
Бомбардировка Севастополя немецким линейным крейсером "Гебен",
втянувшего тем самым Турцию в войну против России на стороне Германии, почти
наглухо отрезала Россию от союзников, так как следствием стало закрытие
проливов. Русской внешней торговле был нанесен страшный удар: русский
экспорт упал на 98%, импорт - на 95%, что явилось одной из главных причин
военного перенапряжения России и ее конечного крушения в крови и хаосе.
Продукция, предназначенная для вывоза, в течение трех лет оседала на
складах, и была теперь захвачена немцами и большевиками. "Еще никогда с
момента изобретения корабельного компаса, - вспоминал Черчилль, - действия
одного боевого корабля не приводили к столь грандиозным и страшным
последствиям, как действия немецкого крейсера "Гебен" в августе-октябре 1914
года". Доблестный "Гебен" все годы войны, не имея дока и даже причала,
держал в напряжении русский Черноморский флот и, как бы демонстрируя свой
триумф, пришел летом 1918 года в захваченный немецкими войсками Севастополь,
где и прошел впервые за всю войну доковый ремонт, ибо немцам было передано
все оборудование базы в целости и сохранности. Кто бы мог это представить
хотя бы в 1917 году?!
С территории, захваченной большевиками, таким же потоком шли в Германию
эшелоны. К причалам Петроградского порта подходили немецкие торговые суда,
таинственные шведские и норвежские пароходы, какие-то непонятные транспорты
под флагами частных владельцев из Дании, США и Аргентины, "липовые"
госпитальные суда под флагами Красного Креста Швейцарии. Район порта был
наглухо оцеплен ЧОНом. За излишнее любопытство полагался расстрел на месте.
Загнанный в Северном море на свои базы и не решавшийся высунуться оттуда в
страхе перед англичанами, немецкий флот господствовал на Балтике,
обеспечивая перевозки, хотя кишащее минами море (обе стороны за годы войны
выставили на Балтике более 120 тысяч мин) было очень опасно, и только весьма
веские причины могли заставить судовладельцев посылать свои транспорты в
полумертвый порт Петрограда.
Зато бесперебойно действовали железные дороги, связывая республику
"Советов и пролетарской диктатуры" с Германией через захваченные немецкими
войсками территории Польши, Белоруссии и Прибалтики. Действовала и северная
железнодорожная ветка до Гельсингфорса и далее на Скандинавские страны.
Чтобы обеспечить бесперебойное действие железных дорог, немцы вынуждены были
поставить большевикам 50 тысяч тонн угля. Вечером 18 апреля 1918 года на
"пограничной" станции Орша встретились два поезда: один двигался в Москву с
персоналом германского посольства во главе с графом Мирбахом, другой вез в
Берлин сотрудников "полпредства рабоче-крестьянского правительства". Состав
"полпредства" был очень интересным. Возглавлял его А. А. Иоффе - личность,
мягко говоря, весьма любопытная. Родившись в 1883 году, он в начале 1900-х
годов попал под гипнотическое обаяние знаменитого Парвуса и, пройдя школу
своего великого учителя, отлично понял весьма простую истину, что, прежде
чем совершить мировую революцию, нужно сначала собрать достаточно денег на
ее проведение. Вместе с Троцким, Урицким, Володарским и Ганецким. Иоффе
представлял "гвардию" Парвуса при Ленине, осуществляя до октября 1917 года
прямую связь с немцами, а затем фактически возглавляя "советскую" делегацию
на мирных переговорах в Брест-Литовске. И, естественно, именно он был послан
в Берлин, где помимо всего прочего, его ждала встреча с любимым учителем -
Парвусом.
Вместе с ним в составе "полпредства" ехал Я. С. Ганецкий - правая рука
Ленина в годы прозябания "вождя" в Кракове, где его, как известно,
арестовали в первые дни войны как русского шпиона. Именно Ганецкий,
бросившись в Берлин, поднял на ноги "социал-демократов" в германской столице
и Вене, добившись не только освобождения Ленина, но и его переброски в Цюрих
экстренным поездом [Железнодорожная связь между Австро-Венгрией и Швейцарией
была прервана с началом военных действий.]. В 1915 году Ганецкий был вызван
Парвусом в Стокгольм, откуда направлялась вся подрывная деятельность
немецкой разведки против России. В марте 1917 года по договоренности Ленина
с Парвусом Ганецкий временно остается в Стокгольме в составе так называемого
"заграничного бюро ЦК", в чью задачу входил бесперебойный перевод денежных
средств от немцев в Россию - большевикам. С помощью Парвуса Ганецкий
завязывал многочисленные контакты с иностранными банками. После октябрьского
переворота он был назначен главным комиссаром банков и членом коллегии
Народного комиссариата финансов, то есть входил в руководство учреждений,
которые командовали грабежами и принимали награбленное, ведя его учет на
контролируемой территории. ("Социализм - это учет").
Третьим в состав полпредства входил знаменитый Красин, которого,
казалось бы, не надо представлять, если бы о нем за последние 75 лет было
написано хоть одно слово правды. Одаренный инженер, он имел душу и навыки
профессионального преступника, а потому чутьем и интуицией тянулся к
большевикам. Во время революции 1905 года совместно с людьми Парвуса он
участвовал в ограблении Петербургского отделения Волжско-Камского банка,
присвоив значительную сумму денег, что вызвало неудовольствие Парвуса.
Однако Парвусу вскоре пришлось срочно бежать за границу, а Красин
остался в России, развив между двумя революциями кипучую деятельность.
Диапазон его увлечений мог бы составить несколько томов уголовного дела: от
организации налетов на банковские фургоны и подготовки к выводу из строя
всей столичной кабельной электрической сети до изготовления фальшивых денег
и тривиального убийства полицейских. Дерзкий и решительный авантюрист,
любивший рискованные действия, Красин разочаровался в Ленине, открыто
издеваясь над приходящими из Цюриха его статейками, призывавшими к революции
в Швейцарии. Когда в Петроград прибыл известный Георгий Соломон с целью
собрать средства для бедствующего в эмиграции вождя мирового пролетариата
(Парвус специально ограничивал Ленина в средствах, чтобы злее был в нужный
момент), Красин, выслушав Соломона, вынул бумажник и протянул тому две
пятирублевых бумажки. Соломон с возмущением отказался, заявив Красину, что
обойдутся и без него. "Как хотите, - пожал плечами Красин, пряча банкноты
обратно в бумажник, дружелюбно при этом заметив Соломону. - Не сердитесь,
Георгий, Ленин не заслуживает помощи. Он охвачен манией разрушения и
непредсказуем. Ни


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Сб май 12, 2007 4:02 am 
Не в сети
Участник

Зарегистрирован: Ср апр 04, 2007 9:45 pm
Сообщения: 131
Мощный текст :lol:
Особенно про Швейцарию...

_________________
Автор благодарит алфавит за любезно предоставленные буквы.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс май 13, 2007 3:36 pm 
Не в сети
Участник

Зарегистрирован: Сб дек 02, 2006 11:31 pm
Сообщения: 382
Откуда: Германия
А вот его окончание. Если заинтересуетесь, можете найти в интернете.

Атальянц, его без всяких разговоров упрятали в тюрьму. (С 1986 по 1991 год в
тюрьму были брошены 172 тысячи предпринимателей, представляющих угрозу для
КПСС как конкуренты. Большинство из них находится в заключении до сих пор).
В КГБ уже было создано целое новое управление по "защите экономики", в
рамках которого имелся отдел "Новых экономических структур", возглавляемый
генералом Александром Стерлиговым. Работая по старым методикам ГПУ времен
сворачивания НЭПа, отдел буквально выбивал душу из каждого предпринимателя,
пытавшегося вне партийных структур наладить хоть какое-то дело. Особенно
громкие скандалы разгорелись вокруг первого советского миллионера Артема
Тарасова, заявившего о себе весьма эффектно.
Будучи коммунистом, Тарасов как-то заплатил партвзносы в размере 90
тысяч рублей, что означало личный доход в миллион рублей. КГБ охотился на
Тарасова, как на бешеного волка, невзирая на то, что он имел депутатскую
неприкосновенность как народный депутат СССР. КГБ вламывался в его офисы,
проводя гласные и негласные обыски, арестовывал счета, конфисковывал товары,
аннулировал сделки. В итоге против Артема Тарасова возбудили уголовное дело
за "оскорбление чести и достоинства президента СССР", поскольку он в
каком-то интервью обвинил Горбачева в попытке продать японцам часть
Курильской гряды за 200 миллионов долларов. Было ли это клеветой на
Горбачева или разглашением государственной тайны, так и осталось
неизвестным, но в травлю Артема Тарасова включилась и прокуратура СССР в
лице самого Генерального прокурора Трубина, потребовавшего лишить Тарасова
депутатской неприкосновенности и посадить в тюрьму.
В это же время промелькнуло сообщение, что Артем Тарасов передал три
миллиона рублей бирже "Алиса", которую возглавлял двадцатитрехлетний Герман
Стерлигов - племянник генерала Стерлигова. В недавнем прошлом студент МГУ,
Герман Стерлигов находился под следствием за поджог какого-то кооперативного
ларька, не пожелавшего платить ему дань. В самый разгар следствия дело было
неожиданно прекращено, а незадачливый рэкетир оказался во главе фактически
первой советской биржи, которая, бурно развиваясь, видимо, "на добровольные
пожертвования", превратилась в систему бирж и первой перешагнула через
границы страны в Европу.
После этого Артем Тарасов исчез. Одни говорили, что он в тюрьме, другие
- что умирает в больнице после покушения, третьи уверяли, что Артем сбежал
за границу. Никто ничего толком не знал, даже прокуратура и милиция,
объявившие розыск пропавшего миллионера. Неожиданно на имя президента
Ельцина пришло из Франции письмо от Артема Тарасова. Он возвращал президенту
России свое депутатское удостоверение, а в письме проклинал Горбачева,
который сломал жизнь ему, а также миллионам других советских людей. Тут же
пошел слух, что Тарасов убит, письмо - поддельно, а депутатское
удостоверение похищено. Постепенно о приключениях первого советского
миллионера стали забывать из-за потрясавших страну более драматических
событий. Но внезапно Артем Тарасов объявился в Лондоне в качестве
зарубежного представителя бирж... "Алиса". К этому времени система бирж
"Алиса" уже ворочала миллиардами. Как не вспомнить снова вопрос Бабеля: "Где
кончается Беня и начинается полиция? Или где кончается полиция и начинается
Беня?" В данном случае уже непонятно, кто здесь "Беня", а кто - "полиция".
["Полиция" - в данном случае генерал КГБ Александр Николаевич Стерлигов
- личность даже для нашего времени прелюбопытнейшая. Во время "путча" он был
одним из активнейших защитников Белого Дома и даже лично арестовал своего
шефа Крючкова. Затем Стерлигов в многочисленных интервью всячески обвинял
Крючкова, особенно напирая на то, что бывший шеф КГБ собирался начать охоту
за "агентами влияния", в число которых мог попасть любой, хотя бы за ношение
финской футболки или германских кроссовок. В дальнейшем Стерлигов стал
руководить аппаратом вице-президента Руцкого, подвергаясь нападкам и справа,
и слева. Левые не могли простить Стерлигову его "чекистского" прошлого, а
правые - неуемную страсть к приватизации. За короткий период генерал
Стерлигов, по их уверениям, умудрился приватизировать две государственные
дачи и две квартиры (каждая по 80 кв. м). В итоге генерал Стерлигов плюнул
на всех и организовал собственную "Русскую партию", чья идейная платформа,
кроме борьбы с сионизмом до полной победы, содержала еще обещание выдать
каждой русской семье после прихода к власти 1 миллион долларов (видимо, из
фондов "Алисы"). Всем желающим выдавались (и выдаются до сих пор)
соответствующие сертификаты. Давая интервью Невзорову, генерал Стерлигов
подтвердил подозрения своего сидящего за решеткой шефа о том, что во всем
виноваты "агенты влияния". Говоря морским языком, генерал КГБ Стерлигов,
совершив "координант" влево, снова вышел на прежний курс, что и отрадно.
Лучше быть богатым и честным, чем бедным, но жуликом.]
С другой стороны, КГБ сделало попытку, которую нельзя назвать ничем
иным, как желанием сорвать партийный трансферт миллиардов советских рублей
за доллары. Английский еженедельник "Обсервер" неожиданно поместил статью
некоей Дианы Миллер, где она заявляла, что десять крупных американских
компаний приобрели колоссальные суммы в рублях и намереваются обрушить их на
советскую экономику. Хотя это была чистая правда, в нее никто не поверил,
поскольку быстро выяснилось, что Диана Миллер в недавнем прошлом работала
редактором в АПН, известном в качестве филиала КГБ, а в настоящее время
являлась генеральным директором совместного предприятия "Дайнемик Трансфер",
основанного Аркадием Крутихиным - управляющим делами Ленинградского обкома
КПСС. Такова извечная трагедия советской разведки. В самые критические
моменты истории ей никто никогда не верит...
Пока одно управление КГБ организовало статью Дианы Миллер в
"Обсервере", а другое управление ее разоблачало как агента КГБ, в пригороде
швейцарского города Люцерна появился сам министр финансов СССР Владимир
Орлов. Он прилетел, чтобы лично проконтролировать четвертый этап
"трансферта" в 140 миллиардов рублей и убедиться, что оговоренная сумма в
долларах переведена на соответствующие банковские счета.
А между тем, Михаил Горбачев вернулся из Лондона, где участвуя в
совещании стран "семерки", долго и приватно беседовал со своим другом
Робертом Максвеллом. С высоты командного мостика Михаил Горбачев увидел, что
час настал. И дал команду: "Покинуть корабль!" Корабли под всеми флагами
мира шли рядом, принимая на борт людей и грузы, предлагая буксирные концы.
Скалы приближались. Горбачев оставался на мостике, внимательно следя за
обстановкой. Шел август 1991 года. КПСС уже практически исчезла из жизни
страны. Время от времени на экранах телевизоров появлялось то умное лицо
товарища Дзасохова, призывающего во имя спасения национальной (!) культуры
не сносить памятники Ленину, то искаженное злобой лицо ленинградского
обкомовского идеолога Белова, предупреждающего о неизбежной гражданской
войне в случае каких-либо посягательств на партийную собственность.
В Управлении делами ЦК КПСС лихорадочно распределяли последние деньги:
10 миллионов рублей Академии общественных наук, по миллиону с лишним
нескольким музеям Ленина. В Политбюро шли еще какие-то обсуждения о
назначениях, перемещениях, обмене послами, ратификации договоров, о
кандидатах в министры и инструкторы ЦК. Они настолько заработались, что не
слышали команды своего капитана: "Оставить корабль!" Огромный корабль все
быстрее и быстрее несло на острые скалы. С огромным трудом американским и
европейским спасателям удалось перебросить буксирный конец, чтобы хотя бы
несколько замедлить скорость гибнущего гиганта и смягчить удар о скалы. В
этот момент группа безумцев, выскочившая из трюма, где она собиралась
отсидеться, обрубила спасательный конец и вырвала штурвал из рук Горбачева.
Они считали, что корабль еще можно спасти. Подняв на мачтах красные флаги с
серпом и молотом, они дали "самый полный вперед". На полной скорости корабль
размером в шестую часть света врезался в скалы. Огромный корпус заскрежетал,
разваливаясь на части. Горбачев, еще безучастно стоящий на мостике, был сбит
с ног, но быстро поднявшись, бросился за борт и был спасен. Многие обвиняли
его, что он, будучи капитаном, первым покинул гибнущий корабль. Это вовсе не
так. Как и подобает настоящему капитану, он ушел последним, убедившись, что
все его люди и грузы уже находятся в безопасном месте. Это событие получило
название "августовского путча".
Через четыре дня после памятных событий, 19 августа, деятельность КПСС
и РКП была официально запрещена, партийное имущество национализировано,
банковские счета - арестованы. 14 человек посажены в тюрьму. Это произошло
вовремя. Вся номенклатура почти без остатка успела перетечь в новые
структуры власти, еще раз подтвердив свою непотопляемость и вечность.
Николай Кручина вывалился с балкона своей квартиры на пятом этаже
номенклатурного дома в Плотниковском переулке.
Вслед за ним то же самое произошло и с его предшественником, Георгием
Павловым.
Затем с двенадцатого этажа своей квартиры выбросился ответственный
работник международного отдела ЦК Дмитрий Лисоволик.
В каждом деле, а особенно в конце дела, необходим четкий порядок,
утвержденный еще на III съезде РСДРП.
На другом конце мира за борт своей шикарной яхты выпал мертвый (или еще
живой) Роберт Максвелл. Даже для него игра оказалась слишком крутой. Тело
миллиардера нашли в море через три дня и торжественно, в присутствии членов
правительства и военного караула, похоронили в Иерусалиме. Меньше знаешь -
больше живешь.
Стряхнув с себя старую коммунистическую шкуру, номенклатура
почувствовала прилив новых творческих сил, не затуманенных
марксистско-ленинскими заклинаниями.
Государственный банк немедленно объявил новый курс рубля относительно
доллара, доведя его до 100 рублей за один доллар.
Накопленные номенклатурой доллары, стирая в порошок национальную
валюту, обрушились на погибающую страну. Со всех концов мира к ним
присоединялись валютные подкрепления. За бесценок скупались остатки
национального достояния погибшей страны. Шла и до сих пор продолжается лихая
номенклатурная приватизация, в ходе которой жители "Зазеркалья"
приватизировали все, чем незаконно владели в течение 73-х лет.
Теперь никакими средствами, кроме, конечно, ленинских, у них этого
богатства не отобрать. Неприкосновенность частной собственности - основа
рыночной экономики. Так и было задумано. Умело используя свой накопленный
почти за век опыт, номенклатура снова блокировала продовольственные склады,
направляя товары на валютные биржи, которыми владела единолично. Более 800
бирж (в США их всего семь) в мистическом хороводе продают и перепродают друг
другу товары, взвинчивая цены и добивая национальную экономику. Почти
половина внутренней торговли перешла на доллары. Доллар, заменив собой мечту
коммунистическую, стал мечтой столь же недоступной для многомиллионного
нищего населения оккупированной им страны. Огромная ядерная сверхдержава -
Союз Социалистических Республик - с треском развалился под натиском доллара
и перестал существовать. Самая огромная армия в мире, тысячи стратегических
ракет, десятки тысяч суперсовременных танков и боевых самолетов, гигантские
авианосцы и чудовищные подводные ракетоносцы оказались не в состоянии
предотвратить катастрофу и бесполезно ржавеют на просторах погибшей страны.
Не сделав ни одного выстрела и не потеряв ни одного солдата, Соединенные
Штаты, продемонстрировав принципиально новые методы сокрушения, блестяще
выиграли третью мировую войну, разгромили, расчленили и стерли с
географической карты мира своего главного противника, оставив его лежать
ничком в грязи и хаосе и взывать к недавнему смертельному врагу о помощи и
милосердии. Как и было задумано.

* * *
Соединенные Штаты играли свою игру, номенклатура - свою. Победили и те,
и другие. В очередной раз проиграла Россия.
Летом 1991 года в подполье ушла гигантская, хорошо отлаженная, намертво
коррумпированная с нынешней властью, "невидимая" партийная страна
Номенклатурия и ее экономика. Вчерашний политический и идеологический диктат
сменился диктатом экономическим, и против народа был немедленно развязан
экономический террор в лучшем духе старых времен. Партия еще соглашалась
кое-как кормить своих рабов, но людей, возомнивших себя свободными, она
кормить была не намерена. А Номенклатурия по-прежнему будет кормить сама
себя и подкармливаться с Запада. А народ, отученный думать и работать, пусть
вымирает. Он уже ни в каком качестве никому не нужен.
Коммунисты пришли в нашу страну в 1917 году как захватчики, более
семидесяти лет вели себя как оккупанты, а сообразив, что их время ушло,
разбежались, как ярмарочные воры, в очередной раз ограбив до нитки народ и
уничтожив государство. Даже географически Россия оказалась отброшенной к
временам достопамятного царя Иоанна IV Васильевича, то есть в XVI век. А на
дворе уже XXI.
Мы прошлись только по поверхности, не копая слишком глубоко. Но даже и
то, что лежит на поверхности, никто не собирается отбирать у бывшей КПСС.
На послепутчевой эйфории, когда обнаружилось, что в государственной
казне осталось всего 240 тонн золота, какие-то лихие ребята из парламентской
комиссии России бросились на Запад в поисках золота партии. Встретили их там
холодно.
"У вас есть решение суда о том, что КПСС является преступной
организацией, и ее золото добыто преступным путем? Нет? Тогда до свидания.
Справок никаких не даем. Привыкайте к демократии, ребята. Это вам не 1918
год!"
Пока они рыскали по Европе, туда же из СССР "улетело" еще 6 тонн
золота. Вот так! На прощание посмотрим, что случилось с некоторыми героями
нашей детективной истории.
Николай Кручина погиб. (С августа по октябрь 1991 года на территории
СССР произошло 1746 таинственных самоубийств номенклатурных чинов. Почти
точно по числу созданных КПСС совместных предприятий. Но обо всех
рассказывать нет никакой возможности).
Помощник же Кручины В. Лещинский стал членом совета акционерного
общества "Арбат", приватизировавшего гостиницу "Октябрьская".
Герой небывалого в истории "трансферта", бывший министр финансов В.
Орлов сделался членом правления Всероссийского биржевого банка, выпускающего
депозитные сертификаты на предъявителя, что позволяет перевозить валюту в
любую страну мира без предъявления документов, удостоверяющих личность, и
декларации об источнике доходов, создавая возможность неконтролируемого
ввоза и вывоза золота из страны. Не об этом ли всегда мечтала номенклатура
со времен Иосифа Виссарионовича? И нет такой мечты, которую большевики не
смогли бы сделать былью!
Управляющий делами Ленинградского обкома КПСС Аркадий Крутихин; в
отличие от своего московского шефа, жив и здоров. Правда, его в очередной
раз выгнали из правления его же собственного банка "Россия". Банк пережил
шок опечатывания и в состоянии шока забыл, что принимал Крутихина
председателем совета правления не как управляющего делами обкома, а как
вице-президента фирмы "Дайнемик Трансфер". Но шок прошел, и справедливость
восторжествовала. Но если банк "Россия" впадал в шоковое состояние, то сам
Крутихин сохранял полное хладнокровие. Прямо в день путча, когда его
начальник Гидаспов, срочно собрав на пленум членов бюро обкома, повелел
поднять на поддержку ГКЧП многотысячную армию коммунистов, Крутихин передал
оздоровительный комплекс "Чайка" и базы отдыха в Солнечном на баланс
созданного им сельскохозяйственного товарищества "Вартемяки" (с ограниченной
ответственностью). Балансовая стоимость - 22 миллиона рублей. В настоящее
время он занимается их приватизацией.
То же самое делает и Юрий Прокофьев в Москве.
Следователи, затаив дыхание, вскрыли сейф Валентина Фалина в
международном отделе ЦК КПСС, но ничего, кроме наполовину выпитой бутылки
коньяка, там не нашли.
Товарищ Дзасохов сказал, что у него своего сейфа вообще не было, и
подался консультантом в какой-то мощный транснациональный картель.
Горбачев основал "Фонд Горбачева", где пригрел своего друга - академика
Яковлева. Говорят, тот пишет новую книгу. Последняя его книга, изданная в
1986 году, называлась "Закат капитализма". Сам Горбачев с частными визитами
ездит по миру, собирая пожертвования для фонда и почетные титулы. Не
завидуйте - он все заслужил. Уничтожить коммунистическую систему и при этом
не только уцелеть, но и остаться на свободе, поверьте, было совсем непростым
делом.
А золото партии осталось в надежных руках.
И не ищите его, потому что если вы его найдете, вам это ничего не даст.
Почему? Да потому, что мировая революция, о которой мечтали Ильич и Парвус,
уже совершилась. Доллар оккупировал весь мир. Против него бессильны все
средства борьбы с оккупантами, которые мы знаем. Его не раздавить танками и
не затерроризировать партизанскими отрядами. Его можно победить только более
сильной валютой, которая сотрет доллар в пыль, как он стер наш рубль. Но как
создать такую валюту, если все свое золото партия фактически переправила в
Соединенные Штаты? Надо работать, но работать никто не умеет и не хочет, а
кто хочет, тому не дают. А кому дают, того разоряют.
И делают это сознательно.
Над страной под видом гуманитарной помощи учреждена международная
опека, и она фактически потеряла свою независимость.
Кто и где определяет сейчас ее будущее?
Большевики исчезли так же неожиданно, как и появились, растворившись в
тех мировых структурах, которые когда-то выплеснули их на Россию.
Нынешнее правительство России - то ли арьергард ушедшей в подполье
номенклатуры, то ли авангард новой номенклатуры, выходящей из подполья. Не
понять. Одно отрадно - никто больше не строит коммунизм.
И на том спасибо.
Санкт-Петербург. Январь-март 1992 г.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Вс май 13, 2007 10:00 pm 
Не в сети
наци
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 22, 2004 11:23 pm
Сообщения: 2903
Откуда: Москва / СССР
Деньжишки у КПСС были от членских взнососв. А вы против? Кроме того КПСС сильно зарабатывала САМА, страну стоила.....

_________________
Масштаб личности человека определяется масштабом проблем, которые ему пофиг...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Андрей Геран
СообщениеДобавлено: Пн май 14, 2007 12:36 pm 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Сб фев 18, 2006 11:16 pm
Сообщения: 30
Откуда: из будущего
Андрей Геран писал(а):
Деньжишки у КПСС были от членских взнососв. А вы против? Кроме того КПСС сильно зарабатывала САМА, страну стоила.....

А членские взносы откуда? От работы, или от занимаемой должности?
Страну строил трехсотмиллионный БЕСПАРТИЙНЫЙ советский народ, а не КПСС. В КПСС было только 6% населения СССР и она не страну строила , а благополучие для своего партхозактива, который с первых дней Советской власти жил своей собственной и полностью закрытой от народа жизнью.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 7 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Rambler's Top100